Перрин взмахнул
Мах’аллейниром, украшенным изображением прыгающего волка. Парящего.
Тук. Юный Бык метнулся к горлу убийцы братьев. Губитель сбежал.
Молот опустился.
Нечто в этом месте, в этом мгновении отправило Перрина и Губителя в головокружительную серию мгновенных перемещений между мирами. Туда и обратно, туда и обратно, мелькание мгновений и мыслей. Проблеск. Проблеск. Проблеск.
Вокруг них умирали люди. Некоторые из пыли, некоторые из плоти. Их мир рядом с теневыми отражениями других миров. Люди в странной одежде и доспехах сражались с чудовищами разного облика и размеров. Иногда айильцы превращались в шончан, которые превращались в нечто среднее — с копьями и светлыми глазами, но в шлемах, похожих на головы чудовищных насекомых.
Но во всех этих трансформациях и во всех мирах молот Перрина опустился, а клыки Юного Быка сомкнулись на шее Губителя. Он почувствовал во рту солоноватое тепло крови Губителя. Он почувствовал, как от удара завибрировал молот, и треснули кости. Миры сверкнули как вспышка молнии.
Всё разрушилось, содрогнулось, а затем собралось воедино.
Перрин стоял на камнях в долине Такан’дар, а у его ног скрючилось тело Губителя с проломленным черепом. Оставаясь во власти охотничьего азарта, Перрин тяжело дышал. Всё было кончено.
Обернувшись, он с удивлением обнаружил, что окружён айильцами.
— А вам здесь что нужно? — спросил он нахмурившись.
Одна из Дев рассмеялась:
— Нам показалось, ты мчался, чтобы станцевать великолепный танец, Перрин Айбара. За такими воинами как ты стоит понаблюдать в бою и поучиться. Это бывает занятно.
Он угрюмо улыбнулся и оглядел поле боя. Для его сторонников дела складывались неважно. Гончие Тьмы разметали оборону в клочья. Путь наверх, к Ранду, был совершенно свободен.
— Кто командует боем? — спросил Перрин.
— Сейчас никто, — ответила Дева. Он не знал её имени. — Сперва командовал Родел Итуралде. Потом Дарлин Сиснера, но на его штаб напали Драгкары. Я уже несколько часов не видела ни Айз Седай, ни вождей кланов.
Её слова прозвучали мрачно. Даже стойкие Айил начинали терять силы. Беглый осмотр поля боя показал, что остатки айильцев перед смертью, где бы они ни сражались, часто даже мелкими группками, старались нанести как можно больше ущерба врагу. Стаи дравшихся здесь волков были разбиты. Передаваемые ими образы были наполнены болью и страхом. И что это ещё за Отродья Тени, сплошь покрытые язвами?
Битва подходила к концу, и силы Света терпели поражение.
Рядом Гончие Тьмы прорвались сквозь ряды Принявших Дракона — последнюю преграду на их пути. Некоторые попытались бежать, но одна из Гончих прыгнула следом, сбив нескольких человек с ног, а одного растерзала. Другие были обрызганы шипящей слюной и, корчась, попадали на землю.
Опустив молот, Перрин встал на колени, стащил с Губителя плащ и, обернув им руки, вновь поднял молот:
— Не позволяйте их слюне попасть на кожу. Это смертельно.
Айильцы кивнули и обмотали руки. От них пахло решимостью и вместе с тем обречённостью. Не останься у них другого выхода, Айил со смехом бросились бы навстречу смерти. Мокроземцы считали их сумасшедшими, но Перрин чувствовал, что в этом они искренни. Айил не были сумасшедшими. Они не боялись смерти, но и не стремились к ней.
— А ну-ка, все дружно прикоснитесь ко мне, — произнёс Перрин.
Айил подчинились. Он переместил их в волчий сон — втащить с собой так много народу было непросто, словно согнуть стальной прут, но он справился. И сразу же доставил всех на тропинку к Бездне Рока. Здесь в молчании собрались духи погибших волков. Их были сотни.
Перрин перенёс айильцев обратно в реальный мир, преградив своим маленьким отрядом путь Гончих Тьмы к Ранду. Дикая Охота заметила их, сверкающие серебром испорченные глаза были прикованы к Перрину.
— Занимаем оборону здесь, — обратился Перрин к айильцам, — и будем надеяться, что кто-нибудь придёт нам на помощь.
— Мы выстоим, — ответил один айилец, высокий мужчина в головной повязке с символом Ранда.
— А если не получится, — добавил другой, — и мы проснёмся ото сна, то наша кровь напоит эту землю, а тела накормят травы, что растут на этом месте.
Перрин только сейчас заметил пробивающуюся из земли травку, зелёную и бойкую, что так не соответствовало этой долине. Ещё маленькая, но крепкая. Это говорило о том, что Ранд по-прежнему сражался.
Гончие Тьмы подбирались к ним опустив хвосты, прижав уши и обнажив сверкающие, словно окровавленный металл, клыки. Но что это за звук донёсся сквозь порывы ветра? Такой тихий и далёкий. Настолько тихий, что Перин не должен был его расслышать. Но он прорвался сквозь грохот боя. Что-то смутно знакомое…
— Я знаю этот звук, — сказал Перрин.
— Звук? — удивилась одна из Дев. — Какой звук? Волчий вой?
— Нет, — ответил Перрин, когда Гончие Тьмы бросились вверх по тропинке. — Рог Валир.
Герои призваны. Только на каком участке этой битвы они появятся? От них особой помощи Перрин не ждал. Если только…
«Веди нас, Юный Бык».
Кто сказал, что герои обязательно должны быть людьми?
Волчий вой слился с песней Рога. Перин взглянул на поле, внезапно заполнившееся множеством сияющих волков. Это были огромные, размером с Гончих Тьмы, призрачные животные. Души павших волков, собравшиеся и ждавшие сигнала, чтобы вступить в битву.
Рог Валир призвал их на бой.
Перрин испустил собственный полный радости клич и бросился навстречу Гончим Тьмы.
Последняя Охота наконец-то по-настоящему началась.
* * *
Мэт снова оставил Олвера с героями, атакующими троллоков, чтобы не позволить им подняться по тропе и убить Ранда. Парнишка, сидя в седле перед Ноэлом, выглядел как настоящий принц.
Мэт одолжил чудом сохранившуюся лошадь у одного из защитников тропы, и галопом отправился искать Перрина. Его друг наверняка болтается среди тех волков. Мэт не имел ни малейшего понятия, откуда на поле боя взялись сотни этих огромных светящихся чудищ, но совсем не возражал. Они схватились с Дикой Охотой и принялись рвать Гончих Тьмы на части. Можно было оглохнуть от воя с обеих сторон.
Мэт миновал нескольких сражавшихся с Гончими Тьмы айильцев, но у людей против тварей не было шансов. Они валили чудовище с ног, рубили его на части, но тело срасталось, словно состояло из самой тьмы, а не из плоти, и вновь бросалось в атаку. Кровь и проклятый пепел! Айильское оружие, кажется, не было способно даже по-настоящему их оцарапать. Мэт продолжал галопом мчаться через всю долину, огибая языки серебристого тумана.
Свет! Этот туман тоже взбирался по тропинке к Ранду. Он набирал скорость, без разбору накатывая на айильцев, троллоков и Гончих Тьмы.
«Вот он», — решил Мэт, заметив человека, который оказался настолько глуп, что решил тягаться
