Глава 21
Домой мы вернулись без особых приключений. Все сведения, которые рава Нув хотел получить в городе, он получил. Не слишком обнадеживающие, надо сказать… Но пробовать новинку решили в любом случае. Самим потом пригодится, даже если не договоримся с местным тиргусом.
Я надумала делать консервы.
Сама идея достаточно длительного хранения продуктов здесь была известна. Зерно и мука, сухофрукты и сушеная рыба. Но хранить долго готовое блюдо не умели.
А ведь наш тиргус содержал войска, в его ведении был некоторый кусок торгового пути, туда постоянно уходили патрули, для охраны купеческих караванов.
-- Это, рава Лейна, далеко от моря, еду с собой дают простую, ну, рыбу там сушеную, сало соленое дают, сухари. Конечно, на привалах стараемся сварить разное. Но больше сухомяткой перебиваемся.
Так рассказывал мне Ларш, бывший солдат тиргуса, а теперь мой сосед, живущий через два дома от моего.
Первый заказ необходимой посуды мы долго обсуждали с равом Нувой. Консервировать на пробу решили молоко и рыбу. Если удастся наладить выпуск консервов для армии, всем мужчинам поселка хватит работы на всю оставшуюся жизнь. Было только одно «НО». Никакого патентного права здесь не существовало. Все упиралось в волю тиргуса. Прикажет – и будет жизнь в деревне. Решит спереть идею – мы ничего не сможем сделать…
Но солдаты бывшие о тирге, сыне тиргуса, отзывались как о человеке справедливом, хоть и строгом.
-- Он, рава Лейна, даром что молодой, но отец его, тиргус, знаменитый воин, хоть сейчас и стар уже и в походы не ходит, но сына учил хорошо. Да и сам тирг Сейд с малолетства в походы рядовым ходил, службу понимает. Зря не обижает людей.
Ну, раз сына хвалят, есть надежда, что и отец вменяемый окажется. раз военное дело свалил на сына, значит сам хозяйством и деньгами занимается.
Подходящей формы камень я искала очень долго. Мне нужен был небольшой цилиндр с гладкими стенками. Наконец рава Нув предложил просто кусок ствола дерева нужной величины немного обжечь. Это даст стенкам необходимую гладкость. Цилиндров таких напилили несколько, стараясь сделать максимально одинаковыми.
Заготовки отнесли мастеру Шуду. Он, со своей женой, устроился совсем не дурно, заказов на черепицу у него было столько, что дай бог справится за несколько лет. Чтобы очередь двигалась быстрее, тот, чья очередь на черепицу подошла, шел в подмастерья. Глину таскал и просеивал, помогал формы набивать. Гончарный круг мастер уже поставил, и все женщины деревни обзавелись новыми горшками.
Разговаривали мы долго. Я объясняла, какой именно формы сосуды мне нужны, почему важно, чтобы они были одинакового размера, и как на эти цилиндры деревянные лепить глину. И крышки странной формы тоже нужны одинаковые. И обязательно внутри горшки и крышки должны быть глазурованные!
Тут мастер замялся.
-- Что такое, мастер Шуду?
-- Так я из-за этого и разругался с учителем, рава Лейна! Не показывал он мне глазурей цветных! Я уж скоро год, как все остальные хитрости знал, а глазури секреты он мне не показывал. Использовал меня, как работника, да и всё… А ведь отец то с ним не так договаривался!
Тут я растерялась. Глина материал пористый, сохранятся ли консервы в такой среде?
-- Мастер Шуду, а не цветные глазури бывают?
-- Ну, простую то и я могу навести. Подороже работа выйдет, рава Лейна, но не слишком много. Она цвета-то никакого не даст, только блеск, а красоты не будет…
-- Ой, мастер Шуду, да и не нужна мне красота и цветные глазури. Это все внутри горшка будет, даже снаружи не обязательно. Мне, главное, чтобы без трещин глазурь была. А остальное не важно. Возьметесь?
-- Ну, отчего же не взяться-то, ежели с ценой не обидите.
Обговорили цену и количество.
Печь, в которой обжигали глину, была довольно интересно устроена. Это был небольшой холм, в котором вырыли что-то вроде норы с тонким выходом-трубой на вершину. Внутри печь была выложена глиняными обожженными кирпичами. Дров она жрала немеряно, зато помещалось в нее сразу огромное количество глиняных заготовок. Потому и топили ее только тогда, когда заполняли до краев. А зимой работы и вообще приостанавливались – сушить заготовки особо было негде. Так что зимой мастера жили на то, что удалось заработать за сезон. Но тут рава Нув позволил сушить все в общинном доме, и, раз уж все равно топить, еще и черепицы сколько влезет в печь доделать.
Через две недели я получила в свое распоряжение тридцать одинаковых горшков. Цилиндрической формы, с плоской крышкой имеющей сантиметровый бортик. У горшков по верхнему краю шла узкая бороздка примерно сантиметровой глубины. Бортик крышки укладывался туда, как шип в паз.
Теперь предстоял разговор с Граем. Его, вместе с равой Нувом, я пригласила к себе в дом.
-- Смотри, Грай. Если в этой посуде приготовить некоторые блюда, потом, опять же соблюдая некоторые секреты, ее запечатать, то хранится еда будет не день и не два. А целый год, может и больше.
-- Так бывает?
Парень растерянно посмотрел на рава Нуву. Тот пожал плечами.
-- Если ты, Грай, раве Лейне веришь – можем попробовать и узнать. И если получится – такое и продать можно хорошо будет, дорого. Уж всяко дороже, чем ты рыбу сухую продаешь на рынке.
-- Так а от меня то что нужно, рава Лейна?
-- Рыба и помощь, Грай. За рыбу немного заплачу, а за работу – не буду. Так что решай сам. Ты меня просил тебе работу найти, я нашла. Но выйдет ли все так, как мы хотим – никто не знает. Тут обещать сложно, еще неизвестно, как тиргус решит. Но вот рава Нув общинными деньгами оплатил горшки, я платила учителю, чтобы считать меня научил, рава бесплатно возил меня в город… Все вложились, деньгами, временем и работой. Теперь твоя очередь. Будешь помогать?
