Читаем без скачивания Выжжено - Андреас Эшбах

– Мистер Роу ждёт вас, господа.

Холл размером с самолётный ангар был весь выдержан в белом мраморе, с которым контрастировала мебель из различных сортов тёмного дерева, по большей части антикварная. Несмотря на простор, пространство казалось тесно заставленным.

Дворецкий шёл впереди и в конце холла открыл дверь из чёрного, украшенного глубокой резьбой дерева. За дверью располагалось просторное помещение с высокими окнами, откуда открывался восхитительный вид на залив: парусные яхты скользили по синей сверкающей воде, крутые скалы и песчаные пляжи окаймляли берег, по склонам поднимался лес.

В помещении буквой «П» были выстроены длинные столы, и на этих столах стояли компьютеры. Не обычные компьютеры, как определил Маркус, а нечто большее. И перед одним из экранов сидел Саймон Роу, вперившись в программный код.

– Сам-то я давно уже не программирую, не беспокойтесь, – расплывшись в улыбке, вместо приветствия объяснил старик. – Мне просто нравится эстетика языков программирования всех видов. Одна из немногих слабостей, которые мне остались в моём возрасте. – Он приглашающим жестом указал на два стула из кожи и стальных трубок. – Однако прошу вас, господа, садитесь же.

Дворецкий наколдовал откуда-то из воздуха поднос с чашками, кофе и печеньем и кружил вокруг них, пока Роу коротким кивком не отпустил его. Затем он сказал, помешивая свой кофе:

– Вы, должно быть, Марк Уэстман. – Он испытующе оглядел Маркуса. – Я знаю, что вы из Германии, что мистер Нолан, чьё мнение я очень высоко ценю, хотел взять вас в наш технический сервис, но мистер Мюррей, чьё мнение я тоже очень высоко ценю, решил отправить вас назад, в Германию. Это и есть причина вашего прихода?

«В конечном счёте, да», – подумал Маркус, но вслух сказал:

– Нет. – Он спросил себя, каким образом Роу так быстро смог получить все эти сведения. У него действительно было чему поучиться в деле управления информацией. – Я не сделаю ни того, ни другого. Скорее всего, я вместе с моим партнёром, Карлом Вальтером Блоком, открою фирму, причём здесь, в США. Пришёл же я, потому что хотел бы представить вам нашу бизнес-идею – в надежде, что вы, если найдёте её интересной, выведете нас на контакт с «Peak Performance Pool».

Роу оглядел его, подняв брови и, как показалось Маркусу, с благожелательным интересом.

– Понимаю, – сказал он. – Правда, и я попрошу вас понять, что время старого человека дорого. Я ценю, что вы сразу перешли к делу. – Он откинулся на спинку кресла. – У вас есть полчаса, чтобы убедить меня.

Блок встал, прошёлся нервно по комнате туда-обратно, затем задумчиво остановился и уставился в пустоту, как будто совсем забыл, для чего явился сюда. Маркус смотрел на него, и с каждой секундой, уходящей в молчании, ему всё больше становилось не по себе. Неужто Блок сейчас провалит всю затею?

Но Блок не провалил. Он начал говорить, вначале тихо, проникновенно, потом всё оживлённее и жарче. Как будто кто-то переключил тумблер, и та харизма, которую он излучал в Чикаго, вновь вернулась к нему. Пророческая энергия, движущая им, опять давала себя знать.

Пока Блок говорил, Маркус совсем забыл о присутствии Роу; и только когда его партнёр закончил свой доклад, он снова заметил председателя правления и потенциального инвестора. И посмотрел на него. В глазах Роу что-то блестело, и Маркус не сразу понял, что это было.

Алчность. Саймон Роу почуял наживу.

В это мгновение из облаков выглянуло солнце – неожиданно ярко, – и деревянные полы под ногами засветились медовой желтизной. «Эту минуту я должен запомнить», – сказал себе Маркус. Свершилось. Он был у самой цели!

Глава 15

Больше двух недель ушло на подготовку показа для представителей «Peak Performance Pool».

Причиной тому было то, что Маркус точно знал, как надо подавать Блока. Парни из «PPP», без сомнения, привыкли к высокому стандарту презентаций, и честолюбие провоцировало его предложить нечто такое, что заставило бы их выпасть в осадок. Это требовало времени и стоило денег – а также нервов, поскольку Блок не хотел понимать, что затраты, на которые готов пойти Маркус, будут оправданны.

– Мы пригласим их начальство, и я расскажу им, что мы собираемся предпринять, – говорил Блок. – Что тут сложного?

