Что же можно противопоставить этому заклинанию? Одно средство мы использовали: хороший манёвр. Что ещё? Отводить шары прежде, чем они взорвутся? Разок-другой это прокатит, а потом противник увидит и начнёт активно противодействовать. Ладно, оставим этот метод в резерве. Препятствовать наведению? Визуальные помехи? Туман? Что-то в этом есть… полоса тумана, скажем, на двести метров ниже строя. Даже доктор магии воды ничего с ней не сделает: мы намного ближе. «Зенитка» ослепнет, а вот магию смерти мы продолжим видеть. Ей туман, конечно, тоже мешает, но в меньшей степени, чем глазам противника. Да, в этом что-то есть…
Пока рассматривались варианты, передо мной возникли Рриса с Гиррой. Вид у них был весьма деловой.
– Стурр, мне уже можно летать?
На вид крыло было в полном порядке, потоки тоже не сигнализировали о чём-то неположенном. Но осторожность велела высказаться столь же вежливо, сколь и твёрдо:
– Пожалуй, можно, но для начала не более четверти часа. Потом приземлиться. В процессе полёта следить за состоянием крыла: если вдруг появится боль, немедленно приземлиться и сообщить мне.
– Ну, тогда я буду сопровождать Ррису. Во избежание.
Дамы что-то задумали, тут и гадать не стоило. Но что именно?.. Оснований препятствовать не было.
– Летите.
Дракони направились на юг. Местность там была достаточно уединённой.
На правом берегу ВоларрыПарочка добросовестно летела ровно четверть часа. После приземления на отдых Рриса клятвенно заверила, что у неё ничего не болит. И тут же началась интенсивная беседа, временами переходящая в допрос.
Гирра подробно изложила все перипетии боя и закончила словами:
– Имей в виду, разбора полётов ещё не было, а на нём обязательно всплывёт нечто неожиданное.
– Неожиданное? О, вот, кстати: как по-твоему, наш командир мог предвидеть то, что случилось?
Гирра явно смутилась, что с ней бывало редко.
– С одной стороны… Нет, скажу так: вроде бы как предвидел. Но с другой… Понимаешь, ощущение, что на этот раз встретилось что-то неожиданное даже для него. Правда, он сам от нас требовал в первую очередь факты, а не ощущения… Хотя факт всё же есть: в те разы мы ушли победителями, а сейчас чешую-то нам хорошо поободрали.
– Ты говоришь, командир мгновенно отдал приказ на перестроение.
– Повторяю: затрудняюсь определить, было ли то предвидение, или просто Стурр думает очень быстро.
Последовало продолжительное молчание. Нарушила его Рриса:
– Знаешь, иной раз он меня пугает.
Собеседница не сказала ни слова, однако всеми средствами выразила внимание.
– Одно время я подумывала выйти за него замуж. Мне казалось, он чуть-чуть неравнодушен… Знаю, разница в возрасте и всё такое… Но потом отказалась от этой мысли. И дело не в его отношении ко мне и даже не в том, что такая добыча мне не по когтям…
Гирра напряглась и сумела выказать ещё большее внимание.
– …Но в последнее время не сомневаюсь, что у Стурра есть какая-то дальняя цель. Её-то и не могу понять, и как раз это, а не его странности, заставило отринуть мысль попробовать закрутить с ним хвосты. Ну а Фаррир – славный дракон, меня любит и наверняка будет отличнейшим мужем.
Двуцветная дракона задумалась. Потом тряхнула гребнем:
– А мне кажется, что я его поняла. И ты, между прочим, в этом помогла.
– Как?!
– Вот так. Твои слова о предвидении.
Фиолетовые глаза выразили полное недоумение, сменившееся догадкой.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что…
– Именно это и хочу сказать. Я тоже раньше думала, что такое невозможно. И всё же сдаётся мне, что Стурр – прорицатель. Среди драконов точно уникум, они и среди людей крайне редки, как мне говорили. Вот что может объяснить все его странности. И успехи тоже.
