Читаем без скачивания Будь здоров, а не то... и другие рассказы - Алан Реджер

— Я еду, чтобы забрать тебя домой.

— Зак! Я не смогу уехать, и тебя могут арестовать. Ты должен позаботиться об Эшли.

Зак понимает, что она права, и Эшли уже хватит волнений.

— Инспекторы Семейного Здравоохранения учинили налет на наш дом и оштрафовали меня на 2 тысячи долларов за то, что я кормил Эшли попкорном.

— Мы не можем позволить себе заплатить такую сумму. Я должна была выбросить его. Это моя вина.

— Это не твоя вина. Я звонил в больницу два раза, чтобы выяснить, там ли ты, и медсестра сказала, что у меня будут неприятности и пригрозила, что вызовет Охрану Здоровья.

— Зак. Я не могу говорить сейчас, — кто-то идет. Они конфисковали мой сотовый телефон. Я пробралась на пост медицинской сестры, чтобы позвонить тебе. Присмотри за Эшли. Я надеюсь быть дома через день или два. Люблю тебя. Пока.

В обеденный перерыв Рик Харштман, торговый агент завода тофу, садится за стол напротив Зака.

— Ты выглядишь, как подержанный товар. Есть новости о твоей жене?

— Нет, — Зак вилкой ломает тофу на кусочки, потеряв интерес к еде, и капли с его пластиковой вилки падают в пенопластовую тарелку.

— Когда ты слышал о ней в последний раз?

— Неделю назад. Я не знаю, где она, и боюсь звонить в больницу.

— Они бы тебе все равно ничего не сказали.

Зак насмешливо фыркает, соглашаясь.

— Если ты ничего не слышал от нее целую неделю, она, вероятно, оставлена в центре оздоровительного образования.

Зак смотрит на блюдо из тофу.

— В ней было всего лишь пять килограммов лишнего веса.

— Ты должен быть готов к тому, что она может не вернуться домой.

— Ну уж нет!

— Я не говорю, что твоей жене и впрямь не разрешат вернуться домой, но я слышал о таких случаях.

— Почему они могут не позволить ей вернуться домой? — Зак не может поверить, что все это происходит с ним.

— Их философия управления заключается в том, что если люди возвращаются в окружающую среду, которая вызвала преступление против здоровья, они склонны повторять преступление заново.

— Как они могут делать такое? Разбивать семьи…

В это время дня в кафе малолюдно, но Рик оглядывается, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает.

— Ты ведь знаешь лозунг нашей любимой Медицинской Диктатуры: «Здоровье — это не просто приоритет, это просто единственный приоритет».

Спасение Рая

Свет мигнул в глаза Заладама, и он резко вскинул голову. Один из мониторов светился. Впервые за двадцать лет экран светился. Заладам скинул рюкзак рядом с люком своего разбитого грузового корабля и бросился в открытую дверь кабины. Он мгновенно опознал внутрисистемный экран, который отслеживал космическое движение в солнечной системе, где он сейчас обитал. Заладам вгляделся в пиктограммы двух кораблей, а потом активировал полетные компьютеры запросом опознавания. Его старый компьютер не смог идентифицировать корабли. Он запросил направление движения кораблей. Его планета была единственным обитаемым местом в этой солнечной системе, и, естественно, корабли направлялись именно к ней.

В первые четыре или пять лет после вынужденной посадки он надеялся, что корабли придут к нему на помощь, однако это было маловероятно. Перед тем, как двигатель его корабля перешел в автономный режим, сбой в системе навигации отбросил его далеко в сторону от выбранного курса. После аварийной посадки он не смог точно определить свое местонахождение относительно каких-либо заселенных планет или колоний, но что-то ему подсказывало, что он оказался вдали от звездных трасс на много световых лет. Вид двух значков должен был бы вселить надежду. Но ее не было. Это была прекрасная планета, и, прожив здесь двадцать лет, сейчас он ощущал себя дома. Ему не хотелось покидать это место. Чем больше он думал об этом, тем сильнее становилось это чувство, и тем больше он ужасался от мысли разделить это место с кем-либо еще. Чувство хозяина, дремавшее до этого мгновения в его душе, стало подлинным откровением для него самого.

С этой мыслью он подошел к люку и посмотрел на свою планету. Это было ближе всего к раю, как он себе его представлял.

