на Древнем Наречии:
— Во имя Света! Во имя чести! Во имя славы! Во имя жизни!
Он сразил одного троллока, другого. Полдюжины за несколько мгновений, но ему казалось, что он сражается с прибоем. Стоило свалить один тёмный силуэт, как на его месте тут же возникал другой. Троллоки двигались в темноте, освещаемые редкими фонарями и горящими стрелами, торчащими из земли.
Среди троллоков не было единства.
«Мы можем их разбить, — подумал Мэт. — Мы должны их разбить!» Вот он, шанс. Поднажать сейчас, пока шаранцы не пришли в себя после гибели Демандреда.
* * *
— СЫН СРАЖЕНИЙ. Я ЗАБЕРУ ЕГО. Я ЗАБЕРУ ИХ ВСЕХ, СОПЕРНИК. ТАК ЖЕ, КАК ЗАБРАЛ КОРОЛЯ ПУСТОГО МЕСТА.
* * *
Кровь и проклятый пепел! Что это за пустота у него в голове? Мэт обезглавил очередного троллока и, прикрываемый Каридом и Стражами Последнего Часа, смахнул со лба пот.
Мэт чувствовал поле боя даже ночью. На нём было ещё много троллоков и шаранцев, оно ими просто кишело.
— Их слишком много! — прокричал Арганда где-то поблизости. — Свет, они нас сомнут! Нужно отходить! Коутон, ты меня слышишь?
«Я могу, — подумал Мэт. — Могу выиграть эту битву». Армия может справиться с численно превосходящим противником, только Мэтту нужен подходящий момент, удобный случай. Как удачный бросок костей.
* * *
Ранд стоял над Узором и смотрел на павших, на мир, который, казалось, покинула последняя надежда.
— Ты недостаточно внимательно смотрел. И кое в чём ошибся. Ты крупно просчитался…
* * *
В расщелине скалы съёжился загнанный в угол одинокий мальчишка. Ужас с когтями и клыками — словно сам Тёмный обрёл плоть — подкапывал его убежище, тянулся к нему острыми как ножи когтями и уже рвал его кожу.
Испуганный, плачущий, окровавленный мальчишка поднёс к губам золотой рог.
* * *
Мэт прищурился. Кипевший вокруг бой вдруг словно потускнел.
«Ты крупно просчитался, Шайи’тан», — раздался шёпот Ранда в его голове.
И, словно вырвавшись на свободу из головы Мэта, этот голос стал отчётливо слышен каждому на поле боя.
«Ты ошибся в том, кого столько раз пытался убить, — говорил Ранд. — В том, кто потерял своё королевство, в том, у кого ты отнял всё…»
Шатаясь, залитый кровью из раны в боку, последний король Малкир, поднялся на ноги. Лан вскинул вверх руку, в которой, схваченная за волосы болталась голова Демандреда, главнокомандующего армий Тени.
«Вот этот человек, — прокричал Ранд. — И он продолжает сражаться!»
Мэт почувствовал, как замерло поле боя. Все застыли на месте.
В этот момент раздался приглушённый, но мощный звук: одна долгая, искристая, всепроникающая, звонкая нота. Песнь рога — чистая и прекрасная.
Однажды Мэту уже доводилось её слышать.
* * *
Меллар присел рядом с Илэйн, прижимая к её голове медальон, который не позволял ей направлять.
— Всё могло быть совсем по-другому, моя королева, — произнёс он. — Тебе следовало быть полюбезнее.
Свет. Какая же мерзкая у него ухмылка. Разумеется, он заткнул ей рот, но она не доставит ему удовольствия увидеть её слёзы.
Она должна найти способ выбраться. Нужно сбросить медальон. Разумеется, ещё останется направляющий. Но если ей удастся избавиться от медальона и ударить быстро…
— Какая жалость, что твоя маленькая Капитан-Генеральчик не дожила, чтобы на это полюбоваться, — продолжил Меллар. — Глупышка. Думаю, она на самом деле вообразила себя легендарной Бергитте. — Илэйн услышала тихий отдалённый звук. Земля содрогнулась. Землетрясение.
