будто мёртв внутри, и я не единственная это увидела.
— Мёртв внутри говоришь… Ну, отчасти это даже правда, если посмотреть фактам в лицо.
— И всё же?
— Хм, знаешь, ответ наверное покажется тебе неудачной шуткой, ведь моё состояние связано с очередным монстром и его поглощением.
— … - выражение лица Момо в этот момент было как отдельный вид искусства. Примерно также на Арату смотрела Широне во время своего коронного выражения «Семпай, вы — страшный». — Ты сейчас так шутишь? Сколько таких монстров ты поглотил?
— Трёх. И нет, я не шучу, хотя часть меня и хотела бы воспринимать это как шутку.
— … Ладно, допустим. Допустим ты в очередной раз принял в себя какую-то сомнительную сущность.
— «Так, это прозвучало странно и очень неправильно». — про себя подумал Арата.
— Но почему ты тогда такой убитый? Неужели ты опять…
— Нет, я не проиграл и не умер, хотя и был максимально к этому близок. — «А в момент максимальной боли и вовсе на мгновение молил о смерти, но об этом я не скажу никому». — Победить-то я победил, да и награду за это получил приличную, вот только… у моей победы было одно очень неприятное последствие, от которого у меня нет возможности избавиться. Собственно в этом и заключается причина моей подавленности.
— Так что конкретно с тобой произошло?
— Скажи, что ты видишь перед собой? — ответил вопросом на вопрос Ишимура.
— В смысле «что я вижу»?
— Что ты видишь перед собой прямо сейчас? Какой пейзаж, предметы и прочее? Просто ответь.
— Странный вопрос. — прокомментировала Момо, но всё же начала отвечать. — Я вижу закат солнца, площадку с детскими горками, качели, растительность вокруг, периодически идущих мимо людей, птиц.
— Ясно. — с долей грусти ответил Арата. — Если честно, то я тебе очень сильно завидую, подруга. Многое бы отдал, лишь бы увидеть вечерний закат.
— Завидуешь? Но почем… неужели ты ослеп? — высказала Ханакай свою догадку.
— Знаешь, а ты не так уж и далека от истины, хотя этот вариант мне бы понравился гораздо больше реального.
— Так что произошло?
— Как тебе сказать… Ты видишь закат, а мне видится лишь мутное кровавое полотно без солнца и облаков. Ты можешь смотреть на растения, а я вижу сделанные из плоти конструкции, словно созданные маньяком-мясником. Ты различаешь людей, а я… а я вижу только вывернутые наизнанку ходячие кучи мяса, что говорят людскими голосами.
— Не уверена, что понимаю о чём ты.
— Хмммм. Перед своей смертью поглощенный мной монстр успел оставить мне прощальный подарок в виде проклятия, которое я на данный момент не могу снять. Оно не смертельно, но очень сильно мешает мне жить, ведь я буквально вижу мир в виде результата массовой мясорубки. Люди, демоны, боги, даже простая мебель и вещи. Абсолютно всё я сейчас вижу как куски плоти и живое мясо. Даже книгу почитать или посмотреть телевизор не могу, ибо вижу их в таком виде и не понимаю что там происходит на самом деле, про еду и вовсе промолчу.
— …
Момо не понимала что ей на такое сказать. Она бы очень сильно хотела, чтобы это всё было крайне неудачной шуткой, за которую Арату нужно побить, но… его глаза говорили о другом. Такой убитый, опустошённый, полный зарождающегося отчаяния и тоски взгляд. Его просто нельзя было подделать, и он говорил об эмоциях Ишимуры лучше любых слов. Да и Момо просто не могла не заметить того как парня потряхивало от его же собственных слов. Такая реакция была слишком правдивой, а чувства девушки и без этого говорили, что на протяжении всего рассказа он не врал, как бы сложно ни было поверить в его слова.
— Я… я не знаю, что на это сказать…
— Здесь нечего говорить. Теперь мой вопрос, так ведь? — Момо слегка заторможено кивнула, всё ещё обдумывая сказанное Аратой. — Довольна ли ты своим положением Фигуры у Ситри сейчас?
— И ты после подобного рассказа ещё интересуешься такой мелочью?
— Для меня это не мелочь, а пока что самый важный вопрос на сегодня.
— … Не уверена, что могу дать однозначный ответ. — Момо слегка задумалась. — С одной стороны Сона-сан не считает свои Фигуры рабами и относится к нам по-человечески, насколько это вообще позволяют демонические устои, да и за это время я действительно многое узнала, многому научилась, но… я бы не назвала это сказкой наяву.
— В отношении Соны что-то не так, или тебе просто не особо нравится роль Фигуры? — решил уточнить Арата.
— Скорее второе. Сона действительно относится к нам нормально, хоть и строго, но… порой она любит слишком сильно контролировать нашу деятельность и распределять все наперёд, из-за чего наше мнение, если только ситуация не нестандартная, её интересует мало. Да и общество демонов само по себе крайне… спорное в отношении к перерожденным. Многие смотрят на нас с крайне неоднозначными эмоциями, даже в относительно миролюбивом клане Ситри, а уж про других лучше и вовсе промолчать. Перерождённым довольно трудно подняться в иерархии демонов, да и даже тогда мы всё равно остаёмся теми же перерожденными. Неполноценные, размешанная кровь, низшие. Я довольно часто слышала подобное, не только в свою сторону. Мне не сильно нравится такое положение дел, хотя я и понимаю почему всё именно так. Правда сейчас это всё звучит крайне мелочно, особенно на фоне твоего откровения.
— Момо, сравнивать свою историю со мной будет неразумным. Как бы горделиво это ни прозвучало, но мой случай особенный для этого мира.
— С такими-то проблемами. — тихо проговорила Момо.
— Моя очередь отвечать.
— … Кто ты теперь?
— Хм?
— Ты сказал, что поглотил нескольких монстров, при этом убив ещё кучу. Да и я помню как на Саммите ты заявил о тысячелетиях пыток над собой, как и слова про нечеловеческую природу. Кто ты теперь, и… Арата ли ты? — последний вопрос Момо задала максимально осторожно, но лицо Араты при этом не изменилось, словно он и ждал такого.
— Если честно, то тут уже и я затрудняюсь однозначно ответить. Арата ли я? Да, во всяком случае сам таковым себя считаю, хоть и сильно изменившимся. А вот кто я… без понятия. Демон, химера, Древний Бог.
— Бог?
— Скажем так, последний поглощённый мною враг был Древним Богом, так что… чисто технически теперь я такой же, как минимум по способностям. Да и в целом меня можно назвать сильнейшим монстром из живущих сейчас в этом мире.
— Не слишком ли сильное заявление? Всё же в мире существует куча могущественных созданий, особенно среди богов.
— Знаю, но я сейчас более чем серьёзен.
