Я вздохнула. Прекраснодушная и наивная мисс Оуэн… Она была не способна видеть зло. И не могла дурно думать о собственном опекуне.
— Эбигэйл, вы тогда были ребенком, вам сравнялось лишь двенадцать лет. Что вы могли увидеть?
Подруга смолкла.
— Откуда вы знаете, сколько мне тогда было лет? — как‑то глухо спросила она меня. — Я не рассказывала вам. Дядя не стал бы обсуждать подобные вещи. Да и Роберт с Чарльзом не посмели бы говорить о дяде Николасе за его спиной.
Кажется, барышня Оуэн что‑то подозревала. И не одобряла моих поступков.
— В Чавенсворт — лодж болтливая прислуга, — спустя минуту ответила я. — Служанка рассказала мне о смертях леди Дарроу. Если бы я не узнала об этом там, узнала бы в другом месте. Думаю, об этой истории известно едва ли не всей стране.
Кажется, я оправдывалась… Как же неловко.
— Что бы тебе ни наговорили о дяде Николасе, это все неправда. Он не виноват!
Спорить я не стала. Однако же тревога становилась все сильней. Я боялась зеркал… А ведь стоило бояться не глупых суеверий — живого человека из плоти и крови. Сперва я считала, что слухи, которые ходили вокруг лорда Дарроу — лишь нелепые домыслы, дань отвратительному характеру его милости… Тогда я лишь знала, что дядя моей подруги трижды вдов. Печально, но не ужасно. В жизни подчас случается всякое. Однако же, если бы мне довелось еще дома знать, что леди Дарроу не просто умерли — покончили с собой, я бы наверняка предпочла остаться дома. Потому что, как бы ни любила я своих родных, привязанность моя не была настолько сильна, чтобы рисковать жизнью ради их благополучия… А то, что человек, то ли убивший, то ли доведший до самоубийства собственных жен, которым клялся перед Богом и людьми, может причинить вред компаньонке племянницы сомневаться не приходилось.
— Кэтрин, что вас так тревожит? — прозвучал в темноте голос подруги.
Я растерялась.
— Вы тоже не спите? — искренне изумилась я. — Но как же, Эбигэйл? Ведь так поздно…
Что не давало мне сомкнуть глаз, я знала. Что мучает мисс Оуэн я могла предположить, но неужто ее переживания так сильны, что ее мучает бессонница.
— Дурно сплю и тяжело засыпаю. Да и не хочется… Я боюсь своих снов, — тихо ответила девушка. — Мне снится леди Уоллидж с ребенком на руках. Каждую ночь только она… Дядя Николас говорит, пройдет. Забуду — и пройдет. Но разве можно такое забыть? Она заживо горела… И смеялась. Так ужасно. Не хочу помнить.
С той стороны, где лежала Эбигэйл, донеслись рыдания. Я обняла подругу, шепча бессмысленные слова успокоения. Господи, что же там на самом деле произошло, в Уоллидж — холле?.. Сведения ко мне приходили по крупицам, но эти жалкие крохи знаний не давали увидеть общей картины. Понять удалось пока, что в том доме случилось что‑то поистине чудовищное.
Слезы принесли мисс Оуэн какое‑то подобие успокоение. Через полчаса она уже смогла уснуть. А следом за ней сморило и меня.
Утром меня разбудил крик. Как будто бы кто‑то кричал в коридоре рядом с комнатой моей дорогой подруги. Сквозь утреннюю полудрему я услыхала:
— Что тут происходит, черт бы вас всех побрал?!
— Дядя, успокойтесь! Прошу вас! Может, все еще решится!
Дядя? Как будто бы это его милость с мистером Оуэном…
— Какое там решится?! — донесся до меня и голос мистера Уиллоби. — Девушки в комнате нет! После все произошедшего… Чарльз, как можно быть таким дураком?! Она пропала, эта злая ручная крыска твоей сестры, куда только черти ее забрали… И как теперь оправдываться, дядя? Нужно было убрать…
Злая крыска? Какой изысканный комплимент. Манеры кузена Эбигэйл сегодня поднялись на недосягаемую прежде высоту.
— Оправдываться? — возмущенно воскликнул лорд, а после раздался обиженный вопль мистера Уиллоби. — Ее нужно искать, Роберт! Хватит мне и трех мертвых женщин! Четвертая — это уже явный перебор!
— Но где же искать, дядя? — с отчаянием произнес мистер Оуэн.
— Это не твоя забота, Чарльз. Иди лучше проверь сестру…
Раздался скрип двери — и я открыла глаза. Чтобы взглянуть на ошарашенного и чуть смущенного брата моей подруги.
— Мисс Уоррингтон? — изумленно произнес он. И так и застыл в дверном проеме. Правда, оттуда его быстро вытолкнул влетевший в комнату лорд Дарроу. Мужчина был в такой ярости, что одеяла я стала натягивать на голову не из стыда, а из страха. Так дети прячутся под одеялом от чудищ, что непременно обитают под кроватью.
— Она что, тут? — донесся через одеяло голос мистера Уиллоби.
— Дядя? — пискнула мисс Оуэн, ужаснувшись тому, что в ее комнате. — Но как можно?.. Входить в комнату девушки, сейчас, когда мы не поднялись…
— Мисс Уоррингтон, извольте появиться! Иначе я вас сам вытащу наружу…
Судя по тону — угроза была не пустой. Вытащит. Пресвятая Дева, какой же стыд…
Стащив одеяло с головы, спросила у его милости:
— Милорд, чем обязана?
С минуту дядя подруги просто смотрел на меня, и я просто не знала, чего же теперь ждать от него.
— И по какой причине вы вдруг решили переночевать у моей племянницы?
Лорда Дарроу не смущало вообще ничего. Мне казалось, ему было совершенно безразлично, что перед ним были две незамужние девицы, которых он компрометировал своим присутствием.
Племянники его милости еще не настолько потеряли стыд и поспешно вышли в коридор, когда поняли, что я вовсе не пропала, как они предполагали раньше.
— У Кэтрин в комнате камин чадил, — ответила за меня подругу. — Дядя, не могли бы выйти? Неприлично…
— Девочка, камин в комнате у твоей подруги в полном порядке. И приличия сейчас волнуют меня в последнюю очередь. Итак, мисс Уоррингтон, я жду.
Ждет. Чего, хотелось бы мне знать?
— Мне было неспокойно ночью, — сказала полуправду я. Еще бы мне было спокойно, учитывая, какая чертовщина творилась. Рассказывать про то, как мне показалось, будто кто‑то желает проникнуть в мою спальню через зеркало?
— Неспокойно… Настолько, что вы вылетели опрометью в коридор? — уперся в меня взглядом мужчина.
— Почему же опрометью? — продолжала упираться я. Смысла откровенничать с возможным убийцей желания не имелось вовсе.
— Быть может, потому что вы не подумали ни о тапочках, ни о халате? — издевательски произнес дядя моей подруги. — В замке даже летом так никто в здравом уме ходить не станет. Вы были так напуганы, мисс Уоррингтон, что холод уже не страшил. Итак, я жду честного ответа.
Вмешательство Эбигэйл прервало допрос.
— Дядя, но разве здесь не безопасно? — дрожащим голоском пролепетала она. Обернувшись, я увидела, что мисс Оуэн начала дрожать. — Вы же говорили, что в замке никто не причинит нам вреда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