Снова наступило молчание, но на этот раз Рриса интенсивно напрягала разум. Пусть в аналитических умениях она уступала собеседнице, но никто никогда не называл её дурой. Исключением был Стурр, сделавший это на разборе полётов. Наконец фиолетовая дракона заговорила, медленно, тщательно подбирая слова:
– Хорошо. Предположим, командир может предвидеть ход битвы и подобрать выигрышные ходы заранее. Правда, такой же результат достигается при выдающихся тактических способностях. Готова допустить, что у Стурра имеется некая стратегическая цель, ради достижения которой он готовит наш десяток, а заодно и других. А вот чего не могу объяснить, так это его знания в разнообразной магии. Не умения, а именно знания. Уверена, например, что он может использовать магию связи. Сама ведь это видела, верно?
– Видела, верно. Но объяснение у меня имеется… – Гирра слегка подняла голову и заговорила уверенным, даже значительным тоном: – Если в своих прорицаниях он предугадывает и развитие магии, то знает, куда именно она развивается. И как именно. А главное, думаю, он предвидит саму возможность такого для драконов. Уж перенять от людей знания и умения он точно может. Знаешь, как охотно Стурр вступает в контакт с людьми? Выходит, ему уже сейчас очевидно, что это может понадобиться. Откровенно скажу: не могу догадаться, какие ещё виды магии ему потребуются для своих нужд. Но он, по всему видать, точно это представляет.
– Ты такое говоришь, у меня аж чешуйки дыбом встают. Потому его и боюсь.
– Уж ты лучше молчала бы! Скажи мне, кто тебя спасал?
Настала очередь Ррисы смешаться.
– Ну… это… да, конечно. Но я имела в виду не только себя, – ловко вывернулась она, – а вообще всех драконов, которые за ним пойдут. А пойдут многие, сама должна понимать.
– Ну да, ты ведать не ведаешь его главную цель.
– А ты?
– Я тоже… пока. Но собираюсь разузнать. Есть способы.
В разговоре обе придержали кое-какую информацию. Рриса не обмолвилась о просьбе-приказе Стурра, хотя была уверена, что угадала подоплёку. Гирра ни словечка не сказала о способах извлечь из командира стратегическую (без сомнения) информацию о его целях. Каждая была уверена, что собеседница ни о чём не подозревает.
Глава 17
Работа над ошибками образованию не мешает
Полутысячник был не в настроении. Сотник тоже. Об этом мне поведал незнакомый доброхот, встретивший меня у входа в штабную пещеру. Попадать под горячие когти очень не хотелось, но был приказ явиться немедленно… Тут ничего не поделать.
В пещере, вопреки ожиданиям, было не только начальство. Присутствовал также Кррафт. Значит, спецслужбы заинтересовались. Ещё одна причина напрячься.
Моё приветствие строго соответствовало уставу. Никаких там «без чинов».
Как и положено, полутысячник потребовал доклада. Никто не перебивал вопросами и не вставлял реплики. Но потом инициативу неожиданно взял начальник разведки:
– Десятник, как быстро вы отреагировали на использованное противником заклинание?
– Практически мгновенно, сударь сотник. Особо подчеркиваю: эти шары видел не я один.
– Какие у вас основания полагать это заклинание новейшим?
– Сударь сотник, применённое заклинание явно ориентировано на летящие в воздухе живые цели. Таковыми могут быть лишь драконы. Я сам не только не сталкивался с этим заклинанием…
При этих словах полутысячник не удержался и выразил скептицизм движением гребня.
– …но и не слышал о нём от других драконов. Между тем именно оно оказалось весьма эффективным.
– Может ли обычный десяток успешно противодействовать этому заклинанию?
– Никак нет, сударь сотник. Даже десяток особого назначения не мог этого. Нам понадобилось три десятка.
– А три обычных десятка могли бы?
– Никак нет, сударь сотник. Предполагаю большие потери убитыми. – Тут я вспомнил, что командование требует точных оценок, и добавил: – От двадцати до пятидесяти процентов личного состава, по приближённым оценкам.
И на этот раз вслух ничего не было сказано, но Рруг слегка двинул хвостом в жесте, означавшем: «Я же вам говорил». Полутысячник Тхорр хранил молчание. А начальник разведотдела продолжал наседать:
– Десятник, считаете ли вы, что предложенные методы противодействия «серым ястребам» достаточно действенны?
Цель вопроса я не понял. Он что, хочет уточнить и без того ясное?
– Никак нет, сударь сотник. Эти методы эффективны, лишь будучи применёнными десятками особого назначения.
– Сколько времени вам нужно для обучения десятка?
Простенько действуешь, разведка. Ответ на этот вопрос Кррафт уже знает, не может не знать.
