отменяли. На улицах сотни таких же мудаков, как Чед. Я жду тебя в участке.
Я сбросил вызов. И, тяжело вздохнув, посмотрел на свою любимую блондинку.
– Солнышко, мне нужно быть в участке. Я вернусь вечером. Не стесняйся звонить, если почувствуешь себя плохо.
– Шон, мне страшно. Когда я закрываю глаза, перед лицом возникает противное рыло Чеда и кулак, который он занёс для удара. Мне постоянно кажется, что он рядом, следит за мной. Я слышу его отвратительный смех. Он не оставляет меня, даже когда я иду в туалет. Я не останусь тут одна. Я сойду с ума от ужаса.
Сука! Джейсон, гнида! Хорошо постарался!
– Хочешь, позовём кого-нибудь? Может быть, Хьюго?
– Нет. Пусть приедет Илан. Я прожила в его доме всего несколько дней, но рядом с ним мне было спокойно. Ты реально считаешь, что Хью способен защитить кого-то? Хотя напугать он может. В платье и балетках он выглядит устрашающе.
– Он не трогал тебя? Я не о Хью. Ты понимаешь, о чём я говорю, верно?
– Не трогал, ибо у меня свои рычаги воздействия на Гвоздя! —хихикнула Молли. – Максимум его накажет госпожа Лусия.
Широко открыв глаза, я смотрел на невесту и думал, что у нее не слабое сотрясение, а тяжелая травма мозга. При чём тут гвозди? О какой госпоже она говорит?
Молли прищурила глаза и засмеялась.
– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, но уверяю тебя, со мной всё в порядке. К сожалению, Чед уничтожил мой телефон, иначе я показала бы тебе кое-что интересное. Наш миллиардер частый гость в клубе "Черная Роза". Он ничтожный раб госпожи. Ходит на поводке в стрингах и носит во рту собачьи лакомства.
Я заржал и съехал на пол. Представив Илана в стрингах и на четвереньках, я хохотал и катался по полу. Но нужно было идти на ненавистную работу. Набрав, Илана я попросил его приехать. И только когда он подъехал к моему дому, я вышел за дверь.
* * *
Молли
Илан гремел кастрюльками на кухне, обещая приготовить для меня потрясающий суп, но мне не хотелось есть от слова "совсем". День в компании Гвоздя пролетел незаметно. Вечером бородатый раб присел на диван и, взяв в руку мою ладонь, спросил:
– Скажи, Молли, за что ты любишь Пейтона? За его грубость и долгие часы в одиночестве? За то, что часто не отвечает на телефонные звонки? Я просто хочу понять, почему все и всегда выбирают его. Я богат, умён и красив.
– И невероятно скромен.
– Дело не в этом. Я не понимаю женщин! Вам звезду с неба, а вы бежите к тому, у которого ободранный диван и нет даже журнального стола.
Вспомнив печальную участь деревянного уродца, я хихикнула. Потом осторожно села рядом с Иланом и заглянула в его глаза.
– Ты славный малый, Гвоздь. Но ответь сам-то: ты любил? Хоть один раз. Чтоб до боли, до дрожи. Чтобы растворяться в человеке и закрыть его собой от мира, даже зная, что тебе может быть больно!
Илан опустил глаза и взглянул на свои руки.
– Нет. Разве любовь – это так важно?
– Очень важно. Шон – мой воздух. Когда его нет, я задыхаюсь. Он – мой дом, к которому я хочу возвращаться. Я наконец-то поняла: дом – это не место, это люди, к которым мы стремимся попасть, словно моряки на свет маяка. Я люблю его так, что готова пожертвовать всем, лишь бы он был счастлив. Я люблю в нём всё. То, как он ворчит, как смеётся, как забавно хрюкает во сне. Чёрт возьми, я даже люблю, когда он орёт на меня. Любят ни за что-то Илан. Любят вопреки.
– Я завидую ему.
– А зачем? Обернись, Илан.
Тот начал вертеть башкой в надежде рассмотреть что-то в гостиной.
– Да не буквально, идиот. Ведь и тебя любят. Марина. Она приехала не к Шону. К тебе. Не знаю, чем ты так зацепил её, но я видела, как она смотрела на тебя в баре. Она висела на моём мужчине лишь для того, чтобы ты обратил на неё внимание. А ты дальше шляпки на гвоздике ничего не видишь. А теперь иди. Мне больше не нужна нянька. Я справлюсь.
Проводив Илана, я тихо зашла за угол дома и заорала:
– Шон Пейтон, вы имеете право хранить молчание! Всё, что вы скажете может, и обязательно будет использовано против вас. Сегодня в спальне!
Шон подпрыгнул и округлил глаза.
– Как не стыдно, Шон. Взрослый человек! Стоишь у окошка и уши греешь. Иди ко мне. Я скучала.
Пейтон засмеялся и бросился ко мне. Обняв его за талию, я втолкнула его в дом.
– Идём. Мистер Гвоздь приготовил что-то. Надеюсь, этот стринго-бой не отсыпал туда рабского порошка повиновения.
– Молли, это правда?
– Что именно?
– То, что ты сказала Илану.
– О Марине?
– В жопу Марину. То, что ты говорила обо мне.
– Каждое слово, Шон. Каждая буква, каждый звук. Чистая правда.
Около дома остановилось такси, и в комнату ввалилась Лора Пейтон. Увидев Шона, она бросилась на него с кулаками.
– Ну всё! Это была последняя капля! Ты что натворил, маленький гадёныш? Разорвал помолвку? Я приехала сообщить тебе официально! Я отказываюсь от тебя!
Шон опустил глаза в пол, словно мальчишка. А я хохотала за спиной Лоры.
– Лора, я здесь. Ау! Вы его только не бейте. Достаточно того, что невеста с синей мордой.
Миссис Пейтон бросилась ко мне и обняла.
– Слава Богу, ты здесь! Я найду, кому заплатить, что бы Джейсон "случайно" повесился в камере!
И я была уверена, что она не шутит. Проводив женщину в спальню, я стянула бельё с кровати и запихнула в мусорный пакет. Руки чесались, хотелось сжечь этот дом к чёртовой матери. Лора помогла мне застелить свежую постель и заговорщицки прошептала:
– Итак, ты хочешь уехать из этого города?
– Хочу!
– Завтра начнём действовать. Нужно сделать всё, чтобы Шон захотел уехать из этого дома.
* * *
Шон
Я снова подслушивал, стараясь не рассмеяться. Тоже мне, интриганки. Я уже решил уехать и даже подыскивал дом для нас с Молли где-нибудь рядом с матерью. Пока мои поиски были безуспешны. Но мы можем пожить у мамы до свадьбы. К которой, кстати говоря, пора начинать готовиться. Больше ждать я не хотел. Мне нужно было привязать к себе эту смелую, но такую беззащитную девушку. Я не могу больше потерять её. Открыв дверь, я вошёл и, пожелав матери спокойной ночи, вытащил Молли
