и его мать. Я не смогу видеть ее презрительный взгляд, когда она поймет, что я живу у Дейва и будет меня считать полной бесстыдницей. Я нисколько не жалею о произошедшем — он моя любовь, вся моя жизнь. Но… Я его отпущу, мне все равно не тягаться с его семьей и невестой. И мне никак не привязать к себе человека, который меня не любит.
— В ближайший отель, — приказала извозчику.
За окном проносились картины: люди шли улыбаясь, радовались жизни. Но не я... Мне придется похоронить не только свою жизнь, но и карьеру, и учебу в аспирантуре.
Зайдя в отель, попросила комнату. Мне было все равно какую — я здесь надолго оставаться не собиралась. Я впервые воспользовалась своей связью с фамильяром, она была слабая, но призвать Рину я все же могла.
Произнесла специальные слова и влила в них магию призыва. И теперь осталось только надеяться и ждать, когда птица оторвется от тарелок с едой и прилетит ко мне. Если все-таки не посчитает, что еда важнее какой-то Аниты. И захочет ли Рина покидать покои, где ее все устраивает и где так вкусно кормят? Но я думаю, мать Девида все равно ее прогонит.
***
В комнате отеля пахло жареной свининой — запах доносился из кабака внизу. Были слышны выкрики пьяных постояльцев и бранные, грубые слова. «М-да, гостиницу я выбрала класса намного ниже, чем мой социальный статус». Но Адовер сам по себе небольшой город и тут особо приезжим не из чего было выбирать.
Сидеть в ожидании Рины я спокойно не могла и металась по комнате из угла в угол. Наконец-то в окно поскреблись, отодвинув бежевые занавески с рисунком красных маков, увидела на подоконнике Рину. Запустила ее в комнату и та, тяжело влетев, плюхнулась на кровать.
— Что случилось? — проворчала она.
— Мы уезжаем отсюда. Срочно.
— А… Твои вещи?
— Не надо мне никаких вещей. Домой и только домой. Все, идем.
— Это из-за ректора? Что произошло? — не сдвинувшись с места, спросила обеспокоенно Рина.
—Нет, не из-за него, — покачала отрицательно головой. — Мне просто нужно сейчас уехать.
— Ани, я прямо так и поверила. Такая любовь, аспирантура, в которую ты мечтала много лет попасть, и тут такое.
Я бросила взгляд в окно и тяжело села на стул, закрыла лицо руками и разревелась. И вдруг почувствовала, как Рина коснулась моего плеча крылом.
— Это все-таки он, — прозвучало утвердительно.
— Ты понимаешь, я ему все… А он, — сбивчиво начала объяснять ей. — У него есть невеста и скоро будет свадьба!
Рина молчала. Я вскочила и побежала к двери.
— Я хочу уехать отсюда, моя жизнь закончена!
— Погоди, ты пока иди покупай артефакт перемещения. У тебя есть деньги?
— Да, в сумочке есть немного. Как раз хватит добраться до замка родителей, а ты что собираешься делать?
— А у меня есть дела, — загадочно ответила она и уже собралась вылетать в окно.
— Какие? — удивилась такому заявлению от фамильяра.
— Я все-так сделаю то, что давно хотела — нагажу ему на стол и стул. А еще все бумаги порву.
— Рина! Не смей!
Но она меня уже не слушала или не хотела слышать. Хлопанье крыльев удалялось.
Глава 21
Когда я приехала в родной замок, мне пришлось объясняться с родителями, почему я вдруг покинула Академию рунической магии. И я солгала — сказала, что мне не понравилось обучение в их аспирантуре. А в ректоре, как научном руководителе, я тоже разочаровалась. Поэтому сейчас буду искать другого, кто бы меня взял с моей темой диссертации. И, вроде бы, смогла убедить их.
А потом я решила поехать в наше родовое загородное поместье, находящееся достаточно далеко от моего дома — на побережье Артенийского моря. Сказала родителям, что хочу отдохнуть в одиночестве. Мама было собиралась поехать со мной, но я категорически отказалась, и уверила ее, что я уезжаю буквально на пару недель.
***
Добралась до места быстро, с помощью кристалла перемещения. Меня встретил большой особняк, вокруг него шумели дубы и каштаны. На прилегающих к нему земельных угодьях росли столетние оливковые деревья, цветущие апельсиновые рощи и густые виноградники наполняли воздух чарующими ароматами. Благодаря теплому приморскому климату на побережье зима приходила позже, а морской воздух действовал умиротворяюще.
Само поместье располагалось в десяти минутах ходьбы от моря. Широкая песчаная полоса берега была покрыта белоснежным песком. Так приятно было идти вдоль линии прибоя, окуная ноги в шелковистые волны, и вдыхать соленый морской аромат.
Теплые воды Артенийского моря смывали хоть немного мою грусть и бесконечную тоску по любимому. Ласковое море принимало меня в свои объятия и дарило наслаждение, шептало слова успокоения, что хоть немного унимало боль в разбитом сердце. В это время мой покой охраняла Рина, летая кругами рядом и говорила, что, если кто-то решиться мне помешать, она заорет. Причем не тому, кто направляется к берегу, а на меня. Но это место было территорией моей семьи, так что сюда никто посторонний не забредал, а слуги знали, когда я уходила купаться.
***
Вечером, уже в наступивших сумерках, при ярких огнях магических фонарей, я сидела на мягкой качели и читала любовный роман. И когда дошла до признания в любви, не выдержала — швырнула книгу на пол. Глаза опять застилали слезы.
— Э, ты что! Чуть в меня не попала! — раздался очень возмущенный голос фамильяра.
— Рина, оставь меня одну, пожалуйста, — попросила ее тихо.
— Я так мечтала быстрее сплавить тебя замуж, и думала, ну наконец-то, заживу спокойной жизнью. Так хотела свободы, и вот те раз — ты испортила мои грандиозные планы! — ворчала на меня Рина.
— Я тебе уже сто раз говорила — я тебя не держу! Хочешь — улетай, на все четыре стороны.
— Да ладно, все равно какая-никакая связь-то есть между нами. О, смотри. — Она подошла к книге и принялась зачитывать: — Ты самая красивая девушка на свете, Ирен. Твои волосы словно шелк, а губы как бархат. Мне хочется их снова и снова целовать. Твои маленькие ушки сводят с ума, а твои ножки так и хочется облизать. Тьфу! Ты что за бред читаешь? — возмутилась Рина и отбросила брезгливо от себя книгу.
— Ты не понимаешь, он
