Мы двинули в сторону мотеля. В номере уже был накрыт небольшой стол. Напрягало лишь то, что моя мама решила спать с нами. Заметив смятение на моём лице, она улыбнулась.
– Прости, дорогой, но свободных номеров не оказалось. Еще одна ночь воздержания, и мы доберемся до дома. Потерпи.
Спустя час мама, изрядно набравшись, начала приставать к перепуганному байкеру.
– Запиши мой номерок, сладенький. Так и манит меня твой мощный торс и байк. Он такой длинный, мощный, быстрый и блестящий. Забраться бы на него и ехать, подпрыгивая. Люблю быть сверху.
Я смотрел на неё, прищурив глаза.
– Мы точно сейчас говорим о мотоцикле? Звучит двусмысленно.
Джонни покраснел и потупил взгляд.
До самого утра мы не сомкнули глаз и на рассвете покинули мотель. Сев за руль, я завёл мотор и отправился в путь. Мама сидела на пассажирском сидении. Она спала и храпела. Молли уснула на заднем сидении, крепко сжимая в руках единорога. Пейзаж за окном менялся, погода тоже.
В Нью-Йорке должен был выпасть снег, в то время как в Калифорнии всегда было тепло. Не меньше шестнадцати градусов. Спать не хотелось совсем. Я вёз домой самый ценный груз – двух любимых женщин. Взглянув на маму, улыбнулся. Всё-таки повезло мне с ней. Сильная, красивая и независимая.
Поправив зеркало, я заглянул в него. Солнечный зайчик плясал по белым волосам и перепрыгивал на прекрасное лицо моей будущей жены. В свои двадцать лет эта девушка успела увидеть многое. Боль, страх, разочарование и потери. И несмотря на это, она не сломалась. Она уже была такой, как Лора Пейтон. Эта девочка, что не знала любви, сейчас была самой любимой. Я вспомнил нашу первую встречу. Уже тогда, я хотел её безумно.
Кто бы мог подумать, что спустя несколько месяцев та, что обчистила меня в гостиничном номере, станет для меня дороже всех на свете.
Воспоминания сменились мыслями о доме, который мне так и не удалось снять. Дом матери был огромным и места хватит всем. Но я хотел независимости. Хотел наконец-то иметь свой собственный дом, где меня будет ждать любимая жена. Из кухни всегда будет пахнуть чем-то вкусным. Я буду возвращаться с работы. Она откроет дверь и бросится на шею. Я знал, больше я никогда не оставлю и не обижу её. В мире столько интересного.
И вдруг я понял. Я не хочу заслонять её от мира. Я хочу показать его ей. Она мечтала увидеть Лондон. И я отвезу её туда сразу после свадьбы. Пусть это станет моим подарком.
Солнце стало красным. Вдоль дороги струилась туманная дымка. Вдали показались огни Лос-Анджелеса. Я улыбнулся и прибавил скорость. Домой!
* * *
Припарковав машину у дома матери, я разбудил спящих красавиц.
– Дамы, мы на месте. Устал невероятно. Хочу принять душ и завалиться в тёплую постель.
– Я рассчитывала на романтическую ночь, – лукаво улыбнулась Молли.
Девушка подмигнула мне и вышла из машины. И тут заговорила мама.
– Может, вы переночуете в своём доме? В одной из спален есть кровать. Ремонт я не стала делать. Уверена, у Молли есть свои планы на счёт дома.
Я не понимал, о чем оно говорит.
– Шон, я отлично знаю о твоём скверном характере и желании добиваться всего самостоятельно. Но лучшего подарка на свадьбу единственного сына не придумаешь. Берите ваши сумки. Молли, помнишь дорогу? А теперь прошу меня простить, но мне действительно необходимо отдохнуть от вашего общества. Утром я должна быть в издательстве. И ещё, Молли. Твои рисунки стали иллюстрациями к детской книге. Очень скоро она выйдет в печать. Подарок номер два?
Молли закричала и обняла мою мать. Сейчас она была действительно счастлива. Аферистка по прозвищу Беда стала рисовать детские рисунки. Жизнь действительно странная дамочка.
Я снова завёл внедорожник. Молли указала дорогу, и через несколько минут мы оказались у небольшого, но очень милого дома с огромным двором и садом. У дверей стояли два уродливых садовых гнома. Я взглянул на них с отвращением.
– Эти двое должны исчезнуть.
– Не смей! Гномы остаются! Пейтон, они мне нравятся.
– Без проблем. Возможно, однажды они понравятся и мне.
Мы вошли в темное помещение. Я включил свет и улыбнулся. Домик оказался уютным, а главное, он был нашим. До спальни мы не добрались. Стащив с себя свитер, я посмотрел на Молли и поиграл бровями. Девушка улыбнулась, стараясь как можно быстрее избавиться от одежды.
Уложив её на ковер, я провёл рукой по плоскому животу и опустил руки на самое чувственное место. Сначала ввёл в неё один палец, затем второй. Молли застонала, и эти стоны эхом разносились по пустому дому. Опустив голову, я играл языком с набухшим клитором, не переставая рисовать замысловатые узоры пальцами внутри очень горячей плоти.
– Шон, сделай это.
– Любой каприз.
Закинув длинные ноги себе на поясницу, я ворвался туда, куда давно хотел. Молли отвечала с какой-то дикой и животной страстью.
Этот раз был особенным. Сильнее, ярче, громче.
Глава 34
Синяки сошли. Я постоянно находилась в доме будущей свекрови. Зарывшись в гору свадебных журналов, я пыталась выбрать украшения, цветы, а главное платье. Каждый день на заднем дворе кипела работа. Устанавливали арку, расставляли лавки в два ряда. Я выбрала шикарное платье. Отдав предпочтение классике, я отказалась от кружев. Обручальные кольца были самыми обычными. Без пафоса и камней. Лора злилась, но молчала. Это был мой день!
За две недели до торжества Лора приволокла мне внушительных размеров список. Вчитываясь в имена, я отметила, что у Шона полно родственников. А ещё у семьи Пейтонов было немало друзей. Лора протянула мне ручку.
– Впиши, пожалуйста, тех, кого хочешь пригласить. Завтра я отправлю список в типографию, и уже вечером мы заберем пригласительные.
Оставшись одна в комнате, я с тоской посмотрела в окно. В отличии от Пейтонов, у меня не было семьи и друзей. Я позвонила Стеф, но та ответила мне, что не желает больше общаться и попросила оставить в покое её чудесного брата. По щекам текли слёзы. Сбросив вызов, я набрала Хью. Тот с радостью откликнулся, и я вписала его в список. К вечеру список пополнился. Илан, госпожа Лусия, которую звали Тиной, Рон, Джонни и Марина.
* * *
Я стояла в спальне Лоры и смотрела в огромное зеркало. Платье идеально подчёркивало тонкую талию. Рядом колдовали девушки, которых наняла Лора.
Белоснежная ткань прекрасно гармонировала с загорелой кожей. Плечи и часть спины были открыты. Сзади затягивался тонкий
