* * *
Три корабля покинули Танатос-4 и под прикрытием собственных щитов направились к захваченной станции. В режиме молчания они опустились ниже линии горизонта станции — две сумеречные птицы сняли щиты, приблизившись к неприятелю снизу и, открыв огонь, ушли от ответа, под ее прикрытием. Тем временем, третий корабль обошел бриг и к моменту, когда тот поднял щиты уже разместил на его корпусе три «посылки» — контейнера наполненных взрывчатым веществом, которое детонирует от контакта с защитным полем. Взрывы на корпусе не вывели бриг из строя, но лишили его щитов и части орудий. Оставшиеся пилот сумеречной птицы уничтожил еще до того, как на защиту материнского корабля направились все остальные. Часть их из тыла расстреляли другие пилоты.
Маневрируя под огнем преследователей, До Готт вывел два из пяти оставшихся штурмовиков на одну линию огня, чем не преминул воспользоваться Ун Адд. Оставшиеся три не пытались бежать, их пилоты, обезумев от злости или и вовсе никогда не действовавшие разумно просто пошли в лобовую атаку, на сумеречную птицу выведшую из строя бриг, чем и подписали себе смертный приговор. Пока До Готт умело лавировал под их обстрелом, Нал Гарра и Ун Адд довершили начатое. Последним штрихом в разыгравшейся баталии стало уничтожение обезоруженного брига. Базгулы не пытались спастись на челноках или сбежать на корабле, хотя двигатели брига все еще были целы, это, разумеется, не имело особого смысла, но и смерть в бою, к тому же, считалась у них единственной почетной.
Единичный, быстро затухший взрыв, отправил обломки корабля базгулов в бесконечное путешествие по космическому пространству. Глядя на них, До Готт замер в нетерпении, прислушиваясь к себе. Он ждал облегчения или удовольствия от победы, от затянувшегося момента отмщения, но в сущности не почувствовал ничего.
Тишина внутри — ни злобы, ни радости. Быть может, только кровь Азгулада Бессмертного на руках смогла бы принести ему долгожданное чувство свободы? От страхов, от унизительных воспоминаний и ночных кошмаров, что мучали вновь и вновь, разрывая на куски сердце, до которого так и не успел добраться людоед. Но что мечтать о том, чему уже быть не суждено.
Титус До Готт до скрипа сжал руки в кожаных перчатках. Безумная вылазка имела совершенно обратный эффект — теперь он был расстроен и даже зол. На себя и свою глупость.
Панель передала сигнал на короткой волне. Это офицер и терций вышли из режима молчания.
— Командующий, горизонт чист, сил неприятеля не наблюдаем. Прикажете вернуться на базу? — Огласил кабину низкий голос терция.
До Готт нахмурился и задумчиво провел рукой по подбородку, принимая решение. Пожалуй, был еще шанс хоть немного поднять себе настроение.
— Не к чему торопиться. Передайте данные по станции, примем решение здесь.
— Есть, сэр. — Отозвался терций и Ун Адд за ним следом.
Сумеречные птицы заскользили вокруг станции, точно косяк акул — сканирование показало отсутствие живых объектов и наличие электромагнитного излучения. Станция была пуста, но функционировала в штатном режиме.
— Командующий, — прохрипел в эфире Нал Гарра, — позвольте высказать предположение?
— Слушаю, терций.
— Станция могла вовсе не оказывать сопротивления, а постреляли ее эти ублюдки просто для развлечения. Командующий, что если она была мертва еще до того, как сюда занесло базгулов? Что если они что-то разнюхали и от того кружили рядом, а на самом деле так и не решились зайти?
— Сигнал S.O.S все еще активен?
— Да, сэр. — Отозвался Ун Адд. — И я, в отличии от уважаемого терция не вижу поводов для беспокойства. Даже если на станции прошла эпидемия, нам нечего опасаться. Костюмы герметичны, а по прибытии на Танатос, мы просто попросим отдельный док и пройдем санобработку. Полагаю, ваш план удался на 100 %. У меня схемы системы безопасности «Илмор Гант», а также пароли. Прикажете начать стыковку? Если да, то рекомендую использовать грузовой люк на третьем уровне — оттуда ближе всего к радиорубке и маяку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Командующий, позвольте высказать личное мнение? — Встревоженно обратился терций.
