сражаются, чтобы стать повелителями и править миром, созданным по собственному разумению. А взамен ты им дашь вот это. Тот же мир… только без проблеска Света.
— ЕСТЬ ТОЛЬКО Я.
Мир без Света. Без любви к ближним. Ранд содрогнулся от ужаса. Это была одна из вероятностей, которую в случае победы мог предпочесть Тёмный. Не обязательно, что он выберет именно эту, или что всё так и будет, но… О, Свет! Это ужасно. И гораздо ужаснее мира пленников, или тёмного мира с выжженной землёй.
Вот где настоящий кошмар. Это был полностью искажённый мир, из которого удалили всю красоту, оставив лишь внешнюю оболочку. Симпатичную, но всего лишь скорлупу.
Ранд скорее бы предпочёл провести тысячу лет в муках, сохраняя в себе крупицу надежды на лучшее, чем прожить даже мгновение в мире, лишённом Света.
Взбешённый, он обернулся ко тьме. Она уже поглотила дальнюю стену комнаты и продолжала увеличиваться в размерах.
— Ты совершил ошибку, Шайи’тан! — выкрикнул он в ничто. — Ты считаешь, что заставил меня отчаяться? Думал, что пошатнул мою волю? Клянусь, этого не будет! Это лишь придаёт мне уверенности в борьбе!
Внутри Тёмного что-то громыхнуло. С криком Ранд вырвался наружу, усилием воли разрушая тёмный мир лжи и бесчувственных убийц. Тот распался на нити, и Ранд вновь оказался вне времени, окружённый колышущимся Узором.
— Значит, ты открыл мне своё истинное лицо? — спросил Ранд в пустоту, собирая рассыпанные нити. — Теперь я покажу тебе своё, Шайи’тан. У этого Мира без Света, который ты собираешься создать, есть противоположность. Мир без Тени.
* * *
Мэт зашагал прочь, стараясь унять гнев. Туон и в самом деле на него разозлилась! Свет. Она ведь вернётся, когда понадобится ему, она же не собирается поступить иначе?
— Мэт? — позвала догнавшая его Мин.
— Ступай с нею, — сказал Мэт. — И ради меня, Мин, присматривай за ней.
— Но…
— Ей не нужна твоя защита, — продолжил Мэт. — Она сама сильная. Проклятый пепел, это так и есть. Но за нею нужно приглядывать. Она меня беспокоит, Мин. Как бы там ни было, а мне нужно выиграть эту проклятую войну. Я не могу делать это, одновременно бегая за ней. Так ты присмотришь за ней? Пожалуйста!
Мин остановилась и внезапно его обняла:
— Удачи тебе, Мэтрим Коутон.
— И тебе удачи, Мин Фаршав, — ответил Мэт. Он выпустил её из объятий и забросил на плечо свой ашандарей. Шончан начали покидать Дашарский холм, оттягиваясь к Эринин, прежде чем совсем покинуть поле Меррилора. Демандред должен позволить им уйти, иначе будет дураком, не сделай он этого. Кровь и проклятый пепел! Во что Мэт ввязывается? Он только что отпустил добрую четверть своей армии.
«Они ещё вернутся», — подумал Мэт. Если его авантюра сработает. И если выпадут нужные ему кости.
Вот только эта битва не была игрой в кости. Слишком много нюансов по сравнению с костями. Если с чем и сравнивать, то скорее с игрой в карты. А в карты Мэт обычно выигрывал. Обычно.
Справа от него группа шончан в тёмных доспехах двинулась к переднему краю.
— Эй, Карид! — крикнул Мэт.
Огромный мужчина наградил его мрачным взглядом. Вдруг Мэт понял, каково приходится металлической заготовке, когда на неё смотрит Перрин, замахиваясь молотом. Карид подошёл, похоже с трудом сохраняя спокойствие на лице, но Мэт чувствовал, что внутри солдата грохочет буря.
— Спасибо, — холодно ответил Карид, — за помощь в защите Императрицы, да живёт она вечно.
— Ты тоже считаешь, что мне следовало держать её в каком-нибудь безопасном месте, — сказал Мэт. — Не в штабе.
— Не мне задавать вопросы Благородным, Величайший, — ответил Карид.
— Ты не задаёшь вопросов, — сказал Мэт, — а прикидываешь, не проткнуть ли меня чем-нибудь острым. А это огромная разница.
Карид сделал длинный глубокий вздох:
— Простите меня, Величайший, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти. — Я должен вести своих людей на смерть.
— Я так не думаю, — сказал Мэт. — Вы идёте со мной.
Карид вновь повернулся к нему:
— Императрица, да живёт она вечно, приказала…
— Тебе отправляться на передний край, — сказал Мэт, прикрыв глаза рукой и осматривая русло реки, кишащее троллоками. — Великолепно. А куда, по-твоему, собираюсь я?
— Вы хотите вступить в бой? — уточнил Карид.
— Вообще-то я скорее планировал прогуляться, — ответил Мэт и покачал головой. — Мне нужно почувствовать, что делает Демандред… поэтому я собираюсь туда, Карид, и меня греет мысль, что между мной и троллоками будете вы, ребята. Ну, так вы идёте?
Карид не ответил, хотя и не ушёл.
— Слушай, ну какой у тебя выбор? — спросил Мэт. — Пойти и умереть без особой пользы? Или постараться сохранить меня в живых ради вашей Императрицы? Я почти уверен, что она меня любит. Возможно. Её тяжело понять. Такова уж Туон.
— Вы не должны называть её этим именем, — сказал Карид.
— Я буду называть её так, как мне растреклято заблагорассудится.
— Нет, если мы собираемся идти с вами, — ответил Карид. — Если я присоединюсь к вам, Принц Воронов, то не хотел бы, чтоб мои люди слышали от вас подобное. Это будет дурным знаком.
— Верно, нам такие вещи ни к чему — ответил Мэт. — Ладно, Карид. Давай окунёмся в эту кашу и посмотрим, что там можно сделать. Во имя Фортуоны.
* * *
Тэм встал в дуэльную стойку, но здесь для него не было достойных соперников. Только рычащие, воющие, свирепые троллоки, которых он отвлёк от окружённых у руин Белоплащников.
Троллоки развернулись и атаковали двуреченцев. Тэм, который был на острие наступающего клина, принял стойку Тростник на Ветру. Он не допускал даже мысли об отступлении хоть на шаг. Без конца уворачиваясь, он упорно продолжал продавливать линию троллоков, быстро орудуя мечом.
Двуреченцы всё напирали, были занозой в пятке Тёмного, колючкой в его ладони. В наступившем хаосе боя раздавались крики и ругательства двуреченцев, пытавшихся разделить отряд троллоков на части.
Но вскоре им пришлось сосредоточиться на обороне. Волны троллоков захлёстывали порядки людей. Клин — атакующее построение, но оно неплохо работало и здесь. Атаки троллоков разбивались о рёбра клина, наталкиваясь на топоры, мечи и копья двуреченцев.
Тэм положился на подготовку своих бойцов. Он бы предпочёл находиться в центре клина, подбадривая людей, как это делал сейчас Даннил, но Тэм был одним из немногих по-настоящему обученных сражаться, а устойчивость клина зависела от способности удержать позицию на острие.
И он держался. Сохраняя спокойствие внутри пустоты, он позволил волне троллоков разбиться о себя. Он попеременно менял стойки: от Стряхнуть Росу с Ветки через Цветущие яблони на Ветру до Камней, Падающих в Пруд, которые позволяли ему сдерживать атаки многочисленных врагов.
Несмотря на непрерывные
