— Я уже позвонил. Теперь нам остается только ждать.
— Ненавижу ждать, — сказала Ханна, оглядываясь вокруг. В углу стояла небольшая елочка, потолок был украшен красными и зелеными бумажными гирляндами. — Мило. Здесь тоже встречают Рождество. Интересно, сколько нужно времени, чтобы родить ребенка?
Норман пожал плечами.
— Я спросил у медсестры, она сказала «по-разному». Пообещала, что доктор Найт сообщит нам, как только ребенок родится.
Следующие десять минут они с деланым интересом перелистывали старые журналы. Еще пять минут разглядывали елку. Комната ожидания была оборудована на редкость удобными креслами, в углу стоял телевизор, по которому можно было посмотреть два коротких фильма: «Купаем малыша» и «Когда малыш срыгивает», но ни у Ханны, ни у Нормана они интереса не вызвали.
— Волнуешься? — спросил Норман, взглянув на Ханну.
— Да. Давай пройдемся.
Коридор был длинный и широкий. Может, специально, чтобы взволнованным будущим отцам было где размять ноги. При ходьбе не так нервничаешь. Ханна взяла Нормана за руку, и они пошли по коридору. Его тоже украсили к Рождеству: на стенах красовались Санты, олени, рождественские венки, снеговики и елочки. Ханна принялась считать, сколько раз они прошли мимо снеговика в красном шарфе. Когда она почти добралась до сотни, дверь распахнулась и в коридоре показался Майк.
— Как дела? — спросил он.
— Мы не знаем, — ответила Ханна. — Норман спрашивал у медсестры — она обещала, что док Найт выйдет к нам, как только ребенок родится. Билл здесь?
— Еще нет. Он допрашивает Бэбс. Приедет, как только освободится. Хорошо, что я оставил тебе ключи от «хаммера». — Майк повернулся к Норману: — Согласись, у нее потрясающая управляемость?
— Потрясающая. Ханна ни разу не съехала с дороги.
Майк так картинно разинул рот, что Ханне даже захотелось поаплодировать. Норман умел преподносить новости. Она незаметно подмигнула Норману и взяла Майка за руку.
— Давай, прогуляйся с нами. Больше заняться нечем.
То ли из-за того, что теперь они ходили по коридору втроем, то ли из-за разговора — время побежало быстрее. Когда Майк рассказывал им, как машина Билла застряла всего в паре футов от въезда в полицейское управление, в коридор ворвался Эрл Фленсбург.
— Слава богу, вы добрались! — сказал он, схватив Ханну за руку. — Я вернулся в досуговый центр, и твоя младшая сестричка объяснила мне, куда вы поехали. Я глотнул кофе и помчался вас догонять — на случай, если вы угодите в канаву. Чтобы вас вытащить.
— Пару раз я чуть не перевернулась, — сказала Ханна, быстро взглянув на Майка. Он помрачнел, но спрашивать, поврежден ли «хаммер», не стал. Скорее всего, знал, что с машиной все в порядке. Она стояла у входа, и Майк мог ее осмотреть.
— Это вам от Эдны, — сказал Эрл, доставая из глубокого внутреннего кармана своей служебной куртки огромный металлический термос. — Она сказала: больничным кофе только желудок портить.
— Я принесу чашки, — Норман бросился в комнату для будущих отцов и вернулся с четырьмя пластиковыми стаканчиками.
Когда в них задымился настоящий кофе, Норман поднял свой стаканчик повыше:
— За Эдну. За нашу спасительницу!
— Как дела у твоей сестры? — спросил Эрл, когда они расправились с кофе.
— Наверное, хорошо. Иначе нам бы сообщили. Медсестра обещала, что док выйдет к нам, как только ребенок родится.
Стоило Ханне это сказать, как она опять разволновалась и принялась шагать по коридору, чтобы успокоиться. Майк взял ее за одну руку, Норман — за другую. Эрл посмотрел на них и присоединился к прогулке.
Хорошо, что коридор здесь был такой широкий: дверь распахнулась, и вошла Лайза. Она бросилась к Ханне и спросила:
— Ну что? Родила?
— Нет еще. Как ты сюда попала?
— Херб одолжил ключи от самого большого грузовика, какой был на стоянке, и привез нас. Он сейчас придет.
— Как дела у Андреа? — крикнул Херб. Он подошел и взял Лайзу за руку.
— Мы не знаем, — сказала Ханна. Может, одолжить в детском отделении цветных карандашей и нарисовать плакат, чтобы не повторять одно и то же? — Наверное, все хорошо, иначе нам бы сообщили. Доктор Найт обещал прийти, как только ребенок родится.
Лайза и Херб с минуту посмотрели на гуляющую по коридору процессию, а потом присоединились.
Когда Ханна в триста четырнадцатый раз прошла мимо снеговика в красном шарфе, в конце коридора показался Билл. Он мчался к ним со всех ног.
— А вот и Билл!
— Как Андреа? — спросил Билл, задыхаясь от бега.
Ханна улыбнулась, чтобы ободрить будущего отца, и пожалела, что поленилась нарисовать плакат.
— Наверное, все хорошо, или нам бы сообщили. Доктор Найт обещал прийти, как только ребенок родится.
— Отлично. А что вы делаете?
— Ходим. Мы больше ничего не смогли придумать.
— Отличная мысль, — Билл взял Лайзу под руку и присоединился к процессии. — Почему бы и не погулять немного. Я что-то начинаю волноваться.
Им бы только музыку, и можно было бы плясать канкан. Или летку-енку. Труппа имени супругов Билла и Андреа Тодд успела пройти по коридору сорок два раза и уже развернулась, чтобы пройти в сорок третий, но тут в дверях появился доктор Найт.
— Хватит вытаптывать мой линолеум, — сказал он, улыбаясь. — Родилась девочка! Мать и новорожденная чувствуют себя отлично!
— Девочка! — просиял Билл. — Вот счастье-то!
— Девочка? — переспросила Ханна. Мог док Найт так заработаться, что перепутал только что родившегося у Андреа сына с родившейся сегодня у кого-нибудь девочкой?
Все столпились вокруг Билла, поздравляя и нещадно хлопая его по спине. Ханна бросилась к доктору, пока он не ушел туда, куда идут врачи после того, как примут ребенка.
— Что такое, Ханна? — обернулся док Найт, когда она схватила его за руку.
— Вы сказали, у Андреа родилась девочка. Это не ошибка?
— Какая может быть ошибка? Я столько принял детей, что уже со счета сбился; по-твоему, я не сумею мальчика от девочки отличить?
— Ну да. Вы правы. Просто… ну… Андреа делала УЗИ и на девяносто девять процентов была уверена, что у нее мальчик.
— А про один процент забыла. У твоей сестры родилась девочка весом семь фунтов три унции. Не грусти. Теперь уже ничего не поделаешь.
— Нет, я не грущу, — постаралась объяснить Ханна. — Просто Андреа обещала маме и Регине Тодд назвать девочку в их честь. Но только потому, что была уверена: у нее родится мальчик. А родилась девочка, значит…
— …Андреа попалась, — закончил док Найт. — Теперь понятно, почему она разрыдалась, когда я сказал, что родилась девочка.