И Маркус в который раз пускался в объяснения, почему всё надо сделать не так. Он начинал с того, что в «PPP» нет начальства в классическом смысле. Внутренние структуры этой инвестиционной компании не были до конца прозрачны для постороннего, но в любом случае фирма состояла всего из пятнадцати человек, которые считались партнёрами, и каждый из них управлял собственным бюджетом в несколько миллиардов долларов. Необходимо было пригласить их всех и убедить большинство из них.

А это было непросто, поскольку люди из «PPP» хронически недоверчивы. Когда Роу позвонил Маркусу, чтобы сообщить, что «PPP» согласились выслушать их предложение, он рассказал ему, что на стене конференц-зала «PPP» висит табличка:

«Вопрос не в том, параноидальны ли мы. Вопрос в том, достаточно ли мы параноидальны».

Это была вторая причина, по которой представление не могло состояться немедленно. «PPP» настаивала на том, чтобы в презентации приняли участие ряд экспертов по вопросам энергетики, а из них пока никто не располагал временем.

О том, как отнесся бы отец к тому, что его наследство пущено на такую авантюру, Маркус не задумывался. Основную часть денег он перевел в США, после чего они с Блоком перебрались в более приличный отель. Хоть и не из тех, что невозможно дороги, но всё же людям показать не стыдно. Свою комнату Маркус превратил в командный пункт. Ему подключили второй телефон, и всё завертелось.

Арендовать конференц-зал и заказать готовое питание – было ещё самое простое. Дата тем самым была окончательно утверждена. Труднее было найти подходящих адвокатов, которые защищали бы их интересы в случае конфронтации с «PPP». Кроме того, у Маркуса были весьма претенциозные идеи насчёт презентации, и реализовать их было делом затратным, это требовало неоплатных телефонных разговоров и нескончаемых бумажных битв. И надо было подготовить всю документацию по обоснованию, где каждая цифра до последнего знака после запятой должна была быть просчитана.

На Блока при этом рассчитывать не приходилось. Он всё время работал над своим докладом, что Маркус считал нормальным: в конце концов это и было самым важным в деле. Иногда он становился свидетелем того, как Блок говорит по телефону на своём местами непонятном австрийском диалекте с госпожой Яцек, своей секретаршей. Она работала на полставки, и на ней во время отсутствия Блока держалась вся его нефтяная фирма в Штейре. Что, если верить Блоку, было совсем не сложно.

– В принципе ей надо только контролировать счета. А если что-то случится с качалкой, она должна позвонить человеку, который её починит. Но качалка безотказно работает уже несколько лет, так что вряд ли что-нибудь случится.

По крайней мере, теперь Блок оплачивал свою комнату в отеле сам. Госпожа Яцек, иногда присылавшая ему какие-нибудь документы, перевела ему и деньги. Но это была не такая большая сумма, и львиную долю расходов покрывал Маркус. К тому же в «PPP» выразили готовность – предположительно благодаря тому, что словечко замолвил Роу, – взять на себя половину командировочных расходов экспертов-энергетиков, и всё равно это стоило денег, и денег, и денег… После первых пятидесяти тысяч евро Маркус просто перестал считать.

«Это шанс», – сказал он себе. Реальный шанс. Тут требовалось мужество, а не бухгалтерская мелочность.

Однажды вечером, когда он снова разговаривал с менеджером отеля, его взгляд вдруг упал на дату в календаре: это был как раз день его возвращения в Европу. Если бы не встреча с Блоком, в этот момент он уже сидел бы в самолёте на пути через Атлантику.

Маркус на мгновение почувствовал сожаление, что не простился с остальными. Однако, с другой стороны… Это и означало, что он добился того, что замышлял: остался в США.

Проблемой, конечно, могло стать то, что его виза истекла. А у Блока вообще виза была просто туристической. И возможность с такой визой зарегистрировать фирму в США была в высшей степени сомнительной.

Но эти проблемы они как-нибудь решат. Сейчас важно было одно: суметь убедить людей из «PPP».

Удивительным образом настроение Блока улучшалось с каждым днём: он уже начал демонстрировать уверенность, которая снова и снова поражала Маркуса. Да имел ли Блок понятие, насколько скептичны были люди из «PPP»? Он говорил ему об этом напрямую, но Блок невозмутимо отвечал:

– Не беспокойтесь.

Он не объяснял, на чём основывалась его уверенность, но действовала она на Маркуса успокаивающе. Он решил и впрямь больше не беспокоиться.