месте, где зародилось зло. Он заглянул в него, и он познал его. Тёмный не был существом из плоти и крови, он был силой — сущностью, столь же необъятной, как сама вселенная. И эту вселенную Ранд видел теперь в мельчайших деталях. Он видел мириады планет и звёзд, ярких, как искры над костром.
Тёмный по-прежнему стремился его уничтожить, но, несмотря на эти атаки, Ранд чувствовал свою силу. Спокойствие, собранность. Теперь, сбросив своё тяжкое бремя, он снова мог сражаться. Он удержал себя в руках. Это было трудно, но он победил.
Ранд шагнул вперёд.
Тьма содрогнулась. Заколыхалась, завибрировала, словно отказываясь верить в происходящее.
— Я УНИЧТОЖУ ИХ.
Тёмный не был существом. Он был промежутками тьмы. Тьмой между вспышками огня, между ударами сердца, между взмахами ресниц.
— ТЕПЕРЬ ВСЁ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ. ТАК БЫЛО ПРЕДНАЧЕРТАНО. И ТАК БУДЕТ ВСЕГДА.
Ранд отдал честь погибшим. Стекающей по камням крови. Рыданиям тех, кто стал свидетелем гибели других. Тень швырнула всё это Ранду в лицо, надеясь сломить его. Но не сломила.
— Мы никогда не сдадимся, — прошептал Ранд. — Я никогда не сдамся.
Бескрайняя Тень, загрохотав, всколыхнулась, посылая по всему миру толчки. Земля пошла трещинами, нарушились законы природы. Мечи обернулись против своих хозяев, пища испортилась, камни превратились в пыль.
И вновь на Ранда обрушилась мощь самого небытия, пытаясь разорвать его на части. Сила атаки не ослабевала. Но неожиданно для самого себя, Ранд стал воспринимать эти попытки лишь как назойливое жужжание.
Они не сдадутся. Не только Ранд, все они будут продолжать сражаться. Атаки Тёмного потеряли смысл. Какой в них прок, если они не могут заставить Ранда сдаться, если они не могут заставить его отступить?
В сердце бури Ранд нашёл пустоту, как учил его Тэм. Все чувства, всю тревогу, всю боль. Он собрал их воедино и отправил в пламя одной свечи.
Он почувствовал спокойствие. Спокойствие капли воды, падающей на поверхность пруда. Спокойствие мгновения, спокойствие между взмахами ресниц, спокойствие пустоты.
— Я не сдамся, — повторил он, и эти слова показались ему чем-то удивительным.
— ОНИ ВСЕ В МОЕЙ ВЛАСТИ. Я ЗАСТАВИЛ ИХ СКЛОНИТЬСЯ ПРЕДО МНОЙ. ТЫ ПРОИГРАЛ, ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДИТЯ.
— Если ты так думаешь, — прошептал во тьму Ранд, — то лишь потому, что тебе не дано понять.
* * *
Тяжело дыша, Лойал вернулся на северную сторону Высот. Он принёс Мэту весть о том, как отважно сражался Лан, прежде чем пал, забрав с собой Демандреда. Это было тяжёлым ударом для Мэта, как и для всей армии, особенно это касалось Порубежников, которые потеряли короля, потеряли брата. Но и среди шаранцев тоже росло беспокойство; весть о смерти Демандреда каким-то образом уже проникла в их ряды.
Мэт загнал скорбь поглубже. Лан бы не захотел, чтобы по нему скорбели. Вместо этого Мэт поднял над головой ашандарей.
— Тай’шар Малкир! — закричал он во весь голос. — Лан Мандрагоран, ты треклятски великий человек! Ты сделал это!
Его клич ещё звенел в тишине, а Мэт уже мчался навстречу армии Тени. А за его спиной разносился тот же многоголосый клич:
— Тай’шар Малкир!
Кричали люди всех национальностей — и Порубежники, и не только. И все они бок о бок с Мэтом волной хлынули через Высоты. И все вместе атаковали ошеломлённого врага.
Глава 39
НЕПОБЕЖДЁННЫЕ
— ТЕБЕ НЕ ДАНО ЭТОГО ПОСТИЧЬ, ВЕРНО? — бросил Ранд в тёмную пустоту. — ЭТО ЗА ПРЕДЕЛАМИ ТВОЕГО ПОНИМАНИЯ. ТЫ ЛОМАЕШЬ НАС, А МЫ ПРОДОЛЖАЕМ СРАЖАТЬСЯ. ПОЧЕМУ? РАЗВЕ ТЫ НЕ УБИВАЛ НАС? РАЗВЕ НЕ СТИРАЛ НАС В ПРАХ?
