– И последнее, ребята. Я тут использовал те самые шипы, понятно?
– Чего уж непонятного?! – Ответ адресовался мне, но глядел он на НЕЁ. Феромоны действовали, но не только они, уверен.
И молодые супруги рванули со всей молодой дури в чёрное небо, забыв поблагодарить. Впрочем, их извиняли обстоятельства.
Ну, ТЕПЕРЬ я могу оторваться от души? Праздник ведь! Но попозже… надо будет проконтролировать прикрепление. Как бы только поделикатнее это сделать, не заржав при этом? Ведь так и хочется рассказать им пару анекдотов своего мира по теме. «Не поймут, провинция-с».
У подножия жилого холма пили, отплясывали на земле и кувыркались в воздухе, вопили малорифмованные и даже вовсе не рифмованные песни. Пылали костры. Драконы веселились группками по трое-четверо. Были и парочки, но очень мало, причём они стремились улизнуть, не привлекая внимания. Мои куда-то подевались. Пить вино не хотелось абсолютно. Я был опоздавшим на этом празднике жизни.
Размышляя о судьбах мира и своей, я не заметил подошедшего со спины дракона, пока тот не стукнул меня (слегка) лапой по затылку. Это была Гирра, которую удалось узнать только по интонациям голоса: она зашла со стороны костра.
– Я ждала тебя. Как прошло это дельце?
Допрашивать не хотелось, но хоть как-то отреагировать было нужно.
– Кто проболтался? Рриса?
– Ага, как же! Она молчала, как будто не дракона вовсе. Кстати, её муженёк, думаю, тоже знал и тоже пасть не раскрывал. Я догадалась, зная тебя.
Во мне прорезалось вялое удивление.
– Ты не могла догадаться, не имея каких-то начальных данных.
– Э-э-э… я знала, как она порвала с… Ну, не важно. И многие дракони знали, но драконам не говорили. Тогда для неё это оказалось сильным ударом. Огромным потрясением. Оттого и пропустила первые два раза. А твои возможности я представляла.
– Ну и неправильно представляла. Они меньше.
– Расскажи это ящерице! Я тебя с первого класса знаю. Мало того что умеешь учиться, ты это и делаешь…
Ага, учусь. Большей частью у самого себя. Но если не предаваться самообману, то наставник ещё как нужен. Однако дракона ещё не закончила речь.
– …Так что давай полетим отсюда. Если по правде, мне охота выговориться. Честно-честно.
Умная соратница нашла чем заинтересовать. Ход её размышлений обо мне представлялся очень даже интересным. Однако свои мысли я собирался хорошенько припрятать.
– Давай. А куда?
– Да хоть на запад. Есть одна лощинка, там не дует и травка мягкая.
Мне подумалось, что я знаю это место, но вслух пошло:
– Валяй, показывай дорогу.
Ночью при облачном небе даже драконье зрение давало мало возможностей. Но Гирру я легко отслеживал по искажению воздушных потоков.
– Вот здесь.
Мы удобно разлеглись рядышком. Было и вправду мягко, почти как на подстилке.
Мне показалось, что место было не из самых удачных. Совсем недалеко тоже кто-то обосновался. Этот «кто-то» давал о себе знать то приглушённым хихиканьем, то невнятным монологом в рычаще-воркующих тонах. Кажется, там намечалось полное непротивление сторон.
– Не обращай внимания, они нас не видят и не слышат.
Несмотря на это оптимистическое заявление, моя человеческая составляющая чувствовала себя весьма некомфортно. Но Гирра, казалось, всецело была занята изложением своей (явно заранее продуманной) позиции.
– Всё началось ещё в первом классе. Ты мне понравился, потому что был самым маленьким…
Я мог позволить своей челюсти отвиснуть, поскольку всё равно заметить это было невозможно.
– …а такие дракончики просто обязаны стать умными, если хотят занять сколько-нибудь приличное место в классной иерархии. Это мне мама объяснила, хотя и другими словами. Как теперь понимаю, по развитию я была старше одноклассниц и ум уже тогда ценила, потому что в классе считалась некрасивой.
Тут уж я не выдержал:
– И неправда! Я сам думал иначе.
– Да неужели?
Мой ответ был вполне искренним:
– Я просто полагал тебя менее красивой, чем Фурра и Рройта. Вот.
– В самом деле? Спасибо… Я следила за твоими успехами… и твоими методами. И не только потому, что была влюб лена. Меня и в самом деле разбирал интерес. Своего рода упражнение для мозгов. Правда, я на тебя обиделась.
