— Значит, ты сама нарушила свой собственный приказ? — спросил Норман. Он был так удивлен, что даже не рассердился.
— Так получилось.
— Представляю, как бы ты рвала и метала, если бы кто-нибудь из нас рискнул сделать такое, — сощурилась Андреа.
— Это точно.
— Ладно, девочки, — Норман выступил в роли миротворца. — Давайте поищем, не осталось ли на кухне шоколадного печенья. Я что-то подустал, а буря еще не скоро уляжется.
Спускаясь вместе со всеми по лестнице в зал, Ханна взглянула в окно. Норман прав: буря в самом разгаре. Ветер еще усилился, и вести машину было по-прежнему опасно. Вдруг среди снежных вихрей, на которые зима в Миннесоте никогда не скупилась, показалась фигура. По дорожке, ведущей к досуговому центру, шел человек.
— Там кто-то есть, — сказала Ханна, вглядываясь в снежную темноту. — По-моему, Билл.
— Где? — спросила Андреа, мигом оказавшись рядом с Ханной.
— Там, у обочины. Скажу Лонни, чтобы он вышел и помог ему. Догони Мишель, пусть приготовит ему кофе.
Лонни упрашивать не пришлось. Он выскочил на улицу и помог Биллу добраться до входа. Андреа сняла с мужа куртку, а Ханна повесила ее на вешалку у входа. Билл сильно замерз, поэтому кружка горячего кофе, с которой подоспела Мишель, оказалась очень кстати.
— Ну и холодина на улице. Мой обогреватель сдох на полпути сюда.
— Бедный мой, — Андреа прижалась к мужу, чтобы он поскорее согрелся. — Не надо было так рисковать собой и приезжать. Все равно дело уже раскрыто.
— Что раскрыто?
— Дело, — пояснила Мишель. — Пятнадцать минут назад мы все выяснили. Выпей еще кофе, он поможет согреться. А потом мы проводим тебя в кабинет к Майку. Он там всех допрашивал.
— Кого допрашивал? Почему? Что у вас здесь происходит?
— А разве тебе ни о чем не доложили? — удивилась Ханна и слегка нахмурилась. — Майк говорил, что пытался тебе дозвониться сразу после того, как я обнаружила труп.
— Какой еще труп?! — Билл растерянно посмотрел на Андреа, на Мишель, потом на Ханну и снова на Андреа.
— Новой жены Мартина, Брэнди Вин Дубински. Ее нашли мертвой на стоянке. Мы тебе все расскажем, как только ты согреешься, — пообещала Андреа. — Теперь самое главное — убедить Майка поскорее вернуть лопатку для торта. Пока мама ничего не знает.
— Чего не знает?
— Что ее лопаткой воспользовались как орудием убийства… хотя на самом деле это было не убийство, — объяснила Ханна, привстав на цыпочки: Норман с шоколадным печеньем куда-то запропастился. Биллу срочно надо бы съесть кусочек шоколада — иначе он до утра ничего не поймет.
Глава 19
— А ты хорошо танцуешь, — сказала Мишель, когда они с Норманом возвращались к столику.
— Я специально брал уроки. Боялся, иначе Ханна откажет, когда я приглашу ее на вальс.
Ханна засмеялась. К ней вернулось хорошее настроение. Никто из жителей Лейк-Иден не был убийцей, и теперь она могла расслабиться и повеселиться.
— Норман, я же не балерина. Все знают, что мама неспроста передумала окрестить меня Грацией.
— Это мы проверим, когда я потанцую с еще одной твоей сестрой. — Норман протянул руку Андреа: — Мадам, вы танцуете?
Андреа улыбнулась.
— Обожаю танцевать, но… не сегодня. Я для этого слишком большая и неуклюжая. И потом я съела не меньше двадцати десертов.
— Не меньше ста двадцати, — пробормотала Ханна. Только в ее присутствии Андреа уговорила около шести кусков разных тортов. Можно было себе представить, сколько было съедено, пока Ханна ее не видела. — Тебе нездоровится?
— Нет, все в порядке. Я только немного устала, да и ноги отекли. Я лучше посижу здесь и посмотрю на вас, а ноги положу на стул.
— Давай, я подложу свой пиджак, чтобы ногам было мягче, — предложила Мишель. — Так тебе будет удобнее.
Норман протянул Ханне руку. Она подала ему свою, но, прежде чем уйти, уточнила:
— С тобой ничего не случится, пока нас не будет?
— Кажется, случится, — сказала Андреа и расхохоталась, увидев, как вытянулось у Ханны лицо. — Не бойся. Просто мне очень хочется посмотреть, как ты танцуешь с Норманом.
Когда Ханна и Норман вышли на площадку, оркестр Керби Уэллса заиграл «Лунную реку»[15]. Ханна прижалась к Норману, и они закружились в танце. Впервые ей не захотелось вести — дурацкая привычка осталась с тех времен, когда она учила Андреа танцевать. Сестра боялась перепутать женскую и мужскую партии, и поэтому Ханне приходилось всегда быть «за мальчика».
Норман был такой спокойный, уверенный — идеальный партнер для медленного танца. Они танцевали, что называется, «щека к щеке» — правда, в их случае это означало подбородком к плечу, а еще грудью Нормана к…
— Извините, — низкий, до боли знакомый голос прервал опасные размышления Ханны. Норман развернул ее в танце, и она оказалась нос к носу с Майком. Точнее — своим носом к его подбородку, потому что Майк был выше ростом.
— Хочешь отнять у меня партнершу? — спросил Норман, и в его голосе Ханне послышались нотки ревности.
— Нет, — сказал Майк, улыбаясь Ханне. — То есть я бы с удовольствием, но служба прежде всего. Я подошел сказать, что мы с Биллом везем Бэбс Дубински в управление.
— Неужели ты собираешься предъявить ей обвинение в убийстве?
— Нет. Просто обычная дача показаний. Если результаты экспертизы доктора Найта подтвердят ее версию произошедшего, обвинение ей предъявлено не будет.
— Хорошие новости, — сказал Норман, сжимая Ханне руку. — Спасибо, что сообщил, Майк.
— Не за что. Ведь вы, ребята, были на подхвате. Спасибо.
Ханна прикусила язык, чтобы ненароком не брякнуть лишнего. Как это Майк выразился? «Были на подхвате»? Да они ему преступление раскрыли от начала до конца!
— Кстати, Ширли и Мартин тоже поедут с нами на машине Ширли. Эрл Фленсбург расчистит нам дорогу.
— Ты оставишь здесь свой «хаммер»? — удивилась Ханна.
— Да. Моя крошка проедет где угодно, так что я оставляю ее на случай, если кому-нибудь понадобится срочно уехать.
Ханна улыбнулась.
— Придавать неодушевленным предметам антропоморфные черты опасно.
— Чего?
— Я про твой «хаммер». Он этого не поймет.
Пока Майк хлопал глазами, Норман оценил шутку и захихикал, но вовремя сдержался. Обеими руками он при этом по-прежнему обнимал Ханну, так что она как будто пережила маленькое землетрясение.
— Неважно, — проговорил наконец Майк. — Главное, что Эрл вернется только через час, а ты сможешь воспользоваться моей машиной в экстренном случае.
Ханна не поверила своим ушам. Майк трясся над своим «хаммером», как над грудным младенцем. Свою машину он мог поручить только человеку, которому доверяет. Значит, Ханне он доверяет.