— ТЕБЯ, — ответил Тёмный. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ.
Ранд шагнул вперёд. В этом месте, посреди небытия, Узор окутывал его словно гобелен.
— В ЭТОМ ТВОЯ ОШИБКА, ШАЙИ’ТАН — ПОВЕЛИТЕЛЬ ТЬМЫ, ПОВЕЛИТЕЛЬ ЗАВИСТИ! ВЛАСТЕЛИН ПУСТОТЫ! ВОТ ПОЧЕМУ У ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ! И ДЕЛО ВОВСЕ НЕ ВО МНЕ! И НИКОГДА НЕ БЫЛО ВО МНЕ!
Дело было в женщине, истерзанной и сломленной, лишённой собственного трона и превращённой в марионетку, женщине, которой приходилось побираться. Но даже тогда она продолжала бороться.
Дело было в мужчине, которого преследовали неудачи в любви, мужчине, который отыскал смысл бытия в том, на что остальные просто не обратили бы внимания. Мужчине, который помнил легенды и взял под своё крыло глупых мальчишек, хотя благоразумнее было бы пройти мимо. И он продолжал бороться.
Дело в женщине, хранившей тайну, надежду на будущее. Женщине, которая отыскала истину раньше других. Женщине, которая отдала свою жизнь, а затем вернула её. Она продолжает бороться.
Дело в мужчине, у которого отняли всю его семью, но он выстоял в своём горе и продолжал защищать тех, кого мог.
Дело в женщине, которая отказывалась верить, что неспособна помочь, неспособна Исцелить страждущих.
Дело в герое, который готов был каждым словом доказывать, что никакой он не герой.
Дело в женщине, которая не склонилась, как бы сильно её ни били, и чей Свет сиял для всех, кто её видел. Включая Ранда.
Дело было в них.
Он видел это снова и снова в разворачивающемся перед ним Узоре. Ранд шагал сквозь эпохи и века, проводя рукой по светящимся лентам Узора.
— ТАКОВА ПРАВДА, ШАЙИ’ТАН, — сказал Ранд, делая новый шаг вперёд, разведя руки, сплетая расходящийся вокруг них Узор. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПОБЕДИТЬ, ПОКА МЫ САМИ НЕ ПРИЗНАЕМ ТВОЮ ПОБЕДУ, ВЕРНО? СУТЬ ЭТОЙ БИТВЫ — ВОВСЕ НЕ ПОБЕДА В СРАЖЕНИИ. ИЛИ ПОБЕДА НАДО МНОЙ. СУТЬ В ТОМ, ЧТОБЫ СЛОМИТЬ МЕНЯ. ИМЕННО ЭТО ТЫ ПЫТАЛСЯ СДЕЛАТЬ СО ВСЕМИ НАМИ. ИМЕННО ПОЭТОМУ ТЫ ПОРОЙ ПЫТАЛСЯ УНИЧТОЖИТЬ НАС ВСЕХ, ТОГДА КАК ИНОЙ РАЗ ТЕБЯ, ПОХОЖЕ, ЭТО НЕ ЗАБОТИЛО. ТЫ ПОБЕДИШЬ, ЕСЛИ СЛОМИШЬ НАС. НО ЭТО ТЕБЕ НЕ УДАЛОСЬ. ТЫ НЕ СМОГ.
Темнота содрогнулась. Ничто покачнулось, словно сами небесные своды дали трещину. Тёмный издал негодующий крик.
Внутри пустоты Ранд продолжал двигаться вперёд, и темнота задрожала.
— НО Я ВСЁ ЕЩЁ МОГУ УБИВАТЬ, — бушевал Тёмный. — Я ВСЁ РАВНО МОГУ ЗАБРАТЬ ИХ ВСЕХ! Я — ПОВЕЛИТЕЛЬ МОГИЛ. ВЛАСТЕЛИН БИТВ ТОЖЕ МОЙ. В ИТОГЕ ВСЕ БУДУТ МОИМИ.
Ранд шагнул вперёд, вытянув руку. Весь мир уместился в его ладони, и в том мире континент, и на том континенте поле битвы, а на том поле два тела на земле.
* * *
Мэт бился, рядом орудовал мечом Тэм. К ним присоединились Карид со Стражами Последнего Часа и Лойал с огир. Сражались армии десятков стран и национальностей, многие присоединились к ним уже во время атаки через плато.
Противник превосходил их втрое.
Мэт бился, во всё горло выкрикивая
