Ханна не поверила своим ушам. Майк трясся над своим «хаммером», как над грудным младенцем. Свою машину он мог поручить только человеку, которому доверяет. Значит, Ханне он доверяет.
— Держи, — Майк протянул ей ключи. — Теперь она в твоих руках. Если кому-нибудь понадобится уехать, найди водителя поопытней.
Кровь бросилась Ханне в лицо. Ах, значит, это не ей доверяют «хаммер», а водителю поопытней? Она проводила Майка таким свирепым взглядом, что почти прожгла в его пиджаке две дырки. Майк был высоким, симпатичным, невероятно обаятельным… неблагодарным женоненавистником.
— Что с тобой? — спросил Норман, заметив выражение ее лица. — Майк поступил благородно. Все знают, он в своем «хаммере» души не чает.
— Конечно. Он сама доброта. Не сомневаюсь, опытный водитель, которому я поручу «хаммер», выжмет из него все, что можно!
— Ого, — только и сказал Норман. Но Ханна знала, что он ее понял. — Давай потанцуем еще. Люблю танцевать с тобой.
— А я — с тобой, — улыбнулась Ханна. Норман прижал ее к себе, и они заскользили по залу. Не успела Ханна снова замечтаться, как ее похлопали по плечу.
Обернувшись, Ханна увидела Андреа.
— Привет, Андреа. Ты что, все-таки решила потанцевать?
— Нет. Танцуйте сами. Мне пора.
Пару секунд Ханна недоверчиво смотрела на сестру.
— Я тебя правильно понимаю?
— Правильнее некуда. И, по-моему, нам лучше поторопиться.
Глава 20
Минуту спустя, забрав куртки и ботинки, они бежали по лестнице: Норман поддерживал Андреа с одной стороны, Ханна — с другой. К счастью, Делорес в это время танцевала с Уинтропом и не заметила исчезновения своей беременной дочери, ее сестры и своего стоматолога.
Мишель болтала с Лонни — он по-прежнему охранял дверь, чтобы кому-нибудь не вздумалось помериться силами со снежной бурей. Когда они с Андреа поднялись на верхнюю ступеньку, Ханна окликнула Мишель.
Увидев Андреа, Мишель побледнела.
— Неужели нача…
— Да, — ответила Ханна. — Мы с Норманом отвезем Андреа в больницу на «хаммере» Майка. А ты оставайся здесь, нужно кое-что сделать.
— Конечно. Что?
— Надо нейтрализовать маму. Когда она заметит, что мы уехали, сразу все поймет. Ты должна ее убедить остаться здесь и не пытаться прорваться в больницу.
— Мама поведет машину в такую погоду?
— Еще как поведет, — улыбнулась Андреа. — Она хочет первой увидеть свою новорожденную тезку.
Мишель захлопала глазами.
— Как… ты хочешь назвать ребенка Делорес?
— Я ей так пообещала, если родится девочка. Только родится мальчик.
— Мальчик? Откуда ты знаешь?
— Я делала УЗИ. А раз мальчик — я могу обещать все, что угодно.
— Здорово, — сказала Мишель. — Не волнуйтесь. Я прослежу, чтобы мама не подходила к машине ближе, чем на пятьдесят футов.
— И еще. Если она так разволнуется, что забудет про Трейси, присмотришь за ней, хорошо?
— Конечно! — Мишель обняла Андреа. — Как здорово. Я снова буду тетей!
Ханна повернулась к Лонни:
— Ты поможешь Андреа забраться в «хаммер»? Он довольно высокий. Возможно, ее придется подсадить. Мишель подежурит у дверей, пока ты не вернешься.
С помощью Лонни Андреа в два счета оказалась на заднем сиденье «хаммера». Когда Лонни побежал обратно в досуговый центр, Ханна протянула Норману ключи:
— Хочешь сесть за руль?
— Садись лучше ты. А я поеду с Андреа на заднем сиденье.
— Неужели ты не хочешь повести «хаммер»?
— Очень хочу. Но еще больше мне хочется увидеть выражение лица Майка, когда он узнает, что за рулем его машины была ты.
Ханна завела двигатель и вырулила на дорогу, покрытую толстым слоем снега. Вдруг сзади послышалось частое ритмичное дыхание.
— Эй, что у вас там происходит?
— Это дыхательное упражнение. Оно облегчает схватки. Норман, хорошо, что ты здесь.
— Почему?
— Стоматологи ведь тоже врачи. Я как раз хотела спросить… ты умеешь принимать роды?
Некоторое время Норман молчал, потом рассмеялся.
— Думаю, да. Это не сложнее, чем прочистить и запломбировать канал.
Проехав несколько кварталов, Ханна поняла, что «хаммер» создан специально для поездок в снежную бурю. Он с легкостью преодолевал сугробы, в которых застрял бы любой грузовик, и не терял управление на обледеневших поворотах. В другое время Ханна бы не упустила возможности выжать из любимицы Майка все, на что та способна. Но сейчас она везла слишком ценный груз, чтобы рисковать.
По городу они проехали сравнительно легко, но когда пришлось свернуть на Олд-Лейк-роуд, дела пошли хуже. Местность здесь была открытая, без построек, которые защищали бы от ветра. Дальше двух футов уже ничего нельзя было рассмотреть, ледяная дорога сливалась с тротуаром. Ханна крепче стиснула руль и постаралась убедить себя, что они на правильном пути. Из-за кипевших в лучах фар хлопьев снега дорогу было не разглядеть. Ханна совсем перестала понимать, в каком направлении они едут — направо ли, налево, вверх или вниз?
Каким-то фантастическим образом ей удалось свернуть на дорогу, ведущую к больнице Лейк-Иден. Она без приключений проехала по подъездной дорожке, остановилась в паре дюймов от входа в приемное отделение и со всей силы нажала на гудок.
— Мы здесь! — крикнули снаружи, и в машину заглянул рослый медбрат. — Лонни Мерфи звонил. Он предупредил, что вы едете.
— Ханна?
— Да, Андреа, — повернувшись, Ханна увидела, как медбрат помогает Андреа перебраться на каталку.
— Я не пеку коржи.
— Какие коржи?
— Для торта-желе. Я тебе соврала. Я покупаю готовые коржи в «Рыжем филине». Теперь ты знаешь. Я не хотела отправиться в родильную палату с нечистой совестью.
Когда Андреа увезли, Норман и Ханна целую минуту сидели в машине молча: она на месте водителя, он на заднем сиденье. Наконец Норман сказал:
— Хочешь кофе?
— Да.
— Пойдем туда?
— Да. Ты волновался?
— Конечно. Я же стоматолог, а не акушер.
Они еще помолчали, затем вышли из машины и, по-прежнему не говоря ни слова, вошли в холл приемного отделения, где стоял автомат с кофе.
— Держи, — Норман протянул Ханне пригоршню мелочи. — Купи кофе, а я узнаю, куда они повезли Андреа.
Не успела сладковатая бурда из кофейного автомата остыть, Норман вернулся.
— Андреа в родильном отделении. Это на первом этаже южного крыла. Медсестра сказала, мы можем подождать в комнате для будущих пап.
— Хорошо, — согласилась Ханна, протянув Норману бумажный стаканчик с кофе. Они пошли по коридору. — Наверное, нужно позвонить Биллу.
