корсет. Огромный шлейф стелился по полу.
Волосы оставили распущенными, слегка завив кончики. Я смотрела в зеркало и почти не дышала. Я невеста? Это не сон? Через час я надену на палец кольцо, скажу "ДА" и стану женой? Руки мелко дрожали. Красивые туфли были жутко неудобными, но мать Шона настояла именно на них. Протянув мне шикарный букет, Лора вытерла слёзы и прошептала:
– Господи! До чего же ты красивая! Я всегда мечтала о дочери, и вот теперь она у меня есть. Ну что, готова? Пора.
Я ждала этого дня, но только сейчас поняла, что ни черта я не готова. Хотелось сбежать, исчезнуть. Но больше всего я хотела увидеть Шона. Целых три дня меня прятали от него. Во дворе заиграла музыка. Я набрала в лёгкие воздух и шумно выдохнула.
Ступая по белой дорожке, я пыталась рассмотреть гостей. Ноги дрожали, каждый шаг давался мне с трудом. Впереди шли две кудрявые девочки и рассыпали лепестки роз. Мальчик в смокинге нёс белую подушечку с кольцами. Это не сон! Всё происходит на самом деле. Я подняла глаза и увидела мужчину в колоратке. Но потом я увидела его. Он стоял, сложив руки, и улыбался. И тогда я поняла! Неважно, что с моей стороны сидит всего лишь несколько человек. Неважно, что меня некому отвести к алтарю. Важен лишь он.
Шон подмигнул мне и я, гордо вскинув подбородок, пошла к нему. Священник задал вопрос:
– Кто отдаёт невесту жениху?
Я съежилась. Со скамейки встал Хьюго. В смокинге и белой рубахе мой радужный фей выглядел потрясающе. Взяв меня за руку, он подвёл меня к арке и вложил холодную ладонь в тёплую руку Шона. Посмотрев на него, он прошептал своим жеманным голоском:
– Я не любитель драться, Пейтон. Я хорош в другом. Но если ты её хоть раз обидишь, твой зад станет моей целью.
Глаза Шона округлились, я прикрыла рот рукой, и даже священнослужитель тихо хихикнул. Рядом с Шоном стоял Рональд. Священник вновь окинул взглядом гостей.
– А где свидетельница со стороны невесты?
Я снова тяжело вздохнула и почувствовала, как мою ладонь кто-то сжал. Рядом стояла Марина. Я нервно хихикнула.
Священник говорил много и долго. О любви, верности, дружбе.
Надев кольцо на мой палец, Шон коснулся губами моей ладони.
– Молли. Ты перевернула мой мир. Более того, для меня ты стала тем самым миром. Я клянусь быть рядом. Любить, оберегать и исполнять все твои безумные желания.
Надев кольцо на палец Шона, я нервно теребила букет.
– Шон. Ты стал первым человеком, которого мне было жалко оставлять в отеле.
Во дворе послышался смех. Рон вздрагивал. Лора хохотала.
– Напиток "Спящий Лох" стал для нас первым шагом к будущему.
Теперь смеялся даже священник.
– Обещаю любить, оберегать тебя и исполнять самые грязные твои желания. Обещаю активно принимать участие в ролевых играх с применением флогера и других забавных штучек. У меня всё!
Двор содрогнулся от хохота гостей. Священник улыбнулся и покраснел.
– Поцелуйте невесту.
Шон набросился на меня как голодный на еду. Священник технично слинял. Все выкрикивали поздравления. В нас бросали цветы, а кто-то даже забыл вытащить их из корзинки. Та удачно прилетела в голову моего мужа. После церемонии все заняли места за столами. Зазвучала невероятно красивая мелодия. Я бросила букет в руки Марины и подмигнула ей. Шон протянул мне руку и повёл по двору в невероятно красивом танце. Вспомнив то, как Хью учил меня танцевать, я закрыла глаза, представляя, что парю над землей.
Перед глазами проносились картинки. Бар, красное платье и номер в отеле. Я стою на пороге дома Пейтона. Малиновая комната, Хизер с чемоданом. Мальдивы, катер, уточки и наша первая близость. Единорог, что не хотел сдуваться. Подушечка-прикол и спрей. Драка на Хэллоуин, дом отца. Мамин свитер и капли дождя. Губы Шона, его теплое дыхание. Чед, арест, разбитое лицо. Бубен и перья на голове. Труп в коридоре. Испорченная индейка. Разбитый мною шар и единорог из плюша. Всё это было важным.
Я услышала голос Шона.
– Эй. Почему ты плачешь, солнышко?
– Потому что я счастлива, Шон. Потому что я стала чем-то большим. Я выросла. Я жена. Твоя жена.
Во дворе послышался шум. Собралась толпа. Я взяла за руку мужа, и мы оказались в самом эпицентре забавных событий.
Марина оттянула воротник водолазки Илана. И нашему взору явился миленький ошейник с забавным колокольчиком.
Лицо девушки исказилось от злости. Она била раба госпожи Лусии свадебным букетом.
– Извращенец! Я тебе покажу госпожу! Ты у меня долго на привязи сидеть будешь.
Досталось и самой "рабовладелице". С диким воплем Марина вцепилась в волосы Лусии, и они обе упали в бассейн.
Я стояла, согнувшись пополам, и аплодировала.
– Да! Какая же свадьба без драки? Марина, набей ей рожу! Пусть знает, что рабство было отменено после завершения Гражданской войны 1861—1865 годов и принятия Тринадцатой поправки к конституции США в декабре 1865 года.
Шон схватил меня за руку.
– Давай свалим отсюда? Не хватало, что б ты в этой драке захотела поучаствовать.
Смеясь, мы забежали в дом и закрылись в спальне. Той самой, что Лора выделила нам, когда мы впервые приехали.
* * *
Рождество
Я собиралась в дорогу. Шон подарил мне лучший подарок – поездку в Лондон. Мои мечты стали реальностью. Через два часа самолёт. Когда сумки были собраны, я спустилась вниз. В гостиной стояла красивая ёлка, украшенная яркими шарами, звёздами и пряничными домиками. Под ней стоял пакет. Шон подтолкнул меня.
– Открой. Это тебе.
В пакете был точно такой же стеклянный шар, как тот, что я разбила, уходя из дома Шона. Только пыльца была не розовой. Там был снег.
– Ты лучший муж на свете!
– Готова? Пора выезжать. Лондон ждёт тебя, родная.
Сев в такси, мы ехали в аэропорт. Я положила ладони на стекло и с восхищением рассматривала дома. Несмотря на то, что в Калифорнии было тепло, Рождество здесь было особым. Я, словно маленький ребёнок, рассматривала веселые огоньки, которыми были украшены дома и деревья. Визжала, увидев светящиеся сани и оленей. Смеялась, заметив пузатого Санту.
* * *
Провожая взглядом двухэтажный красный автобус, я сделала несколько потрясных снимков. Завтра мы возвращаемся домой, и я безумно этому рада. Туманный город встретил нас ливнями, и почти все две недели мы просидели в номере. Но я успела посетить музей Гарри Поттера и даже купила волшебную палочку и две толстовки "Гриффиндора" себе и Шону. Мой муж больше не был угрюмым