Изучение планеты в челноке и пешком было его любимым занятием. Он исследовал многие области с захватывающими дух пейзажами, и эти изыскания были лишь верхушкой айсберга. Из люка открывался знакомый, привычный пейзаж. Во время аварийной посадки ему удалось сохранить контроль над судном и опуститься на поляне возле реки. Поляну окружал кустарник. Заладам назвал эти заросли кустарником, потому что это был не лес; листва очень отличалась от листвы земных деревьев. Было бы лучше сказать «заросли бамбука», но и это было неточное определение, скорее, просто аналогия. В отдалении, ниже его поляны, виднелась обширная равнина и часть большого соленого озера, мерцающего в лучах заходящего солнца. Везде царила тишина, только шелестел легкий ветер. Вся жизнь на планете была фотосинтетической, не было никаких насекомых или животных и человеку здесь не угрожали хищники. Конечно, на планете были микроорганизмы, но, видимо, совсем безвредные: за все время, что он здесь жил, он ни разу не болел.

Заладам никогда не пробовал питаться чем-нибудь из местной растительности. В этом не было необходимости: он перевозил сельскохозяйственную технику и расходные материалы на одну из новых и наиболее отдаленных колоний. Он установил модули гидропоники в корабле и надувную теплицу возле реки, и выращивал все, что ему требовалось. Санитарные и химические отходы и использованная вода сливались в подземный стометровый колодец, который он выкопал, используя бур для водяных скважин, обнаруженный при просмотре транспортных накладных. Наверное, само его присутствие должно было заразить планету, но до сих пор он не заметил никаких вредных воздействий и  хотел, чтобы так все и оставалось.

Он наклонился над открытым люком, наблюдая, как садится солнце. Еще до того, как совсем стемнело, план был готов, и он вернулся к работе. Времени оставалось мало.

Приготовления были закончены к обеду следующего дня. Он упаковал достаточно еды и речной воды, очищенной за последние несколько дней, погрузил все это в простую лодку, которую  сделал из местных материалов, и поплыл вверх по реке. После нескольких часов работы веслами он вытащил лодку на берег и спрятал ее. Ему потребовалось два перехода, чтобы донести мешки в лагерь у основания цепи низких гор. Спрятав про запас один мешок и перекинув другой за спину, Заладам начал подъем. Холм оказался крутым, но восхождение даже принесло ему удовольствие. На планете царил умеренный климат, гравитация составляла 0.79 от земной, что он высоко ценил, учитывая свой солидный возраст. Уже почти стемнело, когда он добрался до пещеры, которую исследовал несколько лет назад. Он развернул спальный мешок, легко поужинал и уснул, обессиленный.

Утром он установил на треноге телескоп, направил его на свой разбитый корабль и стал ждать. Оставалось лишь надеяться, что пещера скроет признаки жизни: кто знает, чего достиг научный прогресс за последние двадцать лет. Он снизил мощность радиосигнала позывных своего корабля почти до нуля, но и с тем оборудованием, которое имелось на его старом грузовике, он бы смог найти на планете разбившийся, не подающий сигналов корабль. Собственно, на это он и рассчитывал.

Заладам был готов скрываться в пещере несколько дней, но после полудня он заметил заходящий на посадку челнок. Он разглядел его через телескоп и наблюдал за посадкой на поляне. Спустя некоторое время Заладам увидел, как открывается люк. Люди, – если они были людьми, он не мог полностью исключить появления инопланетян – оказались достаточно осторожными. Он криво улыбнулся, вспомнив свои собственные воображаемые страхи перед тем, как выйти из разбитого грузовика.

Три двуногих существа, — по-видимому, все-таки люди, — выбрались из челнока и стояли рядом, глядя на его корабль. Он немного помят и никогда уже не взлетит, но цел, и в значительной степени в рабочем состоянии. Заладам испытывал теплые чувства к кораблю: уже тридцать лет он был его единственным домом. 

Он снова повернулся к десантному отряду. С помощью телескопа он наблюдал, как три человека проверяют свои инструменты, а затем один из них протянул руку и, осторожно опустив защелки на шлеме, открыл забрало. Двое других сделали то же на мгновение позже. Двое двуногих были мужчинами; третьей в десанте оказалась женщина.

Они направились к грузовику. Еще до отъезда Заладам разрушил теплицу и уничтожил посевы в модулях гидропоники, постарался удалить все следы недавней деятельности, но это было практически невозможно, и он волновался. Эти люди могли оказаться достаточно проницательными, и если они разбирались в сельском хозяйстве, они бы разгадали его хитрость. Он мог только надеяться, что его план сработает, и они не зайдут далеко.