И ни у одного из них не было билета в Ад. Повезло мне.
Скаут, мой новый напарник и конченный зануда, наклонился, чтобы изучить молодого человека, которого медики отчаянно пытались привести в чувства. Скаут, на самом деле, не был новичком в деле жнецов, но его лишь недавно прислали работать на моей территории. Мне потребовалось семьдесят лет, чтобы научится быть милым с парнями при смерти. Я взглянул на Скаута с его потрепанными белокурыми, кучерявыми волосами, порванными джинсами и футболкой для серфинга. Мда, с этим придется повозиться.
Выжившие неслись стремглав в панике, крича о возможном взрыве газопровода. Раненых вытаскивали из-под обломков в то время, как мертвых оставляли нетронутыми, сохраняя больше шансов для тех, у кого еще была надежда на выживание. Я невольно закатил глаза при мысли об этом слове. Выживание было только остановкой на пути к настоящей вечности. Смерти. Люди так сильно старались уцепиться за жизнь, когда согласно мировому строению, то, чем они дорожили больше всего, было всего лишь кучкой земли в море вечности. Моя крупинка продлилась только восемнадцать лет, но мне этого было достаточно. Жизнь переоценивали.
- Так напрягаться ради фигуры, чтобы прожить дольше, ха? - сказал Скаут. - Никто не должен умирать в спандексе.
Я посмотрел на обтягивающую желто-черную одежду велосипедиста.
- Он не должен был умереть, выглядя, как пчела, но так уж оно вышло. Хватит модной чуши. У нас есть работа.
Скаут встал на колени и коснулся плеча мужчины, которое было наклонено под странным углом.
- Он мой, - сказал Скаут, смахивая свои светлые кудри с глаз. - Это означает, что красотка достанется тебе, чувак.
Я перевел взгляд через дорогу туда, где на тротуаре лежала девушка перед тем, что когда-то было кафе. Если бы не ореол крови вокруг нее, я бы наивно подумал, что она просто спит. Ее лицо было маской спокойствия и умиротворенности, ее пурпурное платье было измазано кровью и пеплом. Она была невинна. Я чувствовал ее непорочность через улицу. Черт возьми. Она признана быть в Раю.
В моем затылке эхом отразился приглушенный крик. Я изучил обломки в поисках источника. А вот и он. Его наполовину завалило кирпичом и пеплом, его грудь неистово работала, когда он глубоко вдыхал воздух. Он долго не протянет. Его глаза были широко раскрыты и безумны. Его пальцы, протянутые к девушке на тротуаре, выглядели, словно сломанные ветви. Странно... даже на полпути к смерти он по-прежнему беспокоился за нее. Скаут проворчал, принимаясь за работу, и я оторвал взгляд от временно живого человека.
- Красотка? Думаешь, меня это интересует? - Я вздернул бровь. - Забери их обоих. Это ты одержим тем, чтобы залезть в штаны ангелу. Может, тебе стоит попытать удачи, пока ты там. К тому же... у меня, похоже, намечается еще один пострадавший.
Скаут встал и вытер руки о джинсы.
- Нет, я сдался. Эта миссия не выполнима. У тех девчонок, видать, пояс невинности под их белыми платьицами. У них иммунитет против моих чар.
- Ты так говоришь, будто у тебя уже была хотя бы одна из них.
Парамедик отступил, низко склонив голову, от трагически скончавшегося велосипедиста-пчелы донесся последний вздох жизни. Я проскользнул сквозь толпу наблюдателей и встал в позицию, меня охватывал гнев, пока я готовился забрать очередную душу, которая относилась к моей территории. Меня уже тошнило играть для Бальтазара мальчика на побегушках. Принимать слабину Анаи. Прежняя жнец Небес, должно быть, была мне как сестра, но это не значило, что меня должен устраивать тот факт, что она оставила свою должность, чтобы следовать за своим парнем ближайшие тысячу лет.
Души как я, единственные, кто, как считалось, прошли достаточно мук, вынося ежедневные визиты в Ад, единственные, кого преследовали грехи их прошлых жизней, не принадлежали Всевышнему. Окруженный такого рода чистотой и светом, меня считали ничем иным, как пятном.
И все же, вот он я, глядящий на душу, у которой, возможно, и мысли темной никогда не возникало за свою короткую жизнь. Она, наверное, ожидала кого-то, лучащегося светом и успокоением, кто ждал бы ее, чтобы увести домой. К огромнейшему сожалению, ей достался я.
Подавляя чувство разочарования на тело передо мной, я поднял косу, готовясь вонзить ее в массу плоти передо мной, и...
- Стой! - Остановил мою хладнокровность мягкий голос правды и гармонии. - Не делай этого! Дай ей шанс. Пожалуйста.
Я резко повернул голову, и мой взгляд встретился с глазами, такими ясными и голубыми, как Мексиканский залив. Я быстро огляделся. Она говорила со мной? Я опустил косу и изучил девушку, стоящую в двадцати шагах от меня. Каскад рыжих волос ниспадал на ее плечи, словно жидкое пламя, а идеально розовый рот дрожал до тех пор, пока она не прикусила нижнюю губу зубами, чтобы успокоиться. Легкий ветерок, которого я не мог почувствовать, приглаживал ее шелковое, белое платье к тонкому телу и заливал краской ее бледные, безупречные щеки. Она была красива. Очаровательна. И каждый ее идеальный дюйм кричал запретностью.
- Гвен! Что ты делаешь? - Какая-та девушка потянула Рыжую за руку, бросая яростный взгляд в мою сторону. На ней было идентичное платье и теперь, когда шок прошел, я заметил, что они обе были окружены одинаковым золотым свечением, словно они искупались в солнечных лучах.
Ангелы.
- Позволь им поработать над ней минуту, - попросила Рыжая. - Я знаю, ты можешь.
Чувствуя себя окончательно очарованным этими невинными глазами, я закинул клинок на бок, удивляя даже самого себя. Раньше я никогда не колебался. Никогда не думал дважды о том, что я делал. Почему она просила меня об этом? Разве она не понимала, что на судьбе этой девушки стояло клеймо? Даже сейчас, я чувствовал ее грядущую смерть. Каждый ослабевающий стук ее сердца был словно кинжал в моем черепе. Это было неизбежно. И все же... я ждал.
- У меня галлюцинации, или там стоят два невероятно горяченьких ангела? - спросил Скаут позади меня.
Душа, по которую он пришел, по-прежнему гнила в своей плоти, ожидая, когда он высвободит ее.
Я подавил раздражение на его неумение сосредоточиться на чем-то еще, кроме как на его очередной заднице, и вместо этого сконцентрировался на ослабевающем пульсе девушки передо мной. Парамедик делал массаж сердца и удерживал ее здесь. Заставлял ее жить. Я поднял взгляд на Рыжую, и меня окатила невольная волна спокойствия.
- Нет. Они точно ангелы, - сказал я. - Как думаешь, что они здесь делают?
Он пожал плечами.
- Кто знает? Может, они ангелы счастья? Эти много времени проводят на земле. Они определенно не похожи на хранителей.
- Есть идеи, почему одна из них просит меня поддерживать в этой жертве жизнь?
