на спидометр Эд и вовсе не смотрит.
— Почему так далеко? — поинтересовался я, чтобы сменить тему на более безопасную. — Ведь все равно возвращаться в Университет. Зачем переноситься за пределы города?
— Так решил Пал Романыч.
Универсальный ответ. Так сказали. Так велели. Так попросили или заставили.
— Хорошо, уточню еще и это, — мрачно заметил я. — Просто времени жалко, уже час едем.
— Скоро все решится.
Но «скоро» превратилось в тягомотные часы перемещений. Если бы везде были такие же добротные дороги, то, быть может, мы смогли сэкономить еще пару часов. Но и это не сильно уменьшило бы наши затраты времени в пути.
Ковров стоял в пробках, а дорога, ведущая в сторону Любца, оказалась не лучшего качества. Эдуард безжалостно разбивал подвеску, а свет фар так и прыгал, выхватывая то кроны деревьев далеко впереди, то упираясь в кусты рядом с дорогой.
Место было выбрано... не самое удачное, на самом деле. Я никогда не был любителем тихой охоты, но знал, что здесь, особенно в августе-сентябре, люди ходят в поисках грибов и ягод ничуть не меньше, чем вдоль дороги на Муром. Проще говоря, ранним утром здесь многолюдно. О чем я не преминул высказать своему спутнику.
— Все рассчитано до миллиметра, — успокоил он меня. — Кто здесь ночью ходит?
С этими словами он достал портер и, измерив меня взглядом, передал прямо в руки. Потом немного походил по округе, отыскивая место, запрограммированное в телепортационной машине.
Сложностей с переносом имелось очень много. Я сам не понимал, как это все работает. Вероятно, на каком-нибудь квантовом уровне. Ведь я даже не мог представить себе, где находится другой мир с сохранившейся Империей. Что это: другая планета или просто что-то в других измерениях, не открытых до сих пор учеными?
Кроме этого, сам портер — устройство личное. Оно направлено исключительно на транспортировку одного человека. Задержись на несколько лет, похудей или пополней — проблем не избежать. Портер не будет воспринимать тебя, как свою цель. И опять же, никто не объяснил мне, как он работает.
Поэтому я предпочел дождаться, когда Эд найдет портал — овальный энергетический контур, сыплющий искрами электричества. Кстати, пока он открыт, никто другой без портера, даже если будет находиться поблизости, не пройдет. Мощный удар током в лучшем случае оставит без сознания.
Я уже проходил через это и все равно побаивался, как бы случайный заряд не оглушил меня. Но Эд кивнул и шагнул в портал первый. Не медля ни секунды, я отправился за ним.
Подвальные помещения Университета встретили нас привычной сухостью и теплом. В этот раз напарник провел меня к выходу гораздо быстрее. В первый раз мы очутились здесь с Анной и она сама будто не знала, куда идти.
Теперь же, выбравшись в фойе, я уже не смотрел ни на лепнину, ни на обилие скульптур — времени не было. Да и желания тоже.
От Университета мы прошли несколько кварталов — Эд объяснил это тем, что оставить свой транспорт сразу напротив было бы слишком подозрительно. На мои вопросы он отмахнулся стандартно — Павел скажет.
Плод имперского автомобилестроения по их стандартам имел оптимальную ширину — чуть больше двух метров. Об этом Эд сообщил сразу же, как только пальцы его легли на удобный руль.
Машина и правда была просторной. Большой, тяжелой — но вместительной и удобной. Разместиться внутри с комфортном могли люди с куда более плотной комплекцией, нежели я.
Ехала она, конечно, медленнее, чем мне бы хотелось, но зато ночью даже небольшие улицы были свободны. Не говоря уже о магистралях. Ревя двигателем, автомобиль «мчался» со скоростью не больше восьмидесяти, и я тут же вспомнил улучшенный хэтч, которым владел Алан. Сейчас нам бы такой не повредил.
О том, что в кромешной тьме мы добрались до поместья, не стоило и говорить. Суммарно наш путь со всеми перемещениями занял около семи часов. Для меня этот промежуток времени занял настоящую вечность.
— Быстро, да? — саркастически спросил я Эдуарда, когда он заглушил двигатель, остановив автомобиль рядом с покосившейся аркой.
— Пожалуй, — ответил он уклончиво, словно забыв добавить слово «да» или «нет»
Зато до самого особняка мы добрались за пять минут. Я отлично помнил дорогу и провел Эда до крыльца.
— Разве дома никого нет? — спросил я, осматривая окна. — Нас никто не ждет?
— Ждут, — успокоил он. — Пал Романыч здесь, мы с ним договорились и даже успели.
— Успели к чему?
— Почти полночь, — Эдуард покрутил диск часов и тот тут же на пару секунд засветился в полнейшей темноте.
Он сделал еще несколько движений, сияние усилилось и циферблат превратился в настоящий фонарик. Ярко вспыхнув, он быстро погас. В доме открылась дверь и первое, что я увидел — поблескивающие часы на запястье.
— Все в порядке, — Эд первым пошел к дому. — Это Павел.
Подойдя поближе, я убедился, что у меня в доме действительно шпион, который по факту должен защищать принцессу Анну от всяческих посягательств. Только вид у него был измученный и крайне усталый.
— Рад тебя видеть, — его пальцы с силой впились в мое плечо. — Я боялся, что тебя вывели из игры насовсем. К счастью, ты оказался непрост. Твоя история с принцессой Анной переросла в весьма глубокий политический кризис.
Глава 7. Сплошная политика
Мы включили освещение почти во всем доме и прошли в гостиную. Настроение у меня было таким, что обилие голов животных по стенам давило и создавало абсолютно неуютную атмосферу для беседы на любые темы. К тому же Павел, как оказалось, решил выложить мне всю подноготную, не успел я даже начать задавать вопросы.
— Где Данил? — первым делом спросил шпион и услышав ответ, помрачнел еще больше.
Одет он был в неброский дорожный костюм, дополненный легким шарфом. На улице и правда было совсем нежарко, особенно после адского августа. Мне живо представилось, как Павел Трубецкой перемещается, прикрывая лицо плащом.
— Я так и знал, что хороших новостей будет совсем немного.
— Мне бы очень хотелось услышать наконец, что за фигня здесь происходит.
— Максим, — Трубецкой высказался очень строго, — то, что ты называешь фигней, во многом касается всей Империи, а не только семьи Романовых в целом. И уж тем более не ограничивается одной только Анной. Я надеюсь, что ты это понимаешь.
