чтобы привести сюда в нужный момент.
Галад промчался сквозь тылы шаранцев к месту, где стоял Демандред, обозревая протянувшееся внизу русло реки, и сражавшиеся там войска Илэйн. Вокруг Галада в землю вонзались стрелы. Лучники пускали их, невзирая на опасность попасть в своих. Выхватив меч, Галад освободил ноги из стремян и приготовился к прыжку.
В лошадь попала стрела, и Галад спрыгнул с раненого животного. Он жёстко приземлился и, прежде чем остановиться, перекатился, отрубив попутно руку подвернувшемуся арбалетчику. К нему кинулся зарычавший мужчина-направляющий, и медальон на груди Галада моментально похолодел.
В ответ Галад пронзил мечом его шею. Человек поперхнулся, кровь, пульсируя с каждым ударом сердца, выплёскивалась из раны у него на шее. Он не удивился своей гибели, разве что разозлился. Но его вопль привлёк внимание.
— Демандред! — выкрикнул Галад. — Демандред, ты звал Возрождённого Дракона! Требовал боя! Его здесь нет, но есть его брат! Выйдешь ли ты на бой со мной?
Десятки арбалетов поднялись в его сторону. За спиной Галада, извергнув из ноздрей фонтан кровавой пены, рухнула раненая лошадь.
Ранд ал’Тор — его брат. Потрясённый смертью Гавина, Галад не так остро воспринял это известие. Если он выживет, то рано или поздно придётся это принять. А пока он не мог понять, гордиться ему этим родством, или наоборот, стыдиться.
В его сторону из рядов шаранцев выступил человек в странном доспехе из соединённых между собой монет. Демандред был гордецом: чтобы это мгновенно понять, хватило бы единственного взгляда на его лицо. Вообще-то, они с ал’Тором были очень похожи. Они вызывали одинаковые ощущения.
Демандред оглядел стоящего с обнажённым мечом Галада. Направляющий в предсмертных судорогах у его ног скрёб пальцами землю.
— Брат? — спросил Демандред.
— Сын Тигрейн, — ответил Галад, — которая стала Девой копья. Той, что подарила жизнь моему брату на склонах Драконовой Горы, могилы Льюса Тэрина. У меня было двое братьев. На этом поле ты уже убил одного.
— Вижу, у тебя есть интересная вещица, — произнёс Демандред, и медальон вновь похолодел. — Но уверен, ты не считаешь, что это убережёт тебя от той же судьбы, что и твоего жалкого братца? Я имею в виду мёртвого.
— Мы будем драться, сын Тени, или болтать?
Демандред вынул из ножен меч с цаплями на клинке и рукояти.
— Может ты предложишь мне партию получше, чем твой маленький братец. Моё недовольство растёт. Льюс Тэрин может ненавидеть меня или ругать, но не смеет игнорировать.
Галад вошёл в кольцо арбалетчиков и направляющих. Даже если он победит, ему всё равно суждено умереть. Но пусть Свет позволит ему прихватить с собой одного из Отрёкшихся. Это будет достойный конец.
Демандред атаковал, и их схватка началась.
* * *
Прижавшись спиной к сталагмиту, Найнив в отражённом от стен пещеры едва различимом свете Калландора, пыталась спасти Аланне жизнь.
Кое-кто в Белой Башне посмеивался над её приверженностью к традиционным способам исцеления. Что могут две руки и нить сделать такого, чего не может Единая Сила?
Будь на месте Найнив любая из этих женщин, миру бы пришёл конец.
Приходилось работать в ужасных условиях. В потёмках и без инструментов, кроме тех, что были при ней в поясной сумке. Найнив оставалось лишь использовать иглу с нитью, которые она всегда носила с собой. Она смешала настой из трав и залила его в рот Аланны. Надежда невелика, но помочь могла каждая мелочь. Настой сохранит Аланне силы, облегчит её боль, не даст остановиться её сердцу, пока Найнив работает.
Рана была скверной, но прежде ей уже доводилось зашивать скверные раны. Хотя внутри её всю трясло, руки Найнив оставались тверды, когда она зашивала рану и мало-помалу уводила женщину прочь от пропасти, имя которой — смерть.
Ранд и Моридин не двигались. Но она чувствовала какую-то, исходящую от них вибрацию. Ранд сражался. Сражался в невидимом ей бою.
* * *
— Мэтрим Коутон, растреклятый болван ты эдакий. Ты всё ещё жив?
Мэт оглянулся и в свете ранних сумерек увидел Даврама Башира, который поравнялся с ним и поехал рядом. Мэт со Стражами Последнего Часа перебрался в тыл сражавшихся у реки андорских частей.
С Баширом была его супруга и телохранители-салдэйцы. Судя по пятнам крови на одежде, супруга Башира тоже принимала участие в бою.
— Ага, жив пока, — ответил Мэт. — Я вообще мастер по вопросам выживания. Насколько помню, не справился лишь однажды, да и то не считается. А ты что тут делаешь? Разве ты не…
— Они забрались в мою растреклятую башку, — ответил Башир, скривившись. — Всё верно, парень. Мы с Дейрой всё обсудили. Я не могу сам вести войска, но как это помешает мне убить парочку-другую троллоков?
Мэт кивнул. После гибели Тенобии этот человек должен был стать королём Салдэйи, но пока отказывался от короны. Влияние Тени на его разум его подкосило. Он лишь объявил, что салдэйцы будут сражаться бок о бок с малкири, и приказал войскам перейти в подчинение Лана. Вопрос престолонаследия будет решён, если они выживут в Последней Битве.
— Что с тобой приключилось? — поинтересовался Башир. — Я слышал, штаб разрушен.
Мэт кивнул.
— Шончан нас бросили.
— Кровь и проклятый пепел! — выпалил Башир. — Только этого нам не хватало. Проклятые шончанские псы.
Окружавшие Мэта Стражи Последнего Часа никак на это не отреагировали. Войска Илэйн едва удерживали берег реки, но троллоки потихоньку обходили их выше по течению. Порядки Илэйн продолжали держаться лишь благодаря упорству и хорошей выучке. Каждое каре ощетинилось пиками и походило на гигантского ежа.
Такие боевые порядки можно расчленить, если Демандреду удастся правильно вклиниться между ними. Мэт использовал стремительные атаки своей кавалерии, включая андорцев и Отряд Красной Руки, стараясь пресечь попытки троллоков вклиниться в ряды пикинёров или окружить войска Илэйн.
Ритм сражения пульсировал на кончиках пальцев Мэта. Он чувствовал, что делает Демандред. Для всех остальных финал битвы теперь казался, пожалуй, довольно простым. Надавить посильнее, разбить строй пикинёров, разрушить оборону Мэта. Но на самом деле всё было куда сложнее.
Порубежники Лана закончили бить троллоков выше по течению и ждали приказов. Отлично. Мэту они как раз понадобятся для осуществления следующего этапа его плана.
Три огромных отряда пикинёров были изрядно потрёпаны, но если в центре каждого поставить одного-двух направляющих, то их удалось бы укрепить. Да храни Свет того, кто отвлёк на себя внимание Демандреда. Атаки Отрёкшегося уничтожали по шеренге пикинёров за раз. Демандреду не было нужды убивать каждого, ему всего лишь требовалось расшатать строй каре ударами Единой Силы. Позволяя троллокам довершить остальное.
— Башир, — сказал Мэт, — прошу тебя, скажи, что о твоей дочери
