общественные работы или, в худшем случае, не слишком длительное тюремное заключение. Бытовую кражу в настоящее время чаще всего расценивают как административное преступление, подлежащее лишь административной, но не уголовной ответственности, однако если результатом воровства стали серьёзные последствия, к примеру, случилась крупная авария на предприятии вследствие похищения вором какого-нибудь грошового компонента или датчика системы контроля, ему могут впаять и 50 лет тюрьмы, и более. Одним из главных достижений введения практики соразмерности гражданское общество видит в принципиальном изменении отношения судебной системы к подходу определения ответственности за душегубство. Невынужденное преднамеренное убийство, не имеющее хоть каких-то смягчающих обстоятельств, теперь всегда карается смертью, так как с позиций жертвы ценность её жизни не имеет равнозначного материального эквивалента и не может быть соизмерена ни с чем иным кроме жизни самого киллера. Другое значимое последствие соразмерности – более узкие рамки для манёвров коррупции. Занятный принцип судебных систем некоторых государств древности «чем больше украл тем меньше отсидишь» ныне точно не сработает. Стащивший ботинки или зонтик сядет на месяцы, а похитивший миллионы – на десятки лет, а не наоборот. Даже если первый уже попадался на воровстве и ранее, т.е. рецидивист. К рецидивистам мелкого калибра применяются иные меры сопутствующего наказания. Например, информация об их уголовном прошлом публикуется в открытом доступе в их виртуальном паспорте, дабы любой, кто с ними контактирует, точно знал, с кем имеет дело. Срок им тоже могут увеличить, но опять же соразмерно масштабу содеянного.
2) Отказ от применения понятия гуманности к тем, кто совершил жестокое антигуманное преступление.
3) Возвращение в судебную практику жестоких видов казней. За наиболее изуверские злодеяния кара будет максимально сурова. Спектр применяемых способов умерщвления довольно широк, это: усыпление (инъекция или газ), дезинтеграция, прерывание (деятельность мозга останавливают специальным импульсным электромагнитным воздействием), расстрел, электрический стул, повешенье, утопление, отравление (сопровождается длительной агонией, время которой может регулироваться и назначается судьёй), сожжение, погружение в кислоту и ад. Наиболее подходят под определение «бесчеловечных» последние три способа, но и приговаривают к ним за самые бесчеловечные или общественно резонансные преступления. Особенно выделим ад. Его парадоксальность в полном отсутствии хоть какой-то наглядности. Если при сожжении или погружении в кислоту человек вопит столь жутко, что кровь буквально стынет в жилах, виртуальная преисподняя не грозит сторонним наблюдателям никакими неприятными или страшными проявлениями, внешне ничего не происходит, поэтому всякий может лишь предполагать, насколько она ужасна. Не редки случаи, когда осуждённый, отправляясь на казнь посредством неё, совершенно не испытывает страха, его не прошибает холодный пот, у него не расширяются зрачки, он ещё и бравирует и нагло улыбается. Но и те, кто страшатся ада, всё равно не в состоянии до конца представить, какие муки изведает попавший туда. Ни у кого на это попросту не хватит воображения. Известно, что он ломает любого менее чем за секунду. Испытав даже секунду его влияния на себе вернутся к нормальной жизни уже невозможно. Сильный или слабый, волевой или безвольный – совершенно не важно, люди есть биологические системы, физиологически организованные абсолютно одинаково, ад воздействует на самые глубинные механизмы нашего восприятия, противопоставить этому ничего нельзя. Учёные, пытаясь образно сравнивать предполагаемый характер испытываемых в рукотворном пекле мук хоть с чем-то известным, говорят о нём, как о вселенной боли, сжатой в тело одного человека, или как о возведённой в бесконечную степень бесконечности болевых ощущений. Современная гуманная судебная система не никогда не приговаривает к аду более чем на одни сутки, при этом торг между сторонами обвинения и защиты идёт за каждую лишнюю секунду. Безусловно карается им проведение масштабных кровавых терактов и массовые убийства, так же нередко он становится расплатой за убийство или истязание детей.
4) Возрождение телесных наказаний. За намеренное причинение человеку физических страданий закон указывает причинять оные и самому изуверу. Приговор может предусматривать разовую акцию, а может проводимую на регулярной основе, когда каждые несколько месяцев или каждый год в течение всего срока заключения осуждённого будут подвергать жестокой порке, электрошоковым процедурам или иным сходным видам воздействия. Это делается не только в качестве возмездия, но и в воспитательных целях – известно, что многие любители истязать сами никогда не испытывали сильных физических мук и потому не имеют ни малейшего представления о том, через что проходят их жертвы. Иными словами, тот кто не пережил страданий, не может истинно сострадать, потому что не понимает чувств страдающего. Через боль злодеи постигают суть добра и зла, экзекуцию обычно им производят с таким пристрастием, что потом неделю-две приходится проводить в тюремном госпитале. Статистика утверждает, до 7% сидящих за жестокость граждан, побывав при помощи закона в роли жертвы, навсегда утрачивают желание мучить кого-либо. И это немалый процент, какого никогда не добиться взываниями к совести и милосердию. Кроме жестоких преступников физические меры воздействия так же возможны для коррупционеров, мошенников, порой применяются они даже в качестве административного наказания за хулиганство и антиобщественное поведение. Их знаковое отличие – существенно меньшая сила причиняемых страданий и публичность. Здесь главный элемент возмездия стыд, а не боль, они назначаются за правонарушения, совершённые более против общества, чем против личности, посему не призваны отмщать, служа лишь эдаким моральным назиданием, заставляющим осознать, сколь плохо быть нехорошим. Их вовсе не проводят на площадях прилюдно, как это делалось в древности в доэлектрическую эпоху, их просто транслируют по телеканалам судебно-правовой тематики. Так же бывает, приговаривают к публичным наказаниям и закоренелых уголовников, которых точно не перевоспитать и не устыдить. Тут причины чисто прагматические. Некоторые рецидивисты гордятся своей криминальной биографией, а то и становятся чем-то вроде героизированных авторитетных ориентиров для преступной среды в противопоставлении себя социуму. Именно чтобы снизить потенциал их гордости асоциальной деятельностью и героизированности, их подвергают физическому воздействию – когда тебя унижают, трудно этим гордиться, окружающие не разделят твои чувства, не восхитятся твоей стойкостью, не зауважают, только посмеются над тобой.
5) Присяжные теперь определяют не виновность или невиновность, а то, был ли суд справедливым. Фактически они выступают в роли общественных наблюдателей. Главная их задача – оценить результат работы органа правосудия по окончанию судебного разбирательства путём заполнения специального официального имперского отчётного формуляра. Каждый из них указывает в оном согласие или несогласие с принятым решением, степень удовлетворённости или неудовлетворённости назначенным наказанием, мнение о профессионализме судьи, адвокатов и представителей стороны обвинения, о непредвзятости, объективности и т.д. Ключевой элемент отчёта – отзыв о вердикте. При одобрении последнего всей коллегией присяжных он признаётся правомерным, чем больше в её рядах несогласных с ним и чем резче их
