где потише, чё расскажу…
Челюсть Юрца находилась в районе колен, он слушал, не мигая округлившимися глазами:
— Офигеть! — выдавил он из себя, — ведь ты можешь сейчас спокойно зайти в женский туалет и поглядеть на все, не торопясь…
— Ты чё, братан! Я же тогда на них месяц смотреть не смогу, а то и больше!
— И то верно… Ты, это, давай, покажи невидимку!
— Ладно, только быстро, люди кругом… — он мелькнул и исчез. И тут же появился вновь.
— Кру… — голос Юрца заглушил грохот бьющейся посуды. Официант смотрел на них, интенсивно моргая, и тряся головой. Потом спохватился и принялся собирать осколки, разлетевшиеся по залу.
«Верно, чувак, — мысленно поддержал его Дэн, — с ночными сменами пора завязывать: деньги деньгами, а здоровье дороже. Как один умный чел говорил: учиться, учиться и учиться!»
— Дэн, давай теперь мои мысли читай!
— Читаю… да читаю же!… чи-та-ю!!! Блин, Юрец, ты можешь думать что-нибудь другое?!
— Круто! Дэн, ты это… если когда-нибудь у меня в голове что-то не то… ты, это, не обижайся, ты же знаешь, я не со зла… лады?
— Лады, братишка, я тоже, бывает, думаю, и тоже не со зла…
— Ёпрст!!! — перебил Юрец, — Девчонки же! Ну-ка, узнай, которые конкретно на съём… и втолкуй им, кто здесь самый крутой!***
В понедельник на утренней планерке сотрудники отдела маркетинга были в недоумении. Никогда раньше они не видели своего начальника таким поблекшим и поникшим. Только Дэн знал причину напавшей на начальника робости.
Да и как же этой робости не напасть, если, скажем, ты, целый коммерческий директор крупной фирмы, идешь на работу, двигаешься с парковки в офис, и вдруг тебя кто-то больно пинает под зад. Оглядываешься, а никого нет! Ты ускоряешь шаг, чтобы прийти в себя на рабочем месте, а пинки догоняют снова и снова, хотя сзади по-прежнему никого! И лишь чье-то сопение… Ты готов умереть от ужаса, и в этот самый момент кто-то жарко шепчет тебе на ухо, а когда ты запираешься в своем кабинете, продолжает шептать в твоей голове… и такие обидно правдивые слова говорит этот голос: что ты сволочь, что ты унижаешь сотрудников, что не считаешь их за людей. Да как же иначе относиться к этим тупорылым скотам, если они работать не умеют и не хотят, если они спят и видят, как подставить своего начальника и занять его место?! А голос в голове грозит, что за «тупорылых скотов» ты ответишь дополнительно…
Началось совещание, а коммерческого директора, прибывшего в столицу из-за МКАДа на пару лет раньше Дэна, душил пережитый ужас, но еще больше его душило обязательство, выданное неведомому голосу, уважать своих сотрудников и относиться к ним уважительно и по-человечески.
— Какой-то Егорушка сегодня невнятный, — прокомментировала планерку Ирина, коллега Дэна, чей стол располагался прямо напротив, — всех на ВЫ… Неужели встал на путь исправления?
Ирина была почти ровесницей Дэна. Красивая коренная москвичка с пышной гривой и многообещающими бедрами. Список ее достоинств жестко обрубало обручальное кольцо на правой руке. Ежедневная близость глаза в глаза с умной красивой девушкой пробивала даже толстую кожу Дэна, под которой билось беззащитное сердце. Сам того не подозревая, он был безнадежно болен Ириной. Попытки использовать землячку из бухгалтерии в качестве лекарства были лишь данью повышенному гормональному фону молодости.
Ранний брак часто приводит девушек к ранним разочарованиям и преждевременной мудрости. Ирина, к ее сожалению, помудрела быстро. В душе она была на век старше Дэна, и потому умело скрывала свою симпатию к румяному и простодушно чистому парню.
— Ир, набери кипяточка, пожалуйста, — Дэн протянул ей кружку с гербом своей малой родины. Ирина налила горячей воды из кулера и вернула коллеге.
И тут Дэн заметил, что обручального кольца у Ирины нет. Зато есть тревога и решимость во взгляде. Он не удержался и заглянул в ее душу.
«…хороший же парень. В глаза смотрит прямо, открыто. Что ж отвернулся-то? Покраснел… Ты мой хороший. Такой румяный… И не он простачок, каким хочет казаться, есть глубина, есть, с мозгами все в порядке. И не пьет, как мой… сволочь… бороться бессмысленно, если он сам не хочет. А я тем более. Все, больше не вернусь…»
Дэн в панике выскочил из головы Ирины и тут же поклялся, что больше не позволит себе подглядывать за любимой. Любимой? Похоже, что так…
***
Третий день Дэн тосковал в мыслях генерального директора. Там было скучно как в тюрьме, где из всех развлечений — чтение в виде расшифровок бухгалтерского баланса. Цифры, их комбинации, человеческие расклады, привязанные к цифрам: этому — столько, от этого — столько…
Цифры-люди, люди-цифры. Таков был внутренний мир генерального директора. Ярким пятном на сером арифметическом фоне были размышления о предстоящих в пятницу торгах. Директор договорился о победе, что этот контракт он заберет. Сегодня, в среду, нужно передать аванс, а в пятницу, после подведения итогов, когда его фирма будет признана победителем, остальное. Как обычно, за взятку он станет держателем огромного государственного контракта.
Дэн просто не мог этого знать, но генерального терзал кризис среднего возраста. Сам себе удивлялся, сам себя не узнавал, но, удивляясь, мучился совестью. Совестью! Он и слово такое давно забыл, и ведь никогда такого не было и вот опять…
Ему уже за сорок, двадцать лет он развивал свою фирму, а здоровый, без взяток, бизнес так и не создал. Его жизнь зависит от грабителей. Как они это называют? Обезжиривание. Это они его обезжиривают. А то, что он работает, и все риски на нем, это как?! И ведь чем успешнее его бизнес, тем крепче на ногах стоят преступники, превратившие государство в кормушку. Неужели так будет всегда? Ведь его не заставляют платить мзду, он может участвовать в аукционе как положено — по закону. Да, скорее всего, он проиграет, зато перед собой стыдно не будет. А побороться за победу все равно можно. Решено, так он и сделает!
Дэн невидимкой сидел в кресле в уголке директорского кабинета и размышлял.
Директор-то не безнадежен!
Итак. Пришельцы сказали, что шеф в среду примет решение, которое в пятницу их всех укокошит. По словам Зинки, неправильное решение изменит жизнь директора, сделает отличной от обычного хода вещей, а правильное — сохранит все как есть. Итак, взятки давать — неправильно! Это раз. Если фирма в аукционе не победит, все останется, как было. Это два. Значит… Не дать чиновникам взятку и проиграть аукцион будет дважды правильным решением. Вот оно! Дэн нашел разгадку, теперь он знал, как спасти мир. Он
