Второй следователь: Семнадцать.
Лоренца: Семнадцать?!
Второй следователь: Да, и кстати, они совсем не фальшивые, сеньора. Мы проверили. Это — семнадцать настоящих бриллиантов. Собственно, в совокупности они представляют целое состояние, и нешуточное. Так что, сеньора Лоренца, крестик оказался вдруг весьма дорогим. Вот так-то!
Лоренца: Сеньор, ей-Богу, я не обманывала вас. Джузеппе сказал мне, что они фальшивые. Я и подумать не могла… Неужто это настоящие бриллианты? Настоящие? В это невозможно поверить! Просто невозможно.
Третий следователь: Неужто вы полагаете, что Святая палата превратилась отныне в сборище шутников?! Но вы еще не все знаете, сеньора. Святая палата призвала на беседу самого кардинала де Рогана, и он уже дал свое заключение.
Лоренца: Не может быть! В это невозможно поверить! Нет! Нет! Не говорите дальше, сеньор! Я не в состоянии признать этого! Он не мог меня так обмануть! Я ведь все для него делала!
Т.с.: Сеньора Феличиани! Кардинал де Роган клятвенно заверил Святую палату, что буквы на кресте выложены камнями, которые украшали прежде ожерелье из 629-ти бриллиантов, тех самых, да, да, тех самых.
Лоренца: Я отказываюсь слушать вас дальше, сеньор. Ужас-то какой! Я не хочу даже думать, что так может быть.
Т.с.: И все же, сеньора, вам придется дослушать меня, ибо потом мы зададим вам еще один вопросец. Ознакомившись с заключением кардинала де Рогана, мы призвали к себе и бывших королевских ювелиров Боемера и Бессанжа.
Лоренца: Сеньор, умоляю! Пощадите меня… Остановитесь, сеньор… Я не в состоянии этого слушать… Я не вынесу…Поймите, просто не вынесу…
Т.с.: Сеньора! Бывшие королевские ювелиры Боемер и Бессанж полностью подтвердили заключение кардинала де Рогана. Действительно, буквы на кресте выложены самыми отборными бриллиантами, взятыми из того знаменитого ожерелья, которое король Людовик Пятнадцатый заказал для своей возлюбленной Жанны Бекю, того самого ожерелья, что было украдено воровкою графинею де ла Мотт. Так что ваш супруг во всех своих странствиях возил с собою крест, который являл собою его самую большую ценность. Немаловажно еще и то, сеньора, что угроза королевской короне и папской тиаре была вымощена королевскими бриллиантами. Занятно, а? Да, Джузеппе Бальзамо — превеликий забавник. Не так ли, сеньора Феличиани? Или вы не согласны? А может, вам все-таки была известна тайна креста? Неужели сеньор Бальзамо, действительно, все скрыл от вас, законной супруги своей? Так уж и скрыл? И не приоткрыл дверцу даже на щелочку!
Лоренца: Такого все-таки я себе не представляла. Господи! Что же это за чудовищное сочетание нечеловеческой хитрости и невероятной подлости! Я ненавижу Джузеппе… И это уже бесповоротно и обжалованию не подлежит. Святой палатой он должен быть осужден без права помилования. Он достоин самой страшной, самой лютой казни … Он должен быть непременно сожжен! Сожжен!
Первый следователь: Сеньора Феличиани, вы, действительно, ни о чем не догадывались? ТАК УЖ И НИ О ЧЕМ? Вы и в самом деле полагали, что столь важный девиз супруг ваш Джузеппе Бальзамо выложит исключительно фальшивыми бриллиантами?! Мыслимо ли подобное легковерие? Да не притворяетесь ли вы, сеньора Лоренца?! Надеюсь, вы помните, что находитесь не на увеселительной прогулке, а в Святой палате?! Тут притворство уже не очень уместно, а точнее совсем не уместно.
Лоренца: О, как же я ненавижу его! Так воспользоваться моею прирожденною доверчивостью! А ведь я была верна ему и изменяла только с его согласия. Кошмар! Чуть ли не каждый день я ведь видела этот крест (Джузеппе держал его обычно на виду) и даже представить себе не могла, что на нем те самые бриллианты! Те бриллианты, ради которых я ласкала Рогана и, превозмогая отвращение, исполняла все его любовные прихоти! Все до самой единой. Сеньоры! Не жалейте, не жалейте бесчестного супруга моего — этого подлеца и обманщика! Фокусника проклятого! Несносного чревовещателя! Умоляю, обреките его на самые чудовищные муки! Он заслужил их в полной мере!
Автору — чрезвычайно ученый кот Михаил Умпольский:
Лоренца-Серафина — персонаж с богатыми комическими возможностями, и очень в итальянском духе.
