суть его души. Как передвигается Демандред, куда он стреляет глазами — всё это подсказывало Лану, чего ожидать.
Переходя в следующую стойку, Лан провёл мечом перед грудью и сделал шаг назад. Прямо перед ним пролетел камень размером с голову взрослого человека. Плавное движение вперёд, рука переходит в следующую позицию, а под нею со свистом пролетает другой камень. Лан поднял меч и скользящим движением увернулся от третьего камня, который промахнулся всего на палец, задев одежду.
Тяжело дыша Демандред отразил его атаку.
— Кто же ты? — снова прошептал он. — Ни у кого в этой эпохе нет подобного мастерства. Асмодиан? Нет, конечно, нет. Он бы не стал сражаться со мной таким образом. Значит, Льюс Тэрин? Это ты там скрываешься, за этим лицом, верно?
— Я всего лишь обычный человек, — прошептал Лан. — И всегда им был.
Демандред зарычал и бросился в атаку. Лан ответил Камнем, Катящимся с Горы, но ярость Демандреда заставила его отступить на несколько шагов.
Несмотря на то, что Лан активно атаковал, Демандред фехтовал лучше. Лан знал это благодаря тому же чувству, которое подсказывало ему, когда атаковать, когда парировать, когда двигаться вперёд, а когда отступить. Возможно, если бы они сражались на равных, всё было бы иначе. Но они не были равны. Лан сражался весь день, и хотя его наиболее тяжёлые раны были Исцелены, мелкие до сих пор ныли. Кроме того, Исцеление тоже отнимало силы.
Демандред был по-прежнему бодр. Отрёкшийся замолчал, всецело поглощённый дуэлью. И перестал использовать Единую Силу, сосредоточившись на фехтовании. Даже совершив удачный финт, он не улыбался. Он вообще не был похож на человека, который часто улыбается.
Лан ускользнул от очередной атаки, но Демандред усилил напор Вепрем, Несущимся с Горы, снова оттеснив его к периметру круга и пробивая защиту режущими ударами в руку, затем в плечо, и, наконец, в бедро.
«Времени осталось, чтобы преподать лишь один последний урок…»
— Я одолел тебя, — наконец прорычал Демандред, тяжело дыша. — Кем бы ты ни был. Я тебя одолел. Ты не сможешь победить.
— Ты меня не услышал, — прошептал Лан.
«Один последний урок. Самый сложный…»
Демандред ударил, и Лан увидел, что он открылся. Тогда Лан ринулся вперёд, подставляя свой бок острию меча Демандреда и бросаясь прямо на него.
— Я пришёл сюда не ради победы, — прошептал он, улыбаясь. — Я пришёл убить тебя. Смерть легче пёрышка.
Глаза Демандреда широко раскрылись, и он попытался отступить. Слишком поздно. Меч Лана пронзил его горло.
Лан сполз с меча, и мир померк. Он ощутил страх Найнив и её боль от того, что он сотворил, и тогда он послал ей всю свою любовь.
Глава 38
МЕСТО, КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Ранд увидел, как упал Лан, и его сердце мучительно сжалось. Тёмный давил на Ранда отовсюду. Пожирал его, рвал на части. Противостоять этому натиску было слишком тяжело. Ранд выбился из сил.
«Прими это», — прозвучал голос отца.
— Я должен спасти их… — прошептал Ранд.
«Позволь им принести эту жертву. Ты не можешь сделать всё сам».
— Я должен… Иначе никак…
Разрушительная сила Тёмного обволокла Ранда, словно стая ворон, клюющих его плоть, отрывая её от костей. Мысли едва пробивались через давление Тёмного и гнетущее чувство утраты. Смерть Эгвейн и гибель множества других людей.
«Смирись. Это их выбор».
Он так хотел защитить их — людей, которые в него верили. Их смерть и опасности, с которыми им пришлось столкнуться, легли на него чудовищным грузом. Как с этим можно просто… смириться? Разве это не бегство от ответственности?
Или это значит позволить им взять часть ответственности на себя?
Ранд крепко зажмурился, думая о всех тех, кто погиб за него. Об Эгвейн, которую он сам себе поклялся защищать.
«Глупец». — На этот раз в его голове прозвучал её голос. Любящий, но резкий.
— Эгвейн?
«Разве мне нельзя тоже стать героем?»
— Всё не так…
«Ты идёшь навстречу собственной смерти. Но другим в этом отказываешь?»
— Я…
«Смирись, Ранд. Позволь нам умереть за то, во что мы верим, и не пытайся отобрать у нас это право.
Ты принял свою смерть. Прими и мою».
Из его глаз потекли слёзы.
— Прости меня, — прошептал Ранд.
«За что?»
— Я не справился.
«Нет. Пока ещё нет».
Тёмный сдирал с него кожу. Не в силах даже пошевелиться, Ранд съёжился перед лицом этого бескрайнего небытия. Он закричал от невыносимой муки.
И принял это.
Смирился со своей виной. Смирился со стыдом за то, что не смог уберечь Эгвейн и остальных. Перестал цепляться за необходимость защищать её, защищать их всех.
Он позволил им стать героями.
Имена потоком хлынули из его памяти. Эгвейн, Хурин, Башир, Исан из Чарин Айил, Сомара и тысячи других имён. Одно за другим — сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее — он прошёлся назад по списку, который когда-то начал вести в своей голове. Сначала в списке были только женские имена, но потом он разросся, принимая имена всех, кто, как он знал, умерли за него. Он даже не подозревал, насколько длинным стал этот список, насколько тяжкую ношу взвалил он на свои плечи.
Имена, словно обретшие собственный вес, отрывались от него, как разлетающиеся голуби, и каждый уносил частицу его бремени. Груз исчез с его плеч. Дыхание выровнялось. Будто пришёл Перрин со своим молотом и вдребезги разбил тысячи волочившихся за Рандом цепей.
Последней была Илиена.
«Мы возрождаемся, — подумал Ранд, — поэтому в следующий свой приход можем всё сделать лучше».
«Так сделай лучше».
Он открыл глаза и вытянул перед собой руку, ощупывая черноту, которая казалась твёрдой. Его собственное «я», растерзанное, уже почти неразличимое благодаря усилиям Тёмного, снова обрело целостность. Опёршись на свободную руку, он заставил себя подняться на колени.
А затем Ранд ал’Тор, Возрождённый Дракон, поднялся на новый бой с Тенью.
* * *
— Нет, нет, — шептала прекрасная Шендла, глядя на тело Демандреда. Её сердце оборвалось, она вцепилась обеими руками в волосы, раскачиваясь из стороны в сторону. Глядя на своего возлюбленного, Шендла медленно набрала полную грудь воздуха, который вырвался оттуда истошным воплем:
— Бао Вильд мёртв!
И всё поле битвы, казалось, погрузилось в тишину.
* * *
Ранд сражался с Тёмным в месте, которого не было, окружённый одновременно вечностью и небытием. Тело его, застывшее в битве с Моридином, по-прежнему оставалось в пещере Шайол Гул, но душа была здесь.
Он находился в этом месте, которого не было, в месте вне Узора, в
