Читаем без скачивания Возвращение домой - Робин Хобб

Массивные корни деревьев нависают над водой, увешанные мохнатыми лианами. Кое-где растут цветы, которые ночью сияют белым светом. Когда мы проезжаем мимо их зарослей, ветер доносит сладкий, душистый запах. Нас донимают поющие насекомые; все гребцы покрыты ужасными укусами. Воду из реки нельзя пить; хуже того, она оставляет язвы на коже и размягчает дерево в бортах. Если отстаивать её в сосудах, то через некоторое время верхний слой становится пригодным для питья, но нижний быстро разъедает ёмкость. Те, кто осмеливаются пить эту жидкость, жалуются на головные боли и ночные кошмары. Один из преступников начал кричать что-то о «прекрасных змеях» и потом бросился за борт. Ещё двоих заковали в цепи, прежде чем они смогли последовать за ним.

Этому ужасному путешествию не видно конца. Мы потеряли из виду два других корабля. Капитан Триопс должен высадить нас на безопасный берег, где была бы возможность строить или возделывать землю. Надежды пассажиров на открытые луга и зелёные холмы слабеют с каждым днём.

Капитан жалуется на то, что речная вода наносит вред его кораблю. Он хочет ссадить нас на берег и говорит, что плодородные земли, должно быть, скрыты за деревьями. Мужчины спорят с ним, часто доставая из сундуков документы, где перечислено всё, что сатрап нам обещал. Капитан в ответ показывает документы, переданные ему сатрапом. В них описаны ориентиры, которых уже не существует, каналы, которые давно высохли, и города, на месте которых разрослись джунгли. Жрецы Са перевели эти документы, а они не могут лгать. Но что-то всё равно не так.

Все на корабле рассержены. Часто слышны крики, а команда недовольна капитаном. Эта ужасная нервозность действует и на меня, заставляя часто плакать. Петраса мучают кошмары, а Карлмин, всегда такой живой ребёнок, почти перестал двигаться.

О, прекрасная Джамелия, моя родина, увижу ли я ещё когда-нибудь твои зелёные холмы и величественные шпили. Мать, отец, вы уже оплакали меня, как потерянную навечно?

Эта большая клякса возникла оттого, что Петрас забрался ко мне на колени, когда ему стало скучно. Моя горничная бесполезна. Она ничем не заслужила свою еду, и только и делает, что шатается по кораблю, словно кошка в течке. Вчера я сказала, что если это развратное поведение оставит её с животом, я больше не стану терпеть. Она посмела сказать, что ей наплевать и что её дни в услужении всё равно сочтены. Неужели неблагодарная девчонка забыла, что должна прислуживать нам ещё пять лет?

День двадцать второй пахотной луны

Год четырнадцатый правления благороднейшего и блистательного сатрапа Эсклепиуса

Произошло то, чего я и опасалась. Я сижу, опёршись на большой корень, а стол мне заменяет сундук со скудными пожитками. Дерево за моей спиной большое, словно башня. Огромные, кривые корни, обхватом с бочку, цепляются за влажную землю. Мне пришлось забраться на такой корень, чтобы защитить юбки от болотистой грязной земли. На корабле посреди реки мы, по крайней мере, хоть иногда видели солнце. Здесь, под плотным покровом листвы, царят вечные сумерки.

Капитан Триопс сбросил нас сюда, словно мусор. Он сказал, что его корабль повреждён, и единственный шанс спастись — это сбросить балласт и побыстрее покинуть разъедающую дерево воду. Когда мы отказались сходить, члены экипажа применили силу. После того, как одного из мужчин сбросили за борт и его унесло течением, сопротивление было подавлено. Наши продукты они оставили себе. Один из пассажиров отчаянно сражался за то, чтобы оставить себе клетку с почтовыми птицами. В пылу схватки клетка была сломана и все птицы разлетелись. Матросы сбросили ящики с инструментами и семенами, которые должны были служить развитию колонии. Сделали они это для того, чтобы разгрузить корабль, а не для того, чтобы помочь нам. Многое попало на глубину, куда теперь не достать. Мы с трудом выловили всё, что оказалось ближе к берегу, а ил быстро затянул оставшееся. Сейчас в этом забытом месте осталось семьдесят четыре выживших, и только сорок из нас — дееспособные мужчины.

Огромные деревья нависают над нами. Земля дрожит под ногами, словно пудинг, и там, где наши мужчины пронесли вещи, в глубоких следах уже собралась вода.

Течение быстро унесло корабль вместе с его трусливым капитаном. Некоторые считают, что нужно оставаться у реки и ждать остальные корабли. Ведь наверняка, говорят они, там нам помогут. Я думаю, что нам следует углубиться в лес, туда, где земля более твёрдая и меньше насекомых. Но я женщина и не имею права голоса.

Мужчины держат совет и выбирают предводителя. Джетан Кэррок предложил себя, как наиболее благородного по рождению, но его никто не стал слушать — бывшие преступники, торговцы, авантюристы кричат, что здесь имя его отца ничего не значит. Они издеваются над ним, и, кажется, уже любому известен наш «секрет». Все знают, почему нам пришлось покинуть Джамелию. Мне горько их слушать, поэтому я ушла.

Моё же положение просто отчаянное. Дерзкая служанка не сошла на берег, она осталась на борту, как матросская шлюха. Желаю ей получить всё, что она заслуживает! Теперь Петрас и Карлмин цепляются ко мне, постоянно жалуются на то, что их ботинки текут и ноги болят. Когда ещё я смогу заняться собой, я просто не знаю. Я проклинаю художника в себе, потому что, когда я смотрю на солнце, пробивающееся сквозь густую листву, то вижу всю красоту этого дикого места. Стоит только поддаться ей, и она затянет, подобно ясному взгляду уверенного в себе мужчины.

Не понимаю, откуда эти мысли приходят ко мне. Я просто хочу вернуться домой.

Где-то там, над лиственным покровом, пошёл дождь.

День двадцать четвертый пахотной луны

Год четырнадцатый правления благороднейшего и блистательного сатрапа Эсклепиуса

Я резко проснулась незадолго до рассвета, вырванная из объятий яркого сна — мне снился незнакомый уличный праздник. Земля дрожала под нами, словно раскачиваясь из стороны в сторону. Позже, когда невидимое для нас солнце поднялось над деревьями, мы снова почувствовали эту дрожь. Землетрясение, подобно волне, пронеслось по Дождевым Чащобам, которые лежали перед нами. Я и раньше была свидетельницей землетрясений, но в этой болотистой местности они кажутся опаснее. Легко можно представить, как эта трясина глотает нас, словно жёлтый карп — креветку.

Хотя мы продвигаемся вглубь леса, земля под ногами остаётся по-прежнему влажной. Сегодня я нос-к-носу столкнулась с прекрасной змеёй, свисающей с веток. Моё сердце сжалось от смеси страха и восхищения. Как непринужденно она отвернулась от меня и скользнула вверх, чтобы продолжить своё путешествие между деревьями. Если бы я могла двигаться по этой земле с такой же лёгкостью!