— Слушаю.
— Знаете, как с животными, они тухлятину не едят и заразу за милю чуют. Так вот, мои инстинкты на взводе…
— Сэр, прошу прощения, — перебил его Ун Адд, — но инстинкты терция не причем. Постеснялись бы, Нал Гарра, вы отличный пилот, но о вашей суеверности на корабле легенды ходят.
— Но-но, я бы попросил!
— Давайте вот без этих детских сказок о станциях-призраках и монстрах, вырастающих в телах человека.
— Это, к вашему сведению, никакие не сказки! — Надсадно прогремел возмущенный терций. — Я такого дерьма за службу видел, что вам…
— Довольно! — Осадил командующий. — Вы забываетесь. Оба.
«Прошу прощения, сэр.» «Не повторится, сэр!» — Отозвались они в ответ почти одновременно и замолкли, ожидая приказа.
— Согласен, что тут что-то не чисто и выяснять что именно мы специально не станем. Но и возвращаться обратно без маяка бессмысленно. Готовьтесь к стыковке с третьим уровнем, пойдем спешно и аккуратно. Лишних действий не предпринимать — ничего не трогать, не останавливаться. Все действия только по согласованию со мной. Наша задача добраться до рубки, снять маяк и вернуться обратно — не более.
22. Застрявшие в паутине
Небольшой кабинет, застекленный угол в длинном медицинском отсеке, вмещал в себя стол и два небольших кресла — для врача и его посетителя. В отличии от стола в комнате командующего, этот был заставлен вещами своего владельца — планшеты, ящички с картами пациентов, несколько безделушек-сувениров, пара лакированных шкатулок… Разглядывая их, Азанет отметила тягу главного корабельного доктора к сентиментальным деталям и порядку; несмотря на обилие предметов, всему было отведено свое место, выверенное чуть ли не по линейке.
Мысли об истинной природе Доктора Дитта отвлекали девушку от других, темных, тянущих на дно, где нет ничего кроме бессмысленных бессильных слез и страха за свою жизнь. Тем не менее, осознание того, что вокруг прямо сейчас происходит нечто ужасное не покидало ее.
Изуродованное тело префиария на кушетке, разрушения на четвертом секторе, офицер До Аннар со странным окровавленным незнакомцем — ведь они спускались именно оттуда! И, конечно то, как мужчина повел себя дальше — все это выглядело слишком странным, чтобы быть простым совпадением. И это чувство, осязание связующей нити между всем произошедшим, словно непрекращающийся зуд, вновь и вновь переключало на себя внимание Азанет, как бы она не старалась отвлечься.
Дверь в кабинет позади девушки отъехала в сторону, и она подскочила на месте. Широким шагом в помещение вошел высокий стройный мужчина в черной форме. Седина в висках только шла ему и возраст вовсе не унес былую красоту, что прекрасно было видно теперь, когда девушка оказалась с ним лицом к лицу.
Еще при первой встрече с офицером Мон Арро, Азанет отметила теплоту его взора. В отличии от других офицеров, в тот жуткий час в коридоре кают-компании он не казался озлобленным, скорее печальным и расстроенным. К тому же он один из всех пожалел свою цифию. Пусть даже та и была беременна, можно было даже не сомневаться в том, что для офицера Вар Аттры или хладнокровного Ун Адда, это не стало бы уважительной причиной оставить изменщицу в живых.
С другой стороны, что Мон Арро, что Ун Адд — все они были офицерами имперской армии. Убийцами по своему званию и своей сути.
— Азанет, так? — Тихо спросил мужчина, задумчиво смерив ее взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка кивнула и на всякий случай поклонилась, слегка опустив голову.
Офицер обернулся, высматривая что-то позади себя и, сделал шаг в сторону, пропуская девушку вперед.
— Нас ждут. Пойдем.
Волна страха прокатилась по спине, заставив кровь прилить к вискам — неужели ее отведут к До Аннару? Уж тот не преминет довершить начатое дело, к тому же они с секуритецием и вовсе могут быть заодно!
