На данный момент я являюсь одним из сильнейших существ в мире, а может и сильнейшим. Да, я сильнее большинства богов этого мира, вроде Индры или Зевса, даже Тримурти. Разве что с Шивой есть вопросы, но остальные… с огромной долей вероятности они не смогут меня одолеть.
— … Хочешь сказать, что ты настолько сильный, что можешь уничтожить мир? Про Тримурти говорят именно так.
— Ну, я не смогу сделать это единовременно, всё же я не боец по площади, но вот уничтожить всё человечество, полностью видоизменить его или одолеть иных сильнейших в прямом бою более чем смогу, хоть на это и уйдёт некоторое время.
— Ты так сильно в этом уверен?
— Поверь, у меня есть причины в такой уверенности. Когда ты ученик сильнейшего, а он сам говорит о твоём уровне сил, то это веский повод для уверенности в себе.
— Ученик сильнейшего? — спросила Момо. — Ты сейчас о ком?
— Кто по твоему мнению является сильнейшим из всех?
— Хм? Ну, обычно сильнейшим называют бога Шиву, а сравнимым с ним считают лишь Библейского. Ай! — от упоминания Бога Момо почувствовала лёгкий укол.
— А если подумать ещё немного?
— Ещё? Но дальше них идут лишь сильнейшие существа космоса, как их называют. Велик Красный и Уроборос… Стоп, ты… ты хочешь сказать…
— Да, Момо. Позволь мне представиться тебе более полноценно. — Арата встал на ноги и повернувшись к Момо изобразил реверанс. — Арата Ишимура, в более узких кругах известный как Фиддлстикс. Личный ученик и защитник Бесконечности воплоти, Великой Уроборос.
— … Ты решил сегодня заставить меня поседеть от «вот это поворотов»? — со сложным выражением лица спросила Момо.
— Всего лишь говорю правду, как и обещал.
— Уроборос… её ученик… но, подожди. Если это правда, то… ты правда предатель?
— С чего бы? — слегка недоуменно спросил Арата. — Момо, если ты сейчас имеешь ввиду предательство Библейских, то это смешно. Я физически не могу их предать, так как никогда не был на их стороне.
— То есть… ты один из террористов?
— Офис упаси. Если речь про Бригаду Хаоса, то нет, я не являюсь её участником.
— Но ведь Уроборос глава этих террористов. Она ведь враг Библейской мифологии.
— Пфхах! — Арата еле сдержал смешок, на что Момо с непониманием посмотрела на него. — Прости, просто это прозвучало очень смешно. Уфффф, кажется успокоился. Момо, поверь мне, как наиболее близкому к Уроборос. Если бы она действительно видела в Библейских врагов, то все они бы умерли в одно мгновение. Ты назвала Офис сильнейшим существом космоса, и это отнюдь не метафора. Она — живая концепция, и в её глазах все боги и демоны вместе взятые не стоят абсолютно ничего, так что для неё Библейские — ничто. Бригада Хаоса же хоть номинально и является её организацией, но по факту это сборище разрозненных групп с разными лидерами и целями, которым от Офис нужна лишь сила и громкое имя в качестве устрашающего элемента, ведь никто в здравом уме не начнёт атаку на «подопечного Бесконечности». Сама же Офис не испытывает ко всей их деятельности ничего кроме мелкого интереса.
— И… ты всерьёз рассказываешь всё это МНЕ? — спросила Ханакай.
— Я обещал быть честным, так что лишь держу своё слово.
— Только вот я тоже из числа Библейских, Арата. Ты вообще не боишься того, что я могу рассказать всё это Соне-сан, а уже она, например, своей сестре?
— Я не вижу ни одной причины бояться этого, точнее даже имею два повода не беспокоиться об этом.
— И… что это за поводы?
В этот момент Момо действительно напряглась. Хоть она и верила в то, что Арата честен с ней и не собирается причинять ей вред, но новости о его состоянии и месте подле Уроборос не могли не вызвать у неё сомнения. Хоть они с ним и были друзьями, но… действительно ли это так?
— Во-первых, я уже говорил тебе про свою силу и силу Офис. Даже если Библейские объявят меня врагом, для меня это мало на что повлияет. Я и так с ними не в лучших отношениях, а отбиться от них у меня более чем получится. Ну а во-вторых…
Арата приблизился к Момо, из-за чего она слегка напряглась.
— Ты так сильно акцентируешь внимание на своей принадлежности к Библейским, но разве это важно?
— … В смысле?
— Момо, мне совершенно безразличны Библейские, но мне не безразлична ты. Для меня ты — один из самых дорогих, и при этом очень немногих близких людей, потому с тобой я хочу быть честным, несмотря ни на что. Что же до твоих слов о докладе обо мне куда нужно… я бы действительно этого не хотел. Ты в своём праве рассказать обо мне, и я никак не стану тебе препятствовать, так что если ты посчитаешь это необходимым, то делай.
— И ты позволишь мне так поступить?
— Лишь не буду мешать, хотя мне и будет больно от такого. Правда, как мне кажется, это поставит не самую приятную точку в наших с тобой отношениях, а я бы этого очень не хотел. Хотя даже при таком раскладе моё отношение к тебе не изменится.
— … Дурак. Ты… вот так спокойно заявляешь как тебе наплевать на вражду с целой мифологией, а после говоришь, что не будешь ненавидеть меня за предательство… Что… что ты вообще за человек…
— Я тот, кто слишком сильно зависит от дорогих ему людей.
— Но ты ведь сам сказал, что больше не видишь людей, только мясо.
— Почти.
— Хм?
— На самом деле в действии проклятия есть изъян. Я вижу всё искажённым, но это не распространяется на тех людей, что является для меня близкими и дорогими. Их можно пересчитать по пальцам рук и ног, и… ты одна из них. На этом полном крови и мрака фоне я вижу по-прежнему прекрасную Момо, что ничуть не изменилась в моих глазах. Для меня это значит всё.
— … И… есть ли ещё что-то, о чём мне нужно знать?
После этого вопроса Арата сел обратно на лавку.
— Ну… я кандидат в концепцию. В будущем у меня есть шанс стать живой концепцией, как Офис или Великий Красный.
— … Если честно… я не удивлена. — вздохнула Момо. — По крайней мере это объясняет твои силы. Что-то ещё? — уже устав испытывать шок спросила девушка.
— … Я вскоре стану отцом…
— … - Момо без слов посмотрела на Арату.
— Курока беременна. Чуть больше чем через полгода у нас с ней будет ребёнок.
— … Ясно. — голос Момо был тихим и подавленным,