– Это за что же?
– А за то, что ты сразу не включил меня в свою команду. Каюсь, ревновала. Кстати, Суирра тоже хорошенькая, хотя и ехидина. Но потом я поняла, что ты в ещё большей степени старше, чем есть. Намного старше. И для тебя стройная шея или там длинный хвост просто не имеют значения…
А вот эти выводы стали тревожащими. Я в очередной раз мысленно поблагодарил темноту: при хорошем освещении собеседница сразу догадалась бы, что у меня на уме.
– …Ещё до окончания школы я поняла, что ты честолюбив. Это, в общем, нормально, но только особенным образом. А уж после твоего отказа от штабной должности всё стало ясно: у тебя есть очень дальний план, и ты им не хочешь делиться, имея на то причины…
И ещё какие веские причины! И опять же меня явно переоценивают: детали плана по сей момент не проработаны. Взгляд и нечто, не более того.
– …А ещё после разговоров с одноклассниками я поняла вот что: в твои планы включены не только члены твоей команды, но и твои родственники.
– Кхррргм?
– Тут ошибиться нельзя. Уж если ты так помог Ррисе, то и о жене позаботишься, и о брате с сестрой, и о своих сирри, и о племянниках…
Вот оно как аукнулось…
– …Короче, ты задумал нечто, в чём примет участие очень большое количество драконов. Мои догадки, сам понимаешь, чисто личные…
Мои подозрения стали стремительно превращаться в уверенность.
– …и я о них буду молчать, пока ты сам не разрешишь мне говорить.
Она знает, что я знаю, что она знает. И нам обоим нельзя ни слова сказать об этом. Никому и прежде всего – друг другу.
Умна моя одноклассница, ох как умна! Интересно, все дракони такие завзятые рационалистки? Или в этом отношении они отличаются от женщин? Пожалуй, нет, у Гирры сообразилка мощнее, чем у её подруг. Тут явно нужен статистический анализ.
Пока я предавался стратегическим и тактическим расчётам, тыльная сторона лапы Гирры прикоснулась к моей шее. Удивительное дело, но это нежное действие враз обострило слух, тем более что подруга замолчала. Наши соседи находились в состоянии консенсуса. Этот вывод я сделал из хорошо слышных ритмичных стонов. Мысль даже не успела оформиться, как из-за облаков показалась луна. Одновременно Гирра хихикнула очень эротическим образом. Совпадение, конечно, но случившуюся в тот момент реакцию моего организма она заметила превосходно. И действовать стала соответственно.
Я был несправедлив к дракони. Во многих отношениях они чувствуют и реагируют в точности как женщины. Ну, похоже, по крайней мере.
Моя дракона, отдышавшись, намурлыкала мне комплименты. Они были не вполне заслуженными – часть приёмов я заимствовал из прошлой жизни.
В двух милях к северо-западу от пещеры первого десятка– Так что, у нас и вправду появятся сразу трое?
– Судя по твоим усилиям, да.
– Ну, ты тоже старалась.
Фаррир переместил хвост самым неприличным образом. Но Рриса не поддержала поползновения мужа.
– На самом деле выносить тройню – не просто, а уж родить… Бывают осложнения даже с одним. – Рриса вспомнила троюродную сестру бабушки, у которой родилась мёртвая драконочка, но из суеверия не стала говорить об этом вслух.
– Командир и тут может помочь.
– Может. Если захочет.
– Ты его не знаешь. – Уверенности в голосе молодого дракона хватило бы на пятерых. – Уж коль на то пошло, во-первых, он всегда держит слово, притом чаще всего делает больше, чем обещал.
– А он нам ничего не обещал.
– Ладно, тогда получи во-вторых. У него негласное правило: своих никогда не бросать. Ты сама вспомни: на разборе полётов тебе влетело по первое число. Согарру хоть бы словечко ругательное досталось, а почему? Потому, что он тебя спасал – и спас, между прочим.
– Положим, это ты меня тащил.
– Положим, по приказу Согарра.
– Уверена, что не только приказ был причиной.
Хвосты парочки использовали паузу в разговоре для кокетливых действий. Хозяева их прикидывались, что эти части тел действуют совершенно самостоятельно.
Ррисе пришла неожиданная мысль, она резко подняла голову:
– Слушай, а твои родители знают?
– Нет, конечно. Откуда?
– Тогда надо завтра к ним с самого утра лететь.
– Выходит, ты своим уже сообщила?