Она не умела ни читать, ни писать. Калиостро объяснял это тем, что знатных римских не учат ни читать, ни писать, ибо они заняты другими делами. Какими — остается только гадать.
Лоренца с очень ранних лет посещала соседку-сводню, как сообщает Костантини, где с ней и познакомился юный граф.
После осуждения Калиостро ее поместили в монастырь, а когда французы выселили оттуда всех монашек, след ее совершенно пропал. Предполагают даже, что она изменила имя, опасаясь мести за свое предательство.
Есть целая книга (по-итальянски) «Жена Калиостро». Содержимое ее мне неизвестно.
Вместе они устраивали всякие представления, но также обладали редкой способностью притягивать к себе всякие невероятные истории.
Примечание графа Феникса:
Мне абсолютно доподлинно известно, что Лоренца Феличиани закончила свои дни в римском монастыре Святой Аполлонии.
Автору — ученый кот Алик Жульковский:
Граф Калиостро не раз использовал собственную жену в качестве соблазнительницы. Ограничусь одним характерным случаем.
Лоренца вскружила голову одному состоятельному господину, Он попросил о свидании. Лоренца дала согласие. Калиостро накрыл парочку в самый неподходящий момент. Любителю дамских прелестей пришлось раскошелиться. Но вскоре деньги кончились, и Калиостро попал за долги в тюрьму. Спасла его прелестная Лоренца: своей трогательной беспомощностью она разжалобила состоятельного господина, и тот выкупил Калиостро.
Примечание графа Феникса:
Заверяю, что граф Калиостро никогда ничего подобного сего не позволял.
Сообщение кота Жульковского есть самая беспардонная клевета.
Имейте при этом также в виду, что граф Калиостро смолоду занимался алхимическими опытами, и золото у него просто не переводилось.
ПЯТАЯ СВЯЗКА БУМАГ
Граф Феникс — Автору
Имейте в виду: обвинение меня в ереси было чисто формальным. Никаких реальных оснований оно не содержало.
Да, антимасонский указ Папы был, но на деле он ведь никогда не применялся. Рим кишел масонами, однако их ведь никто не трогал.
Объяснение тому, что меня арестовали и стали судить за ересь, есть на самом деле только одно.
Отец супруги моей Лоренцы — жадюга из жадюг — донес, что у меня припрятаны бриллианты из пропавшего королевского ожерелья.
Это сообщение чрезвычайно заинтересовало Папу Пия VI-го, давно мечтавшего о серьезном пополнении своей коллекции камней.
Однако ни родитель Лоренцы, ни Папа не получили ровным счетом ничего. Лоренца же еще при этом жестоко пострадала, а вот ее проклятые родичи-таки, увы, вышли сухими из воды.
Господи! Как и с кем мне только Лоренца не изменяла! Не перечесть! Она была само воплощение предательства.
Я сам посылал ее к своим друзьям и недругам, прося грешить с ними, дабы сохранялась видимость послушания с ее стороны.
А еще она была отчаянная воровка и бешеная врунья; в общем, вторая графиня де ла Мотт. Не зря кардинал де Роган отличал их обеих — ему всегда по душе были твари.
Они вдвоем (Лоренца и графиня) и погубили этого несчастного сластолюбца и честолюбца.
* * *
Наказание, что понесла Лоренца, кажется, вполне законно. Но мне было жаль ее. И сейчас еще жаль.
Лоренца — это и была моя единственная ересь.
Автору — ученый кот Роман Оспоменчик:
Я стал собирать (по привычке) информацию о Калиостро и деле ожерелья.
Знаменитый Compendio 1791-го года (материалы римского процесса) прочитал. Это — собрание анекдотов, основанных, главным образом, на свидетельствах доносчицы-жены и ее родственников, то есть с юридической точки зрения они не имеют никакой ценности. Есть довольно любопытные сведения о масонстве, но также под определенным углом.
Прочитал я также меморандум защитника Калиостро, монсиньора Костантини, в котором он пункт за пунктом — с ясностью, логикой и остроумием — показывает безосновательность (во всяком случае, недоказуемость) большинства обвинений.
Между прочим, обвинители хотели приписать Калиостро также обычные преступления, но затем отказались от первоначального своего намерения и сосредоточились исключительно на ереси, в результате чего Калиостро, как Троцкий, оказался великим ренегатом ортодоксии, что никак не соответствует (в отличие от Троцкого) его интеллектуальным качествам.
Костантини демифологизировал Калиостро, а обвинители на римском процессе мифологизировали его. Победил, как всегда, миф.
Автору — ученый кот Алик Жульковский
