Глава 20
Разговор с равой Нувом вышел не простой. Теоретически – все было выполнимо. А практически – надо считать.
Ладно, без калькулятора я справлюсь… А вот бумагу тратить – мне жалко. Тут мне и помог совет рава Нувы. Я бы до такого не додумалась. В деревне грамотных людей не было. Ну, то есть счет многие знали, но писать и читать не умел почти никто. Некоторые знали, как написать свое имя. На этом местное образование заканчивалось.
Я, разумеется, на местном тоже писать и считать не умела. А потому, отправилась с равой Нувом за знаниями. Хоть и не слишком охотно, но он согласился, что попробовать стоит, а ждать до весны – только время терять.
Да, так поздно, обычно, в город не ходили. Все брады уже были вытащены на берег. Но сейчас одну из них спустили на воду и команда гребцов работала веслами…
Зимнее плавание существенно отличалось от летнего. Ветер, пронизывающий и мерзкий, качка, от которой меня мутило так, что спасала только странная кислая трава, которую мне выдала Гарла. Да и страшновато, если честно. Не выглядела брада гордым кораблем, которому никакой шторм ни по чем. Очень не айс впечатления были. Вряд ли я еще раз рискну совершить такое путешествие.
В городе я первым делом купила три церы. Это такая плотная и ровная дощечка с рамкой. Покрывают ее слоем горячего воска, и когда остывает – можно писать. Нужна острая металлическая или деревянная палочка. Написанное можно стереть, и писать по новой. Можно просто разравнять специальным скребком, а можно и залить свежим воском. Так что еще и воску я купила. Вдруг тот, что на церах, весь «испишется».
После этого рава Нув повел меня в центр города, где я еще ни разу не была. Уж у кого он там на рынке спрашивал адрес и совет, к кому именно обратиться, я не знаю. Но плутали мы долго. Хотя я и не сердилась. Мне было интересно посмотреть, как живут богатые горожане.
Центр города почти весь был выстроен из камня. Сперва еще встречались деревянные надстройки, но чем ближе к замку Дома стояли в два-три этажа, тесно друг к другу. Там, где жили купцы, на первых этажах были лавки с товаром. А там, где обосновались местные богатеи, дома были обнесены забором, возле некоторых домов были даже небольшие садики. И чем ближе к центру мы продвигались, тем больше были сады, больше было припорошенных снегом клумб и шире и длиннее аллея к дому.
-- Вот, рава Лейна, нам сюда.
Это был большой и богатый дом. Три этажа, во всех окнах стекла, на крыше пускал дымок чуть не десяток труб! Дрова – дорого, значит хозяева очень богаты.
-- Что ты, рава Лейна! Нам в обход!
-- Я думала, мы идем в этот дом?
-- В этот, но не к парадному крыльцу! С другой стороны должен быть ход для прислуги.
Однако! Как-то вот не привыкла я себя прислугой ощущать. Ладно, в конце концов не так и важно, в какую дверь зайти…
Стучать пришлось долго. Эта дверь находилась рядом с кухней и в шуме-гаме наш стук расслышали не сразу.
Рава Нув поговорил с пожилой служанкой в сером платье и сером же переднике, она покосилась на меня, но сказала:
-- Тут пока посидите. У равы Корса сейчас урок идет. Закончит заниматься с господином – я передам, что его ждут.
Тут – это было возле дверей кухни. Стояла скамейка, на которой в больших горшках с ручками хранилось что-то вроде помоев.
Садиться я побрезговала – слишком заляпана сальными потеками была скамейка. Да и запах стоял не цветочный…
Ждать пришлось долго, по моим ощущениям – больше часа. Коридор в разные концы здания, лестница на верхние этажи, явно не для господ, серые каменные стены, сохранившие только часть побелки…
Мужчина, который спустился к нам по узкой грязноватой лестнице был одет не слишком дорого. Примерно, как купец средней руки. Худощавый, субтильный, но какой-то обрюзглый одновременно. Держался надменно и пренебрежительно, на мое приветствие даже не кивнул, разговаривал только с равой Нувом, но подработать не отказался.
-- Завтра у меня свободный день, и я приду. Но деньги вперед.
-- Деньги, рава Корс, получите, как на браду поднимитесь. Половину. Другую половину – как запишете все, что нам потребуется. Ежели не нравятся вам условия, почтенный, то мы другого найдем.
Рава Корс поморщился, потом сказал:
-- Хорошо, я приду утром, но позаботьтесь о приличном обеде.
Я видела, что рава Нув уже злится. Я его понимала. Какой бы спокойный и уравновешенный человек он не был, но, когда равный по социальному статусу ведет себя как большой барин – это раздражает.
Ночевать мужчины всем коллективом отправились в трактир, на борту брады остались я и рава Нув. Кто-то должен сторожить, а мне спокойнее было рядом с ним. Даже то, что я спала в одежде под двумя одеялами не спасало от холода и сырости. Проснулась я раздраженная и, кажется, простывшая. Во всяком случае горло болело.
Шанга, который в отсутствии равы Нува оставался за старшего, принес нам из трактира завернутый в полотенце, а сверху еще и в одеяло, кувшин горячего напитка. Что-то вроде глинтвейна, с небольшим количеством алкоголя и ярким фруктовым вкусом. Я даже согрелась и нормально позавтракала.
Рава Корс, как и обещал, пришел еще до полудня. Но когда понял, что у него будет не ученик, а ученица, чуть не лопнул от злости.
-- Вы, любезный рава Нув, заплатите мне за напрасную трату времени, и пойду я своими делами заниматься. Эко выдумали – бабу счету и математике учить! Вы бы еще попросили корову с рынка цифири обучать! Издевательство это! Оскорбление!
Ну, не то у меня было настроение, чтобы слушать такое! Вот совсем не то! Какой-то, прости господи, средневековый болван, сомневается в том, что женщина может знать математику.
-- Любезный рава Корс, я предлагаю вам пари.
Я достала из кармана шубы небольшой мешочек.
-- Здесь пять серебрушек.
Мешочек я открыла и высыпала монеты на ладонь.
-- Если до обеда я не выучу цифры и первые четыре правила обращения с ними, вы заберете монеты и оплату за весь день и сможете уйти. Но если выучу, то вы мне отдадите свои пять серебрушек и не возьмете плату за обучение! Готова повторить это предложение при свидетелях!
