и я выругался, стиснув прищемленные кончики пальцев. Что ж, теперь, выть от бессилия?
Я не могу перебраться в кабину, но при этом не могу использовать задние двери, потому что быстрее получу по лбу, чем сумею уверенно прицелиться. Поэтому я еще раз сунулся к небольшому окошку:
— Послушайте, не знаю, как вас по имени...
— Извините уж, барон, но не время меня отвлекать!
Буквально одним глазом я смотрел в салон, вперед, через лобовое стекло. Мы уже выехали на дамбу — две полосы движения в нашем направлении были не слишком свободны, но и далеки от состояния «час пик».
Мой водитель старался не пропускать преследующую нас машину сбоку. Это было совсем непросто, потому что урчащий рядом двигатель выдавал что-то спортивное. Или...
Как только звук сместился назад, я решил, что пришла пора немного пострелять. Не знаю даже, куда вдруг делась моя совесть. Еще не так давно мне было страшно от того, сколько крови уже на моих руках.
Но у каждого есть какая-то точка перелома, после которой все вокруг меняется. Так произошло и у меня. Когда ситуация включала обычных людей, которые, как мне казалось, случайно появились рядом, мне было их жалко.
Теперь же я видел все в ином свете. Явный план имел место быть — а подробностей я не знал. Разве что только мой водитель вдруг решит рассказать. Хотя вряд ли — такой же временный наемный работник.
— Так что вы хотели, барон? — крикнул он.
— Уже неважно, — ответил я, снова приоткрывая заднюю дверцу.
Мы ехали что-то около семидесяти километров в час. Проще говоря, со скоростью потока. Но для тех, кто родился и вырос в Империи, это было очень быстро.
Так что, когда я увидел позади скорой побитую темно-синюю «классику» с ревущим мотором, убедился в том, что за нами следуют явно не противники императора.
Первые три пули я выпустил прямо в двигатель. Несмотря на крупный калибр, существенного ущерба они не нанесли. Это в современном автомобиле каждая пуля могла разворотить какой-нибудь датчик или блок электроники, что привело бы к остановке.
Но я мог бы с тем же успехом кидаться в них камнями — все равно безрезультатно. Парниша за рулем принялся яростно махать руками, а его вооруженный сосед справа вполне ожидаемо высунулся из окна почти что по пояс. Идеальная мишень.
Мы въехали на мост и скорую начало потряхивать на стыках. Пока я целился, из «классики» успели дважды пальнуть, но меткость тоже страдала — ни один из выстрелов не достиг своей цели.
С этим прицепом мы двигались лишь пару километров, а ребята меня уже солидно утомили. К счастью, мост кончился для нас раньше — на долю секунды. Но этого времени мне хватило для того, чтобы нажать на курок, опередив преследователей.
А вот пассажиру «классики» оставшегося времени хватило только на то, чтобы искреннее удивиться. Он широко раскрыл рот, выкатил глаза и разжал пальцы. Его пистолет выпал на дорогу, а сам пассажир секундой позже перевесился через дверь.
Вот развлечение тем, кто ехал дальше — несколько машин притормозили, отстав от скорой метров на двести. Зато наверняка на камерах регистраторов не осталось моего лица.
— Фух, — выдохнул я и уже собрался прикрыть дверь — она и без этого была лишь чуть отставлена в сторону, чтобы в образовавшуюся щель я мог просунуть голову.
Водитель «классики» уже не жестикулировал. Он пытался привести в чувство своего напарника, не видя, что у того на груди расплылось немалых размеров кровавое пятно. Но сам так и не остановился.
Я вернулся к слуховому окошку:
— Нас немного отвлекли, — я протянул руку, — хотелось бы знать имя человека, который вытащил меня из этой кошмарной больницы.
— Эдуард. Можно короткой — Эд. А рядом с вами — Данил.
— Боюсь вас огорчить, но Данил уже минут пять, как мертв, — я присел на корточки и попытался перевернуть второго, которого даже согнуло пополам от наших маневров на проезжей части.
— Проклятые малолетки! — Эд ударил кулаком по приборной панели. — Чтоб их! Суки!
— Тише, тише, — я начал даже переживать, что эта истерика плохо для нас кончится. К тому же мы приближались к большому перекрестку и ему надо быть максимально сосредоточенным, чтобы проехать его без проблем.
Но вместо этого он посмотрел в зеркало, а потом ударил по тормозам. Задние колеса заблокировались, тяжелая машина пошла юзом, но Эд удержал ее в полосе, чудом не зацепив очередь из легковушек, которые ждали поворота налево.
Скорая остановилась, едва она пересекла стоп линию. Водитель негромко ругался себе под нос, вытащил пистолет из-за спины и, громко хлопнув дверью, выскользнул наружу.
Я поспешил к задней двери и распахнул ее как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эд, по-гангстерски встав сбоку от «классики», высадил пять пуль в паренька, вдребезги разбив стекло. А потом, не оборачиваясь на результат своей деятельности, вернулся в скорую. На наше счастье сразу же загорелся зеленый и он помчал вперед.
— Так куда дальше? — спросил он хрипло и прокашлялся.
Я принялся объяснять, в глубине души радуясь тому, что у меня наконец-то в союзниках человек дела, который не боится нажать на курок.
Глава 4. О том, что случилось
Автомобиль скорой помощи Эдуард загнал на место, где обычно располагался мой «фокус». С тоской я смотрел на свой старый дом, пока один загадочный спаситель проверял состояние второго.
— Мертв! — с горечью выдал Эд и с размаху пнул колесо скорой, выругался и отвесил автомобилю еще несколько гулких ударов.
Металл в некоторых местах прогнулся, но мужчина даже не поморщился.
— Давай-ка сейчас отправимся назад, — предложил я. — Только домой сбегаю и возьму...
— Нет. Сейчас не можем, — Эд покачал головой. Он тяжело дышал и был как будто немного не в себе.
— Как это, не можем? — я встал, как вкопанный.
— Время неподходящее. Надо дождаться ночи, когда... когда в Университете никого не будет, — он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Потом направился обратно к дверям автомобиля и долго смотрел внутрь. Потрясенный гибелью товарища, он никак не мог оправиться. Я уже начал сомневаться в его профессионализме, как вдруг Эд размашисто захлопнул обе двери разом, напоследок пнул автомобиль и сердито замахал рукой:
— Пошли в дом.
Запасные ключи от входной двери я спрятал хорошо. Не в горшок и под