Она попыталась собраться с мыслями, но могла думать лишь о том, что Бергитте всё это время была права. Очень возможно, что детям ничего не будет грозить, как и предсказывала Мин, а сама Илэйн погибнет.
Вокруг, словно души умерших, от земли поднимался клубящийся белый туман.
Меллар внезапно напрягся.
Глядя на него снизу, она моргнула. Из груди Меллара вышло что-то серебристое. Это было похоже на… наконечник стрелы.
Выпустив из пальцев нож, Меллар обернулся. За ним, над собственным обезглавленным телом, расставив ноги, стояла Бергитте Серебряный Лук. Она вскинула своё блестевшее, словно только что начищенное серебро, оружие и выпустила стрелу, за которой, казалось, вился хвост из света. Наконечник вонзился в голову Меллара, опрокинув предателя наземь. Следующая серебряная стрела сразила Повелителя ужаса прежде, чем тот успел что-то предпринять.
Люди Меллара застыли, как парализованные, и, разинув рты, пялились на Бергитте. Её одежда словно светилась — белая короткая куртка, тёмный плащ и широкие жёлтые шаровары. Её длинные золотистые волосы были заплетены в замысловатую косу до пояса.
— Я — Бергитте Серебряный лук, — заявила Бергитте, словно рассеивая последние сомнения. — Рог Валир пропел, призывая всех на Последнюю Битву. Герои вернулись!
* * *
Лан Мандрагоран повыше поднял голову Отрёкшегося, считавшегося непобедимым главнокомандующего Тени.
Во вражеских армиях не могли не заметить случившегося. Во всех до единой, на каком бы участке они ни сражались. Об этом объявил прозвучавший словно из ниоткуда голос. То, что противник остался жив, в то время как Избранный повержен… их потрясло. Напугало.
А затем вдалеке запел Рог.
— Навались! — крикнул Мэт. — Поднажали! — Его армия яростно бросилась на троллоков и шаранцев.
— Что это было, Коутон? — спросил Арганда, пробираясь к Типуну. Одна его рука покоилась на перевязи, в другой он сжимал окровавленную булаву. Вокруг Мэта Стражи Последнего Часа лихо крушили троллоков.
— Это был растреклятый Рог Валир! У нас ещё есть шанс победить этой ночью! — крикнул Мэт, бросаясь в бой.
Рог! Но как кто-то смог протрубить в этот треклятый Рог? Что ж, выходит, Мэт больше не связан с этой штукой. Должно быть, его смерть в Руидине прервала эту нить.
Теперь эта ноша досталась другому бедолаге. Мэт издал боевой клич, отсёк руку троллоку, затем пронзил его грудь. Звук Рога привёл всю армию Тени в замешательство. Добравшиеся до Лана троллоки подались назад, топча друг друга в отчаянной попытке убраться от него подальше. Из-за этого сражающиеся на склоне твари остались без подмоги и их строй поредел. И, по всей видимости, командовать ими было некому.
Находившиеся рядом Мурддраалы обратили свои мечи против собственных троллоков, пытаясь вернуть беглецов в бой, но с неба, пронзая тела Исчезающих, посыпались прилетевшие по гигантской дуге горящие стрелы двуреченских лучников.
«Тэм ал’Тор, — подумал Мэт. — Нужно будет послать ему пару моих лучших растреклятских сапог. И пусть меня испепелит Свет, если я так не сделаю».
— Ко мне! — прокричал Мэт. — Все, кто ещё в седле и способен держать проклятое оружие, ко мне!
Мэт пришпорил Типуна и помчался галопом, прокладывая себе путь сквозь строй продолжавших сражаться троллоков. Атака Мэта открыла дорогу Фурику Кариду и горстке его выживших подчинённых, позволив расширить брешь в рядах троллочьей
