Люба больше не сможет ходить в столовую — чувство вины перед тёзкой испортит весь аппетит.
Ох уж это повышенное чувство ответственности! И почему из всех Кошкиных дед передал эту черту только ей, а остальным досталась повышенная… эм страстность?
— Я дома, ты опять забыла закрыть дверь, — объявил о своём возращении муж.
— Я подумала, что её незачем закрывать, ведь ты раздаёшь ключи всем желающим, — донесся до него из кухни ответ жены.
Как бы там не считали окружающие, а жениться Стас Дубравин собирался по большой любви.
Да, их с невестой возраст отличался от стандарта, когда молодые ровесники или мужчина на пару лет старше женщины, но он был убеждён, что возраст при их чувствах только цифра.
И именно чёртовы цифры сыграли с ним злую шутку.
— Если собираешься быть верным мужем, то следующие сорок лет будешь заниматься сексом только с одной женщиной, — сказал его компаньон Тёма за неделю до свадьбы.
— Почему именно сорок? Может, мы до ста лет проживём.
— Чьих ста лет? — ухмыльнулся Артём. — Ну попыжишься ты до семидесяти на какой-нибудь виагре, а потом тебе самому ничего хотеться не будет. Всю оставшуюся жизнь сможешь прикасаться только к одному телу, на всех остальных будешь только смотреть и то, если жена не видит.
— Меня её тело устраивает, мне другие не нужны.
— Пока устраивает, а потом будешь вспоминать ощущения от того, как быть с другой женщиной, и во снах это видеть.
— Неподходящее место для таких обсуждений, — шикнул на него без пяти минут женатый человек, ведь разговор велся в Эрмитаже, куда приятели пришли провести последний день командировки.
— Отложим до вечера, быть в Питере и не пойти на рейв — преступление.
— Рейв это клуб?
— Это туса с диджеями. Я уже нашёл место, отрываемся там полночи, потом городом любуемся, завтракаем в гостинице, забираем вещи и на такси в аэропорт.
— А спать когда?
— В самолёте выспишься.
Полуподвальное помещение с маленькой сценой и баром. Душно, громко, все прыгают, толкаются, машут головами и руками. Как ни странно, что-то в этом было, и Стас с Артёмом пробыли там почти до двух ночи, а потом перешли в другое место, где ещё час пили и подпевали популярным музыкальным хитам.
После в философско-лирическом настроении приятели отправились на прогулку, чтобы допить свой последний заказ — две бутылки тёмного пива, прежде чем сесть в такси.
Речь снова зашла о скорой женитьбе, но уже о сопутствующих тратах: времени, нервов и денег.
— Хорошо, что договорились с новой точкой. Теперь отпуск после свадьбы на три дня дольше получится, деньги будут, а с документами папа сам разберётся.
— Пойдём на воду посмотрим.
Спустившись по широким высоким ступеням, они прошлись вдоль берега, слушая плеск волн, и практически под мостом приметили двух девушек. Вместо пива у них была полупустая бутылка текилы и надкусанный лимон. Именно освещаемый экраном телефона лимон так впечатлил приятелей, что они, не сговариваясь, остановились рядом с импровизированным пикником, происходящим на фиолетовом пледе или какой-то другой тряпке, которую дамы расстелили и устроились сверху, встречая рассвет.
Мужчины витиевато поздоровались, сделав комплименты и погоде, и девушкам, соответствуя атмосфере культурной столицы, и услышали в ответ такие же расшаркивания, сопровождающиеся хихиканьем и предложением присоединиться к ним и полюбоваться видом вместе.
Вместо обмена именами четвёрка поделилась напитками.
— …продуктивная деловая поездка, через шесть часов летим домой, — рассказал им Артём.
— А я с парнем рассталась, — объявила обладательница крашенных в грязно-розовый цвет волос. — Подруга приехала ко мне на два дня поддержать, — приобняла она блондинку, положившую голову ей на плечо.
Кондиция у всех была примерна одинаковой, что весьма раскрепощало, и следующие полчаса они болтали как старые знакомые, пока не прикончили всю выпивку, лимон и подтаявший батончик баунти, чудом оказавшийся в кармане Тёмы.
Точно, с чего всё началось, никто не понял. Возможно, в благодарность за шоколадку брошенная девушка захотела поцеловать кормильца, но промахнулась и вместо щеки присосалась к его губам? Артём не растерялся, и уже через десять секунд парочка во всю орудовала друг у друга в районе ширинок, а их друзьям оставалось только обменяться нетрезвыми растерянными взглядами и встать с пледа, предоставляя целующимся место для манёвров.
«Это порыв чувств или поры алкоголя в мозгу? — возник вопрос у Стаса. — Тёма точно не сможет сорок лет прикасаться только к одной женщине. А я смогу. Должен смочь… Жаль, что с жёнами таких порывов не бывает».
Помогая подняться, он подал девушке руку. Прижимаясь плечами, они отошли в сторону и неожиданно обнаружили конец площадки и начало кустов. Но ещё более неожиданным стало ощущение женских рук на шее и губ на лице.
Сага о Кошкиных 2
Возвращение кредита растянулось почти на пять лет, так как заимодатель стал для Алексея Кошкина почти другом и давал дельные советы. Начиная от того, что большой семье нужна машина, и заканчивая тем, что раз в год детей и жену нужно минимум на две недели вывозить отдыхать хотя бы в съёмный домик у речки в деревне, раз на курорты и моря доходов не хватает.
Посовещавшись, супруги решили, что учиться на права и водить будет Соня, и через полгода купили побитую девятку.
Когда долг был погашен, они снова стали откладывать деньги на расширение жилплощади, потому что уже четырнадцатилетняя Таня выла о том, как ей надоело ютиться в комнатушке с одиннадцатилетней сестрой и пятилетним братом.
Прошло ещё два года, и Соня попала в аварию. Женщина осталась цела, а вот машина пришла в негодность. Без колёс семья уже не представляла жизни, и скопленные деньги на квартиру пошли на поддержанный японский микроавтобус. В нём хватало места для детей. Убрав второй ряд пассажирских сидений, можно было разместить работы Алексея, которые его жена выставляла на различных выставках. А ещё супруги иногда уходи из квартиры в ночь, чтобы провести в машине часок наедине, когда им хотелось чего-то особенного.
Теперь они в третий раз начали копить на новую квартиру, перед этим сделав ремонт в нынешней. Обеденный стол перенесли в комнату родителей, которая из их спальни стала ещё и общей гостиной. А в кухню купили небольшой раскладывающийся диванчик, где теперь по ночам спал восьмилетний Стасик, и иногда уединялись родители, пока дети в их комнате смотрели телевизор.
В общем, как-то уживались.
Все дети Кошкиных часто бывали на папиной работе.
Таня с шестнадцати лет на каникулах подрабатывала там, принимая телефонные звонки, пока не поступила в педагогический и не передала эту
