Перед взлётом она позволила себе только одно движение хвостом. Всего лишь одно – в ответ на моё.
В придорожном трактиреТрактирщик никоим образом не был флегматиком. Но он мог стать им в любой удобный для себя момент. Таковой как раз и наступил: в трактир зашло сразу двое высокопоставленных магов. Правда, на их плащах не было лент, зато у владельца трактира имелся обширнейший опыт, который, разумеется, не подвёл. Вот почему обитатель командного места за стойкой продемонстрировал полное безразличие к этим посетителям – после того, как принял от них заказ.
Интерес к этим двоим уже был нулевым, но должен был опуститься до отрицательных величин, узнай хозяин трактира род занятий глубокочтимых посетителей. Оба работали на спецслужбы. А уж точное указание должности и места работы наверняка вызвало бы у многоопытного трактирщика острое желание перепоручить все дела помощнику и смыться из заведения куда подальше. Дело в том, что один из прибывших наслаждался всеми прелестями работы начальника разведслужбы Ас-Тора. Другой же имел честь трудиться на аналогичной должности у Ас-Лока.
Оба хорошо знали друг друга. Оба имели большой стаж работы. Оба доверяли друг другу в одинаковой степени. Обоим совершенно не нужно было называть собеседника по имени.
Противоподслушивающее заклинание было, разумеется, установлено. Сначала разговоры крутились вокруг меню. Собеседники дружно сошлись во мнении относительно телятины под восточным сметанным соусом. Несогласие проявилось о местном красном вине – один похвалил букет, другой посетовал, что погода в том году подвела. Но после того, как подали печёные яблоки под клюквой, тема беседы ушла от гастрономии.
– Не могу умолчать, коллега: итоги всего дела нас разочаровывают. И причину тому мы видим в ваших действиях.
– Не могли бы вы пояснить вашу позицию?
– Охотно это сделаю. У нас сложилось убеждение, что ваши крылатые подопечные нарушают известные конвенции, причём с помощью людей.
– Я с радостью выслушаю примеры таких нарушений.
– Извольте. Основное недовольство моё руководство проявляет относительно подразделения, руководимого пёстрым драконом. Именно оно является источником потерь, которые мы полагаем неприемлемыми, а также результатов боестолкновений. Эти действия вам, несомненно, известны.
– Безусловно. Это входит в круг моих обязанностей. Но признаюсь, что не усматриваю в случившемся ничего криминального.
– Речь не о самих драконах. Они применили заклинания, которыми не должны владеть.
Слово было сказано. Последовавшее изменение тона беседы мог бы услышать лишь человек с исключительным слухом или столь же исключительным опытом.
– Буду признателен, если вы перечислите предполагаемые нарушения.
– К вашим услугам. Для начала это заклинания льда. Они требуют сочетания школ огня и воды. Возникает подозрение, что то подразделение, о котором я вам говорил, получило амулеты.
– Если вы изучили биографию десятника, а я в этом не сомневаюсь, то должны знать, что он – универсал. Возможны и другие универсалы в том же подразделении.
– Я бы и согласился с этим доводом, но заклинаний было несколько. Для этого требуется либо незаурядная магическая сила, либо амулет. По силе все универсалы слабы, это широко известно. Мало того, по нашим данным, их вообще не включают в боевые подразделения. Следовательно, амулеты.
– Осмелюсь предположить, что ваши знания о драконах не отличаются полнотой. Лично я вполне допускаю существование универсала с магической силой выше среднего уровня. По людям вы должны знать, что этот параметр весьма сильно варьирует.
– Как раз опыт университета гласит, что люди-универсалы также слабы. Допустим, именно этот дракон является исключением. Однако имеются и другие примеры нарушения правил.
– Какие именно, позвольте узнать?
– Эти драконы слишком хорошо маневрируют. У наблюдателей создалось впечатление, что они начинают манёвр ещё до того, как их командир отдаёт соответствующий приказ. А отсюда недалеко до вывода, что драконы используют связь. Как вы знаете, этот вид магии вообще не работает без кристаллов. Следовательно, это подразделение получило амулеты.
– Напомню, что в школе их командир получал по тактике лишь «весьма похвально» и «превосходно». А умение маневрировать – неотъемлемая часть тактического искусства. Даже во время боевых действий пятнистый дракон находил время для интенсивных тренировок подчинённых, причём как раз в перестроениях. Другие десятники не уделяли этому ни минуты. Мои наблюдатели особо отметили, что некоторые знаки им ранее не были известны, следовательно, это изобретение нашего пёстрого командира. Не запрещено. – Последние два слова были произнесены особо твёрдо.
– Вынужден вас огорчить. Словосочетание «дракон-изобретатель» являет собой оксюморон. Вы в силу должности обязаны знать, что драконы не способны придумать ничего нового. Делаю вывод: если дракон всё же демонстрирует новинку, а этого вы не отрицаете, то усвоил её от человека. И нам очень хотелось бы, чтобы тот, кто снабжает драконов изобретениями, прекратил свою деятельность.
– Как раз по должности мне приходится иметь дело с драконами. Вот почему могу со всей ответственностью заявить: с политической точки зрения драконов вполне можно объявить недоразумными. Готов предположить, что кто-то в это искренне верит. Но со своей стороны могу твёрдо заявить: все элементы драконьей тактики ими же и придуманы. Я, например, не могу представить себе воздушный бой во всех тонкостях. А вы? Скорее я готов вообразить другое: тот, кто создал драконов, наделил их несколько более сильным разумом, чем предполагалось в планах.
– Хорошо. Допустим – допустим! – что вы правы и нам просто встретился редчайший образчик драконьего таланта. Но мы совершенно не желаем распространения его исключительных знаний среди других драконов. В противном случае будут приняты… адекватные меры.
– Это не понадобится. О прекращении военных действий вам должно быть уже известно, не так ли? Следовательно, пёстрый дракон сколько-то времени пробудет мирным обывателем. Да вот вам расчёт: через два года он, вероятнее всего, станет почтенным отцом семейства. Имею в виду, дракончики пойдут. Правила призыва драконов на военную службу вы знаете. Так что вашим магам не суждено будет схлестнуться с ним, возможно, ещё десяток лет, а то и больше. – Маг сделал паузу, разумеется, только для того, чтобы отправить в рот ломтик аппетитного печёного яблока. – В дополнение к сказанному могу вас уверить: никто из наших магов не давал драконам амулеты. Между прочим, моё высшее руководство было бы решительно против такого шага.
– У меня нет ни малейшего сомнения в благоразумии нашего великого противника. Но вы не избавили меня от подозрения, что кто-то из ваших магов мог начать собственную игру.
– Заставить вас отказаться от подозрений? Пресветлые силы! Подобное не в моих возможностях. Но и у меня, в свою очередь, зародилось подозрение, что тот, кто затеял эту игру, если, конечно, он вообще существует, может принадлежать к лагерю нашего великого оппонента.
Мы с Гиррой прилетели обратно. Разумеется, я спросил её об особенностях полей земли в той «огневой точке», которую мы обследовали. Ответ был именно тем, на который я рассчитывал: да, особенности можно уловить, но для этого требовалось тройка секунд неподвижности относительно этих полей. Вывод: применение наших методов разведки ограничено.
Несколько более тревожащим было упорное нежелание напарницы говорить на все другие темы. Это могло означать только одно: двуцветная дракона что-то обдумывает. Это «что-то» не нравилось заранее.
Ради правды надо заметить: мне и самому было над чем подумать. Любимая точка Ас-Тора представляла собой небольшой лакколит: под тонким слоем почвы какая-то изверженная порода. А вот Ас-Лок облюбовал себе холм, сложенный чисто осадочными породами. Эти две позиции навевали полностью различные мысли.
И ещё одна задачка ковырялась в мозгах. Драконы привязаны к Ас-Тору клятвой. Но один ли крючок существует? Или их несколько? А если так, что с ними делать?
Первый вопрос был самым трудным.
Глава 18
Женщины и дракони – сходство и различие
В воздухе витало ожидание. Но приказа отправляться по домам пока не было. Втайне я этому радовался: ещё не все дела были улажены. И, как всегда, сотник Рруг дал тому подтверждение.
