потребуется отдых.
Но в данный момент отдых был непозволительной роскошью, сейчас имел значение только бой.
К ней устремилась вспышка огня, и она отшвырнула её плетениями Воздуха. Пока она свивала потоки Земли, вокруг хороводом огней кружились подхваченные ветром искры. Она послала рябь по уже перепаханной земле, стараясь свалить М’Хаэля с ног, но тот рассёк её плетение своим.
«Он стал медленнее», — подумала она.
Переполненная Силой Эгвейн шагнула вперёд. Она начала сплетать сразу два потока, по одному в каждой руке, и метнула в своего противника огонь.
Он ответил лучом ослепительно белого света, толщиной с проволоку, промахнувшись менее чем на ладонь. Погибельный Огонь оставил блики в глазах Эгвейн, земля под ними застонала, и исказился воздух. По земле вновь поползли эти паутинки, ведущие в никуда.
— Идиот! — закричала она. — Ты разрушишь сам Узор! — Их схватка уже представляла такую опасность. Этот ветер и шипение воздуха были неестественными. От М’Хаэля в разные стороны по земле, расширяясь, побежали трещинки.
— Он снова его сплетает! — закричал Наришма, голос потонул в рёве бури.
М’Хаэль выпустил второй луч Погибельного Огня, разрывая землю, но Эгвейн была наготове. Она сделала шаг в сторону закипая от гнева. Погибельный Огонь. Она должна что-то ему противопоставить!
«Им всё равно, что разрушать, для этого они сюда и явились. Такова воля их хозяина. Разрушать. Жечь. Убивать.
Гавин…»
Она яростно закричала, сплетая один за другим огненные столбы. Наришма выкрикивал, что делает М’Хаэль, но Эгвейн не было слышно из-за рёва в ушах. А вскоре она сама увидела, что он создал барьер из Воздуха и Огня, чтобы отражать её атаки.
Эгвейн шагала вперёд, снова и снова нанося удары. Это не давало ему времени оправиться, времени для контратаки. Она сбилась с ритма только для того, чтобы сплести щит, который уже держала наготове. Брызги огня, разлетевшиеся от барьера, заставили его попятиться. Его плетение развалилось, и он поднял руку, вероятно пытаясь вновь сплести Погибельный Огонь.
Эгвейн ударила щитом между ним и Источником. Его не отрезало полностью, усилием воли он сумел его удержать. Сейчас они стояли достаточно близко друг к другу, чтобы она могла видеть его удивление и гнев. Он пытался сопротивляться, но был слабее её. Эгвейн давила, всё сильнее и сильнее пережимая ту невидимую нить, что связывала его с Единой Силой. Она нажала, что было мочи…
Напрягая силы, М’Хаэль выпустил тоненькую струйку Погибельного Огня через верх, где щит ещё не плотно перекрыл щель. Погибельный Огонь разрушил плетение, как и воздух, как и саму ткань Узора.
Когда М’Хаэль направил на неё плетение, Эгвейн отпрянула назад, но раскалённый добела луч был слишком тонок, слишком слаб, чтобы дотянуться до неё. Он истаял, не достигнув цели. М’Хаэль зарычал, затем исчез, исказив воздух неизвестным Эгвейн способом Перемещения.
Эгвейн глубоко вздохнула, прижимая руку к груди. Свет! Её чуть не стёрло из Узора.
«Он исчез не создавая Врат! Истинная Сила», — догадалась она. Единственное объяснение. Она почти ничего о ней не знала, — это была сама суть Тёмного, главное искушение, которое побудило направляющих в Эпоху Легенд пробить Отверстие.
«Погибельный Огонь. Свет. Я чуть не погибла, даже хуже, чем погибла».
Она не знала способа противостоять Погибельному Огню.
«Это всего лишь плетение… — как сказал Перрин. — Всего лишь плетение».
Это уже в прошлом, а М’Хаэль сбежал. Нужно держать Наришму под рукой, чтобы предупредил её, если вдруг кто-то будет направлять поблизости.
«Если только М’Хаэль снова не воспользуется Истинной Силой. Сможет ли другой мужчина её почувствовать?»
— Мать!
Эгвейн повернулась. Мериса жестом указывала на Айз Седай и Аша’манов, сражавшихся с шаранцами. Склон холма покрывали тела множества погибших сестёр в платьях разных цветов.
Неотступно, будто закутанные в чёрное убийцы, её преследовали мысли о гибели Гавина. Эгвейн стиснула зубы, остужая свой гнев, зачерпнула Единую Силу и обрушилась на шаранцев.
* * *
Заткнув ноздри кусочками ткани, Хурин вместе с остальными Порубежниками сражался на Половских Высотах.
Даже сквозь ткань он чувствовал смрад войны. Столько насилия, повсюду запахи крови и гниющей плоти. Ими пропитана земля, его меч, его собственная одежда. Его мутило, жестоко мутило уже несколько раз за бой.
Но Хурин продолжал сражаться. Он увернулся, когда троллок с мордой медведя вскарабкался по телам и замахнулся на него. Земля содрогнулась от удара троллочьего меча, и Хурин вскрикнул.
Тварь жутко захохотала, принимая вскрик Хурина за вопль ужаса. Троллок сделал выпад, Хурин метнулся вперёд, поднырнул под удар и на ходу вспорол твари брюхо. Существо запнулось и остановилось, глядя, как его дымящиеся внутренности вываливаются наружу.
«Нужно выиграть время для лорда Ранда», — подумал Хурин, отступая, в ожидании, когда следующий троллок перелезет через тела. Они лезли по восточному склону Холмов со стороны реки. Им было тяжело взбираться по крутому откосу, но, Свет, их слишком много.
«Сражайся, сражайся».
Лорд Ранд пришёл к нему и извинился. Лично к Хурину! Что ж, он будет гордиться Хурином. Дракон Возрождённый мог бы свободно обойтись без прощения какого-то ловца воров, но Хурин почувствовал, что в мире всё как будто встало на свои места, и Лорд Ранд стал прежним. Лорд Ранд спасёт их, если они смогут выиграть для него достаточно времени.
Наступление троллоков прекратилось. Он нахмурился. Чудовищам, казалось, не было конца. Они явно не могли быть все перебиты. Он осторожно сделал шаг вперёд и выглянул из-за горы трупов, окидывая взглядом склон.
Нет, они не были разбиты. Море чудовищ по-прежнему казалось почти бескрайним. Он мог видеть их в свете горящих внизу костров. Троллоки перестали лезть по склону, потому что им было необходимо убрать с пути трупы своих сородичей, многие из которых пали от стрел, выпущенных лучниками Тэма. А под ними, у самого русла, ещё большая армия троллоков сражалась с армией Илэйн.
— У нас есть несколько минут передышки, — обратился к солдатам Лан Мандрагоран, оставаясь в седле. Рядом с ним находилась королева Аллиандре, тихо разговаривая со своими людьми. Два монарха неподалёку. Без сомнения, они знают, что делать. От этой мысли Хурину стало легче на душе.
— Они готовятся к решительному штурму, — сказал Лан, — хотят выдавить нас со склона, чтобы можно было сражаться на ровной местности. Отдохните, пока они убирают тела. Благословенны ваши мечи, друзья. Следующая атака будет самой тяжёлой.
Следующая атака будет самой тяжёлой? О, Свет!
За их спинами, на середине плато остатки армии Мэта продолжали наступать на шаранскую армию, пытаясь оттеснить её на юго-запад. Если у Мэта всё получится, то шаранцы отступят вниз по склону и смешаются с
