насколько ненадлежащим является пребывание женщины в твоём положении на поле боя.
— Если мы проиграем эту войну, Галад, мои дети родятся в плену у Тёмного, если вообще родятся. Думаю, что сражение стоит риска.
— До тех пор, пока ты не вздумаешь сама схватиться за меч, — ответил Галад, прикрывая глаза рукой и осматривая поле боя. Его слова означали, что он позволял — позволял — ей возглавлять её собственную армию.
Прожилки света ударили с высот, поражая последних драконов, стреляющих с позиций, расположенных прямо за её войсками. Какая мощь! Демандред превосходил по мощи даже Ранда. «Если он обратит эту мощь против моих войск…»
— Зачем я нужен Коутону здесь? — тихо спросил Галад. — Ему потребовалась дюжина моих лучших людей.
— Ты ведь не просишь меня гадать о намерениях Мэтрима Коутона, верно? — спросила Илэйн. — Я уверена, что Мэт всего лишь притворяется простаком, чтобы никто не мешал ему проворачивать свои дела.
Галад покачал головой. Она заметила его отряд, собравшийся поблизости. Они указывали в направлении троллоков, которые медленно продвигались вверх по течению реки на арафельском берегу. Илэйн поняла, что её правый фланг в опасности.
— Пошли за шестью отрядами арбалетчиков, — приказала Илэйн Бергитте. — Гайбон должен усилить оборону выше по реке.
«Свет, дела принимают скверный оборот». Войска Белой Башни находились на западном склоне Высот, где больше всего использовали Силу. Она почти ничего не видела, но зато ощущала в полной мере.
Плато укрывал густой дым, который то и дело освещался вспышками молний. Будто среди этой черноты ворочалось огромное пробудившееся чудище из бури и голода со сверкающими глазами.
Вдруг Илэйн всё поняла. Знание пришло из пропитавшего воздух запаха дыма, из людских криков боли. Из грохочущего с небес грома, из дрожи земли. Из холодного воздуха, окутывающего землю, которая никогда не зазеленеет, из треска ломающихся копий, из звука ударов пик о щиты. Конец. Он действительно наступил, и Илэйн стояла на самом краю его бездны.
Примчался галопом курьер с конвертом в руках. После обмена паролями с охраной Илэйн, он спешился и приблизился к ней и Галаду. Он обратился к Галаду, протягивая ему письмо. — От Лорда Коутона, сэр. Он сказал, что я найду вас здесь.
Галад взял письмо, и, нахмурившись, вскрыл конверт, вынув листок бумаги.
Илэйн терпеливо — терпеливо — досчитала до трёх и лишь затем направила свою лошадь вплотную к жеребцу Галада и вытянула шею, чтобы заглянуть в содержимое письма. Честно говоря, он мог бы и позаботиться об удобстве для беременной женщины.
Письмо было написано рукой Мэта. И Илэйн не без удивления отметила, что и почерк, и орфография были намного лучше, чем в том письме, что она получила от него несколько недель тому назад. Видимо, под давлением битвы Мэтрим Коутон враз сделался более грамотным.
«Галад,
Нет времени для цветистых фраз. Ты единственный, кому я могу доверить это дело. Ты сделаешь всё, что нужно, даже если тебя об этом никто растреклятски не будет просить. Порубежникам может и не хватить решимости выполнить это, но готов поспорить, что могу доверить дело Белоплащнику. Используй эту вещь. Пусть Илэйн сплетёт для тебя врата. Сделай то, что должно быть сделано.
Мэт».
Галад нахмурился, затем перевернул конверт, и из него выпало что-то серебристое. Медальон на цепочке. Вместе с ним из конверта выскользнула серебряная тарвалонская марка.
Илэйн выдохнула, затем, дотронувшись до медальона, попыталась направить. И не смогла. Медальон был из числа изготовленных ею копий, одной из тех, что она отдала Мэту. Такую же украл Меллар.
— Он защищает обладателя от Единой Силы, — сказала Илэйн. — Но зачем он прислал его тебе?
Галад перевернул листок, очевидно, заметив ещё что-то. На обороте было торопливо приписано:
«В случае, если ты не понял, что значит «Сделай всё, что необходимо», это значит, я хочу, чтобы ты убил как можно больше шаранских направляющих. Держу пари на целую тарвалонскую марку — она только чуть-чуть сколота по краям — что двадцати тебе не убить. — М.К.»
— Треклято хитроумный план, — выдохнула Илэйн. — Кровь и проклятый пепел, так и есть.
— Ты выражаешься неподобающе для монарха, — ответил Галад, сложив письмо и убрав его в карман плаща. Помедлив, он надел на шею медальон. — Интересно, понимает ли Мэт, что делает, отдавая одному из Чад артефакт, предохраняющий от Айз Седай. Отличный приказ. Я выполню его.
— Ты сможешь? — спросила Илэйн. — Убить женщин?
— Возможно, раньше я бы засомневался, — сказал Галад, — но это было бы ошибкой. Женщины могут быть такими же порочными, как и мужчины. Почему одних можно убивать без колебаний, а других нельзя? Свет судит нас не по половому признаку, а по нашим достоинствам.
— Занятно.
— Что же тут занятного? — спросил Галад.
— На самом деле, ты только что сказал вещь, из-за которой мне не хочется придушить тебя на месте. Может, ты не так уж безнадёжен, Галад Дамодред.
Он нахмурился.
— Илэйн, сейчас не время и не место для шуток. Лучше посмотри на Гарета Брина. Кажется, он взволнован.
Обернувшись, она с удивлением увидела пожилого генерала, который разговаривал с её охраной.
— Генерал? — обратилась она к нему.
Взглянув на неё, Брин официально поклонился прямо из седла.
— Моя охрана вас остановила? — спросила Илэйн, когда он приблизился. Неужели многим стало известно о его Принуждении?
— Нет, Ваше Величество, — ответил он. Его лошадь была в мыле. Он явно гнал её сюда. — Я просто не хотел беспокоить лично Вас.
— Но вас что-то тревожит, — ответила Илэйн. — Что же это?
— Ваш брат, он был здесь?
— Гавин? — спросила она, взглянув на Галада. — Я его не видела.
— Я тоже, — сказал Галад.
— Амерлин была уверена, что он с вашим войском… — Брин покачал головой. — Он пошёл сражаться на передний край. Возможно, он пробрался скрытно.
«Зачем бы ему…» Но это же Гавин. Он бы непременно захотел сражаться. Тем не менее, тайком прокрасться на передний край — это на него не похоже. Он мог бы собрать верных ему людей и провести несколько вылазок. Но красться? Гавин? Трудно представить.
— Я велю расспросить людей, — сказала Илэйн, когда Галад, поклонившись, отправился выполнять своё задание. — Может, его видел кто-то из моих офицеров.
* * *
«Ага…» — подумал Мэт, уткнувшись носом в карту и едва не слившись с нею. Затем он махнул дамани Мике, чтобы та открыла Врата. Мэт мог бы Переместиться на вершину Дашарского холма, чтобы получить общее представление. Однако когда он так сделал в прошлый раз, вражеские направляющие его выследили и снесли вершину холма. К тому же, несмотря на высоту, Дашарский холм
