и просит своих людей делать это вместе. Раньше он молился Аресу, богу войны, но после того, как последовал за Давосом, изменил свое поклонение на бога-покровителя Теонии — Аида, бога подземного мира. Пропев оду Аиду, он встал и сказал: «Пращники должны продолжать атаковать врага здесь, а лучники будут внимательно следить за пехотой. Как только окажетесь в пределах досягаемости, стреляйте во врага на холме. Пелтасты, за мной!»
Капитан пелтастов, Сатирус, быстро посоветовал: «Стратегос, ты должен продолжать командовать и позволить мне вести наших братьев в атаку».
Сид взглянул на него: «Сейчас у нас хороший шанс доказать, что мы пелтасты. Так как же я могу прятаться?».
В последние месяцы в армии появились мнения, что роль пелтаста стала ненужной, поскольку уже есть лучники и пращники для дальних атак и гоплиты, метающие копья для ближних атак, поэтому лучше упразднить это отделение и заменить его легкобронированными солдатами, похожими на горную разведывательную бригаду.
Естественно, Эпифан и Сид, выросшие как пельтасты, категорически возражали против такого мнения и всегда высказывали Давосу свои мысли о том, что пельтастов никогда нельзя заменить.
Настало время доказать ценность пелтастов.
Эпифан и Сид вели почти 500 пельтастов; они рассыпались парами и группами по три человека, проходя через бреши в «рыбьем строю» гоплитов.
Взвод Леотихида находился на переднем крае линии фронта, а сам он — в середине первой колонны взводной фаланги. В тот день его посадили в тюрьму на полдня за нападение на товарищей. Первоначально его должны были наказать военным кнутом, но, учитывая, что скоро начнется война, военный инспектор отложил наказание до окончания войны и разрешил ему искупить свое преступление заслуженной службой.
В этот момент Леотихид уже начал восхождение. Хотя на нем не было каски, он все равно нес более 40 килограммов снаряжения и даже вынужден был нести оружие в обеих руках, поэтому стабилизировать его тело было нелегко. К счастью, стояла ранняя осень, было тепло и сухо, и холмы проросли травой; несмотря на то, что дождей не было уже десять дней, почва все еще была мягкой, и если наступить на нее, то останется небольшая ямка. Леотихид и его товарищи медленно, шаг за шагом, пробирались вверх.
Мессапийцы атаковали их с еще большей яростью, бросая копья с высоты более 30 метров и попадая прямо в щиты, вызывая огромные удары. Большинство из них смогли пробить бронзовые щиты, а оставшаяся сила даже отбросила Леотихида назад, поэтому он быстро уперся концом копья в землю, чтобы стабилизировать свое тело.
Некоторые из солдат, насколько он мог видеть, уже потеряли равновесие из-за удара. Они поскользнулись и даже потащили за собой своих товарищей, стоявших позади. К счастью, своеобразное наступательное построение теонийцев напоминает зубчатый венец, не сплошной и не плотный, поэтому это не повлияло на упорядоченное продвижение всей армии.
С тех пор как Леотихид вошел в тренировочный лагерь, он заинтересовался уникальными формациями Теонии и обнаружил, что эти формации были более сложными, чем традиционные греческие формации фаланги; они не только были очень эффективными, но и подходили для любой местности. Проанализировав ее в частном порядке, он решил, что она более гениальна, чем тактика Спарты, которой он обучался с детства. Позже, когда он узнал, что именно архонт Давос самостоятельно изобрел эту уникальную формацию, у него возникло желание обсудить свои взгляды на формации. К сожалению, это была лишь фантазия, ведь Давос был высшей властью Теонии, а его нынешний статус — не кронпринц Спарты, а всего лишь свободный житель Теонии, поэтому он мог лишь издалека наблюдать за Давосом, когда тот читал лекции на сцене тренировочной площадки.
В этот момент копье Певкеттв снова метнулось в него.
Леотихид отбросил отвлекающие мысли, наклонился, зафиксировал пятки и широко раскрыл глаза, чтобы увидеть направление полета копья. Он слегка наклонил свой щит, отчего наконечник копья рассыпался искрами по щиту, и большая часть импульса была сведена на нет, что уменьшило удар по нему.
Как только Леотихид вздохнул с облегчением, он услышал крик товарища справа. Он пошатнулся и собирался упасть, поэтому Леотихид быстро выпустил копье, молниеносно высунул правую руку и схватил его за руку.
Этим человеком был Гибатерус. Гибатерус немного замешкался и тут же искренне воскликнул: «Просус, спасибо тебе!».
А Леотихид только кивнул ему. Хотя между ними есть противоречия, поле боя — это плавильный котел мужской дружбы.
В это время он поднял голову и увидел, что кто-то бежит к передней части строя.
Пельтасты!
Леотихид моргнул, поняв, что это за тип подразделения. Во время Пелопоннесской войны Спарта использовала множество фракийских пельтастов в качестве вспомогательного подразделения для гоплитов. Однако в боевом порядке теонийской армии пельтасты рассматриваются как важная сила. Поэтому их статус не ниже, чем у гоплитов.
Эти пельтасты с кожаными щитами в левой руке и ромфеями в правой, в тонких полотняных одеждах, приближались к врагам на холмах в виде рассеянных воинов, ловко уклоняясь от копий Певкетов.
Почему они могут быть такими быстрыми и ловкими? Да потому, что в руках у них ромфеи, странное оружие с почти изогнутым лезвием, которое они могли погружать в землю, что легко обеспечивало сильную поддержку при подъеме.
Когда Сид вскоре приблизился к противнику, в него одновременно полетели пять-шесть копий.
Сид был очень спокоен; он резко присел на корточки, так что его мягкие кожаные доспехи почти прилипли к земле вдоль склона, а кожаный щит, защищавший макушку головы, блокировал копья.
Стоя на вершине холма, певкетам было трудно наносить удары противнику, который находился почти на земле и под таким низким углом. К тому же земля так сильно уклонялась вниз, что им нужно было двигаться вперед.
Быстро, как вспышка, Сид оттолкнулся ногами и врезался всем телом в противника, быстро дотянулся до своего ромфея, зацепил им ноги одного из певкетов и сильно потянул вниз.
Ромфеи были оружием фракийцев с прямым или слегка изогнутым одноострым клинком, прикрепленным к шесту, который в большинстве случаев был значительно короче клинка.
***
Глава 287
Певкетский воин закричал; он потерял равновесие и с воплем покатился вниз по склону.
Тогда Сид стремительно уклонился от летящего копья, перекатившись влево.
Такая ситуация часто разыгрывалась на певкетской оборонительной линии, заставляя певкетов вынужденно отступать, что, естественно, уменьшало количество брошенных в теонийских воинов копий.
«7-я бригада, хорошая работа!». — Позади Леотихида некоторые солдаты громко хвалили.
«Ускорьте восхождение!». — пользуясь случаем, громко призвал капитан взвода — Паманий,
