Глава вторая
Звук открывающейся парадной двери заставил ее встрепенуться.
Успев уже забыть о том, что оставила дверь незапертой, Флоренс теперь вспомнила, что не собиралась задерживаться надолго. Не открой она чердачный люк и не попади таким образом в эту западню прошлого, так бы оно и случилось. Жилые помещения были уже освобождены от всех пожитков, и вроде бы оставалось только прибраться. Как она ошибалась!
— Флора?
Этот приятный мужской голос был ей до боли знаком, и, несмотря на все резоны, приводимые Флоренс самой себе в последние несколько недель, сердце ее дрогнуло. Знакомы были каждая нотка, каждый нюанс, каждая чувственная интонация. Именно отсюда и возникла необходимость уехать, с горечью подумала она. Живя у себя или даже вообще где-то поблизости, она просто не имела возможности избегать Нормана, хотя будущее без него казалось в этот момент абсолютно беспросветным.
— Я здесь! — крикнула Флоренс, снимая с себя жакет и выходя из кухни навстречу идущему по узкому коридору мужчине.
С большим трудом ей удалось изобразить на лице холодную улыбку, хотя она испытывала непреодолимое желание убежать сломя голову от искушения, которое он для нее представлял. Однако необходимо было убедить его в том, что их отношениям пришел конец, а достичь нужного результата можно было, только выказав ему совершеннейшее безразличие.
Но, видит Бог, как же трудно скрывать то, что ее чувства не изменились. Один взгляд на него, воспоминания о пережитых вместе мгновениях — все это лишало Флоренс воли. Она не хотела испытывать к нему подобные чувства, более того, не должна была испытывать их… Однако испытывала. Именно поэтому его приход так разозлил ее.
После ссоры, состоявшейся у них два дня назад, ссоры, спровоцированной ею самой, Флоренс была уверена, что пройдет немало дней, прежде чем он вновь попытается увидеть ее. Если вообще когда-нибудь попытается, честно признавалась себе она. Такого мужчина — любой мужчина — не должен стерпеть.
И все-таки он здесь, шагает навстречу ей с грацией хищника, каковым, собственно говоря, и являлся. Темноволосый, высокий… Если бы не очки в металлической оправе, Норман был бы пределом мечтаний для любой женщины. Впрочем, даже очки добавляли ему определенный шарм.
Хотя, надо отдать ему должное, он с негодованием отверг бы это предположение. Широкоплечий, с узкими бедрами и загорелым, мускулистым телом, Норман обладал какой-то внутренней силой, являющейся отнюдь не только результатом постоянного пребывания на открытом воздухе. Не слишком красив, надо признаться, резкие черты лица не позволяли употребить это выражение. Но самое главное, что привлекло в нем Флоренс, — это полнейшее отсутствие тщеславия.
Однако сейчас совсем не время для рассуждений о его положительных сторонах, раздраженно сказала она себе. Каким-то образом, все равно каким, она должна убедить его в том, что между ними все кончено, окончательно и бесповоротно. Пока он не разрушил жизнь им обоим…
— Что ты здесь делаешь, — резко спросила она, вызывающе складывая руки на груди.
— Догадайся, — огрызнулся он, останавливаясь. — Если начнешь с предположения, что мне захотелось тебя увидеть, то окажешься недалеко от истины.
— Кончай эти шуточки.
— Хорошо. — Норман засунул руки в карманы кожаного пиджака. — А если я скажу, что извиняюсь?
— Извиняешься? — оторопела Флоренс. — За что же ты извиняешься?
Норман тяжело вздохнул.
— Откуда, черт возьми, я знаю? — воскликнул он, показывая этим, что далеко не столь спокоен, как хотел казаться. — За что угодно… за все… за то, что сделало тебя такой…
— Такой? — переспросила она. — Какой такой?
— Ради Бога! — Норман оперся спиной на стенку. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Не пытайся уверить меня в обратном.
— А если не понимаю?
— Ну, хорошо, — терпеливо согласился он. — Тогда скажи, из-за чего мы поссорились? Ответь мне на этот вопрос.
Внутренне содрогнувшись, Флоренс вынуждена была продолжить начатое.
— Что я могу поделать, если тебе не понравились мои слова, — холодно заявила она. — Ты просто не хочешь понять, что мне могли наскучить наши отношения…
— Это неправда! — Он оторвался от стены, в голосе его появилась гневная нотка. — Наши отношения можно определить по всякому, не все в них хорошо, согласен с тобой, но их никак нельзя назвать скучными!
— Это ты так считаешь.
— Я это знаю, — возразил Норман, сердито смотря на нее поверх очков. — В чем дело, Флора? Что произошло? Какая муха тебя укусила? Это твоя сестра? Она что-нибудь тебе наговорила?
— Откуда ты взял, что мне нужны были какие-нибудь дополнительные поощрения? — спросила Флоренс, придав своему голосу нужный, как ей казалось, оттенок презрительности. — Если ты не желаешь признавать факт, это еще не означает, будто он не существует.
Норман снял очки и помассировал пальцами переносицу. Потом глубоко вздохнул в попытке успокоить самого себя.
— Что ты хочешь этим сказать? По-твоему, нам не стоит больше видеться?
Флоренс почувствовала, что внутри у нее все словно перевернулось.
— Да, — не без усилия выговорила она, — мне кажется, что так будет лучше для… нас обоих. Наши взаимоотношения зашли в тупик. Кроме того… я не готова всю оставшуюся жизнь ждать того, что может никогда не наступить.
Лицо Нормана потемнело. Без очков, которые по-прежнему были у него в руке, он выглядел каким-то беззащитным, и это зрелище словно резануло ее ножом по сердцу. Что за злосчастный случай столкнул некогда их с Норманом!
— Послушай, — начал он густым от эмоций голосом, — ты ведь знала о том, что я женат, с тех пор, как мы только начали встречаться. Я никогда не делал из этого секрета.
— Да, знала…
— Откуда же вдруг такое нетерпение?
И действительно, откуда? Флоренс с трудом удержала себя от того, чтобы броситься к нему, успокоить, сказать, что не только не хочет расставаться с ним, а, напротив, он нужен ей более чем когда-либо ранее. Она любила Нормана и знала об этом с того самого момента, когда наехала на его машину.
Ей как сейчас вспомнился тот день, когда на парковке супермаркета Норман вылез из-за руля своего огромного лимузина, чтобы посмотреть, какие повреждения нанес ее маленький автомобильчик. Флоренс ожидала чего угодно, но только не его ленивой улыбки, сразу разрядившей возникшее было напряжение. Именно эта улыбка и непринужденная уверенность в своем обаянии сразу подкупили ее. А то, что он оказался самым сексуальным мужчиной из всех, которых она когда-либо встречала, только усугубило ситуацию.
