Но эта вдова могла бы сообразить, что юной леди, тем паче богатой наследнице, в Брайтоне требуется куда более надежное сопровождение, чем миссис Мейкпис и ее беспутный братец.
– Пожалуйста, мадам. Надо вернуть Вайолет. Взбалмошная девочка не понимает, что такое Брайтон. Вы представляете, как далеко она может зайти в поисках приключений?
Лицо леди Блэк порозовело.
– Я бы попросила тебя не забывать, что мы говорим о моей дочери. Бедняжка, с тех пор как умер ее отец, она видела так мало радостей…
– Траур не предполагает особого веселья, – пробормотала Джорджи и предприняла еще одну попытку: – Вайолет неопытна, ей только предстоит выйти в свет.
– Тем более. Две-три вечеринки пойдут ей на пользу и помогут набраться опыта перед лондонским дебютом.
Джорджи, не скрывая досады, принялась мерить шагами комнату.
– Если бы речь шла о нескольких камерных вечеринках в Бате, я бы согласилась с вами. Но Брайтон, мадам! Здешний «опыт» может поставить крест на ее будущем.
Почему мачеха этого не понимает? Или понимает, но готова называть черное белым, только бы не признать правоту Джорджианы?
– Вайолет – благоразумная девушка, – возразила леди Блэк. – Она никогда не сделает ничего дурного.
– Конечно, мадам, – тактично согласилась Джорджи. – Но она может стать жертвой какого-нибудь бессовестного охотника за приданым. Наследнице процветающего поместья надо быть особенно осмотрительной.
Мачеха ехидно прищурилась:
– Вот как? Кто бы говорил!
Джорджи молча ждала продолжения.
– Дорогая моя, прежде чем кого-то учить, не худо бы припомнить собственные подвиги. Ты полагаешь, Вайолет недостаточно осмотрительна. Но как ты вела себя в ее возрасте? Уму непостижимо – взять и разорвать помолвку с графом. И вот, будьте любезны – в двадцать четыре года ты все еще не замужем.
– По крайней мере, мне удалось сохранить репутацию, – тихо ответила Джорджи.
– Вот именно, удалось. Чудом!
– Мадам, если станет известно, что сегодня вечером Вайолет посетила маскарад лорда Стейна, ее не спасет даже чудо, – не выдержала Джорджи.
Обвинения мачехи разбередили старую рану. Джорджи дорого заплатила за ошибки юности. Граф Бэкенхем для нее потерян. Навсегда.
Однако сейчас не время думать о себе. Необходимо срочно решить, как быть с Вайолет. Между тем леди Блэк принялась нервно комкать кружевной носовой платок, что указывало на приближение истерического припадка или приступа сердцебиения. Либо и того, и другого, и еще чего-нибудь.
Джорджиана опустилась на колени возле кушетки и заставила себя взять мачеху за руку.
– Пожалуйста, мадам, постарайтесь успокоиться.
На мгновение показалось, что ее увещевания подействовали. Однако через секунду мачеха судорожно всхлипнула и зарылась лицом в носовой платок.
– Мои нервы этого не выдержат, – простонала леди Блэк. – Какая жестокость настаивать, чтобы я отправилась бог знает куда из-за твоих нелепых фантазий.
Джорджи решительно поднялась на ноги.
– Если вы отказываетесь, я поеду сама.
Мачеха всплеснула руками:
– Я не стану тебя удерживать.
– Благодарю вас, мадам. – Джорджи присела в реверансе. – Я постараюсь благополучно привезти сестру домой.
– Смотри не перестарайся. Не зря говорят, дураки спешат туда, куда ангелы и ступить боятся.
– Надо полагать, себя вы причисляете к ангелам? – поинтересовалась Джорджи и, не дожидаясь, когда мачеха оценит иронию, поспешила к выходу. – Простите, мадам. Мне надо переодеться.
Джорджи чувствовала, как под маской ее лицо полыхает от стыда. Конечно, в юности она не отличалась серьезностью, водила компанию с легкомысленными молодыми людьми и совершала опрометчивые поступки. Но такого безобразия, как этот маскарад, в жизни не видывала.
Благодаря Бэкенхему Джорджи знала всех Уэструтеров. Хозяин сегодняшнего действа – Ксавье Уэструтер, маркиз Стейн – отнюдь не являлся гордостью благородного семейства. Многие считали, что он испорчен до мозга костей и погряз в пороке.
Джорджи никогда не симпатизировала маркизу и лишь укрепилась в своей неприязни, когда без приглашения проникла в его дом под видом гостьи. Ей пришлось наспех соорудить костюм из тех немногих вещей, которые она привезла в Брайтон. Первым делом в ход пошел черный кружевной шарф. Две прорези для глаз превратили его в широкую маску, полностью скрывшую лицо.
С огненно-рыжими волосами пришлось повозиться. Джорджиана причесала их на старинный манер и обильно посыпала пудрой. Получилось очень неплохо.
Новое зеленое вечернее платье она выбрала потому, что в этом туалете ее еще не видели. И больше не увидят – после сегодняшнего вечера его уже никуда не наденешь.
Все из-за этой девчонки, будь она неладна! Хотя нет, все наоборот: пропади пропадом дурацкое платье, лишь бы уберечь сестру от неприятностей. Вайолет – разумная, милая девушка, но мать влияет на нее не лучшим образом, а про Мейкписов и говорить нечего, такие люди хорошему не научат.
Ясно, что Вайолет нужно спасать. Вопрос в том, как ее найти? По всем канонам на балу гости находятся в зале и двух-трех примыкающих апартаментах, где стоят карточные столы и столы с закусками.
Но этот маскарад не имел ничего общего с традиционным балом, зато сильно напоминал вавилонское столпотворение. Кажется, все обитатели Брайтона в едином порыве устремились на виллу маркиза Стейна, заполнив до отказа не только дом, но и парк.
В поисках сестры Джорджиана поднялась на второй этаж. Завидев ее, некие субъекты, подпиравшие стены, заметно оживились, принялись говорить ей непристойности и даже хватать руками.
Джорджи оказалась совершенно неподготовленной к такому обращению. Она с легкостью поставила бы на место любого наглеца в лондонском бальном зале. Но там она была самой собой, а здесь – всего лишь лакомым куском на пиршестве разврата.
Джорджи отнюдь не собиралась удовлетворять мужские аппетиты, а потому подобрала юбки и побежала по коридору. Ее мучителей это только раззадорило, и те ринулись следом за ней, словно шумная свора охотничьих псов.
Джорджи охватила паника. Ее догонят, непременно догонят, и что тогда? Боже, зачем она сюда приехала? За сестрой? Но Вайолет, по крайней мере, не одна. С ней Мейкписы – пусть сомнительная, но все-таки защита. А кто защитит саму Джорджиану от этих…
Она оглянулась на своих преследователей – и врезалась в атлетический торс высокого мужчины, только что вышедшего в коридор.
Джорджи отпрянула, подняла глаза и с облегчением выдохнула:
