Парень, которого я вытянула из самых глубин отчаяния провел трясущимися руками по ее подбородку, поворачивая ее лицо к нему.
- Эйприл...
- Тайлер... Не нужно...
- Я люблю тебя, - прошептал он. - Я... Я влюблен в тебя.
Ее глаза заполонили слезы, и она сжала свой свитер в кулак.
- П-Почему?
- Ты спасла мне жизнь, - просто сказал он. - Ты спасаешь мне жизнь каждый день.
Радость не просто вспыхнула, а взорвала внутренний мир Эйприл, и ослепительная демонстрация цвета лучилась от них обоих прежде, чем обернуться вокруг меня теплом одеялом. Я отшатнулась, хватаясь за грудь, от силы, которая заполняла трещины теплом. Скай опустилась у стола, хлопая и улыбаясь, цвета, цепляющиеся за нее, были столь яркими, что они крутились вокруг нее лентой, будто она двигалась. Это было красиво. Это было более чем красиво. Это было то, ради чего мы существовали.
- Сработало!
- Я знаю. - Я улыбнулась, наблюдая, как Эйприл обвивает руками Тайлера за шею, плача слезами радости. - Посмотри на них. Что я тебе говорила?
- Хочешь, чтобы я сказала это. - Скай бросила на меня раздраженный взгляд. - Не так ли?
Я поднесла палец к губам, притворяясь, что обдумываю это.
- Да.
- Отлично. - Она сложила руки на груди и вздохнула. - Ты была права, а я - нет. Они стоили дополнительных усилий.
- Спасибо. - Я закрыла глаза и наслаждалась крошечным импульсом счастья, которое слегка шло из Эйприл каждый раз, когда рука Тайлера касалась ее пальцев через стол. Медленно, но верно, черные цепи одиночества ослаблялись, освобождая ее от пут.
Эйприл засмеялась над чем-то, что сказал Тайлер, и он наклонился над ее коленями, чтобы поцеловать ее, удерживая счастье меж его губ. Им овладела внезапная вспышка слепой надежды, когда его рот легко двигался вместе с ее. Смотреть на них было похоже на счастливую пытку. Это заставляло меня почувствовать себя... наполовину опустошенной. Невинные прикосновения, томные взгляды, удвоенные сердцебиения, трепещущие, словно крылья колибри. Мне не стоило думать, на что это похоже. Никогда не следовало хотеть этого. Но порой... я вздохнула, и Скай прочистила горло.
Я обернулась, чтобы предоставить ей все мое внимание. Ее руки были скрещены поверх белого платья, губы сжались в неодобрении, ясный взгляд голубых глаз выражал подозрение. Она так сильно напоминала мне отца, когда делала так. Всегда присматривающего за наивной Гвендолин, ожидающего, когда она падет. Ее взгляд рассердил меня, и я вернулась к Эйприл и Тайлеру.
- Пора уходить, - сказала она деловым тоном. - В нас нуждаются многие другие. Разве ты не чувствуешь?
В таком полном мучений мире, как этот, я, несомненно, чувствовала. Необходимость уничтожить тьму и осветить мир радостью была причиной моего существования. Ангелы никогда не жили. Мы просто были. Существа, созданные чистой любовью, руками Бога, призванные служить. Мы были созданы не для того, чтобы хотеть, желать, жаждать, мечтать. Мы были созданы, чтобы отдавать. Порой мне было интересно, допустили ли при моем создании ошибку.
- Еще совсем чуть-чуть, - попросила я.
Я чувствовала, как Скай смотрела на меня с беспокойством.
- Лишь то, что ты была права, не значит, что все поменялось. Ты обещала. Помнишь?
Я вздохнула.
- Как же я могла, с тобой-то, напоминающей об этом, каждые пять минут?
- Если ты продолжишь позволять себе быть так близко ко всему этому... ты знаешь, что может произойти.
- Я не собираюсь падать, Скай, - сказала я с невозмутимой уверенностью, в которой она, похоже, сомневалась, - но тебе никогда не было интересно, каково это?
Желать. Жаждать. Прикасаться.
Тайлер убрал отделившуюся прядь волос со щеки Эйприл, и с моих губ сорвался печальный вздох прежде, чем я смогла его остановить. Скай метнула в меня суровый взгляд.
- Нет. - Голубые глаза Скай блеснули. - Я серьезно, Гвен. Если Бальтазар узнает, сколько сил ты на это тратишь, насколько ты привязана, он...
- Он мой отец, - сказала я, зная, что ей это понятие было незнакомо. Единственным родителем, которого знали большинство ангелов, был Бог. Меня же подарили Бальтазару при создании. Однажды он был воином среди людей. Слишком яростным для простых смертных, Бог забрал у него жизнь, чтобы он был несколько другим воином. Ему никогда не посчастливилось иметь ребенка в человеческой жизни, поэтому я была создана, чтобы помочь ему облегчить пустоту внутри него. Помочь ему сохранить частичку человечности перед лицом стольких смертей. Он был первой душой, которую я одарила счастьем. Первой улыбкой, наградившей мои глаза. Первым смехом, благословившим мои уши. Большинство видели в нем только холодный стальной кулак, руководивший армией смерти, но для меня он был отцом. То, что мы были совершенно разными существами, что он когда-то состоял из плоти, а я была соткана из звезд, не имело значения. Мы были семьей. Я встретилась с озадаченным взглядом Скай:
- Он никогда не изгонит меня.
- Я люблю тебя, Гвен. - Она держала мои руки в своих. - Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.
Я сжала ее пальцы и улыбнулась.
- Ты слишком много беспокоишься. Я никуда не денусь. Мне просто нравиться моя работа. Ты это знаешь.
Она скептически посмотрела на меня.
- Работа. Вот оно что. Тебя ничто иное не... привлекает?
- Что здесь может привлекать, Скай? - спросила я, томно поглядывая на привлекательное, умопомрачительное лицо Тайлера. - Никто не смотрел на меня подобным образом. И никогда не посмотрит.
- Тебе не стоит... - Земля завибрировала, обрывая слова Скай. Болтовня, переполнявшая кофейню, стихла. Темные завитки страха окутали комнату, словно дым. Скай обернулась ко мне с широко раскрытыми глазами, и внезапно мир вокруг нас осветился взрывом стекла и пламени.
Глава 3
Истон
- Вы должно быть разыгрываете меня. - Я вытащил косу из кобуры и стал осматривать грязную сцену передо мной. Велосипед, искривленный до неузнаваемости, лежал посреди некогда оживленной улицы, теперь блокированной транспортным средством виновника аварии. Тротуар был усыпан битым стеклом и обломкам перед разнесенной стеной. И дальше были тела. Кучка искривленных людей, когда-то полных потенциала, теперь лежащих мягкими и безжизненными на раскрошенном бетоне.
И ни у одного из них не было билета в Ад. Повезло мне.
Скаут, мой новый напарник и конченный зануда, наклонился, чтобы изучить молодого человека, которого медики отчаянно пытались привести в чувства. Скаут, на самом деле, не был новичком в деле жнецов, но его лишь недавно прислали работать на моей территории. Мне потребовалось семьдесят лет, чтобы научится быть милым с парнями при смерти. Я взглянул на Скаута с его потрепанными белокурыми, кучерявыми волосами, порванными джинсами и футболкой для серфинга. Мда, с этим придется повозиться.
