День близился к завершению, и уже стало прохладно, когда Косуолд вышел размять ноги из королевского дворца. Тропинка вела по склону холма к порту. С высоты он видел, как его люди загружают вещи на корабль, готовый к отплытию в Англию. Еще до наступления темноты он будет в каюте, ожидая отлива.
Косуолд закутался в теплый плащ и накинул на голову капюшон. Ему не терпелось убраться подальше от этого Богом забытого уголка.
Он проходил мимо крытого соломой домика и заметил старика, несущего дрова. Старик увидел, как дрожит Косуолд, и бросил вполголоса:
– Это ж надо, замерзнуть на таком теплом ветру.
– Да как ты смеешь, наглец! – рявкнул Косуолд. – Ты что, не знаешь, кто я такой? – Очевидно, старик не знал, что Косуолд представляет власть короля Иоанна и может отправить его на виселицу. – Меня боится даже наместник Эмерли, – хвастливо заявил Косуолд.
Старика не впечатлили его слова.
– Я и правда вас не знаю, – признался он. – Я был в горах, посещал больных. Вернулся совсем недавно.
– Ты лекарь?
– Нет, священник. Я в ответе задуши людские. Я едва ли не последний священник в Сент-Биле. Меня зовут отец Альфонс.
Барон наклонил голову и долго смотрел в лицо старику. Ветра и годы выдубили его кожу, но глаза сияли, как у юноши.
Косуолд подошел ближе, преграждая путь старику.
– Раз ты священник, значит, не можешь лгать, не так ли?
Вопрос удивил старика, но он не подал виду.
– Нет, не могу. Обманывать грешно.
Косуолд кивнул, удовлетворившись ответом:
– Положи дрова и прогуляйся со мной. Мне нужно задать тебе несколько вопросов.
Священник бросил дрова у запертой двери дома, сцепил руки за спиной и последовал за бароном.
– Давно ты служишь в Сент-Биле? – спросил Косуолд.
– Так давно, что не припомню, сколько лет минуло. Но я доволен. Сент-Бил стал мне домом, и я с сожалением покину его.
– Значит, в лихолетье ты был здесь?
– Вот как вы называете вторжение англичан, которые убили нашего любимого короля, Гренье Второго, и разграбили страну? Лихолетье?
– Отвечай на вопрос, священник!
– Да, я был здесь.
– Знал ли ты короля Гренье до того, как тот умер?
– Хотите сказать, до того, как его убили. – Косуолд не успел ответить на дерзость, поскольку отец Альфонс сразу продолжил: – Да, я знал его.
– Беседовал ли ты когда-нибудь с ним?
– Конечно.
– Знал ли ты принцессу Женевьеву?
Черты старика смягчились.
– Да, я знал ее. Она была племянницей короля… дочерью его младшего брата. Народ Сент-Била любил ее. Им не понравилось, что английский барон взял ее в жены и увез отсюда.
– Барон Джеффри из Уэллингшира?
– Да.
– Свадьба состоялась здесь, не так ли?
– Все верно, здесь. На церемонию пригласили всех жителей Сент-Била.
– А знаешь ли ты, что у принцессы Женевьевы родилась дочь?
– Здесь все об этом знают. Мы не в изоляции. Новости доходят сюда так же быстро, как и в любое другое место. Ее назвали Габриела, и она наша королева.
– Ваш король – Иоанн, – напомнил ему Косуолд.
– Зачем вы задаете мне все эти вопросы?
– Не твоего ума дело. Раз ты жил здесь все это время, до тебя наверняка доходили слухи о спрятанном золоте.
– Так вот что вас интересует, – пробормотал старик.
– Отвечай!
– Да, до меня доходили слухи.
– Правдивы ли они?
Священник отвечал, тщательно взвешивая каждое слово:
– Я так скажу, в сокровищнице короля было много золота.
– Это я и без тебя знаю. Знаю также, что ваш король собирал большую пошлину за проход через земли, и еще знаю о его преклонении перед святым Билом и о дани, которую он обещал уплатить папе.
– О, святой Бил. – Старик кивнул. – Наш покровитель и защитник. Мы очень чтим его.
– Я заметил, – сказал Косуолд с издевкой в голосе. – Куда ни ступи, везде блаженные лица и закрытые в молитве глаза. Узнай папа, что вы поклоняетесь святому, как Богу, отлучил бы вас от церкви.
Отец Альфонс медленно покачал головой:
– Мы не поклоняемся святому. Мы молимся Господу нашему. Мы чтим папу, но считаем, что многим обязаны нашему покровителю, святому Билу. Он не оставляет нас в наших бедствиях.
– Ладно, пусть так, – проворчал Косуолд. – Под взором своего покровителя скажи мне, золото отослали папе?
Священник молчал.
– Отвечай, – потребовал Косуолд. – Ты видел золото?
– За все эти годы я видел лишь несколько золотых монет. Одну из них мне подарила принцесса Женевьева.
Он явно уклонялся от ответа, но Косуолд не собирался отступать.
– Ты видел сокровищницу?
– Лишь однажды, – ответил отец Альфонс.
– Это было до или после того, как папе уплатили дань?
– Прошло так много лет. Моя память уже не та, что была раньше.
Косуолда уязвил столь туманный ответ.
– Ты мыслишь вполне здраво, старик. Именем твоего короля, Иоанна, приказываю отвечать мне. Когда ты видел золото?
Отец Альфонс молчал. Тогда Косуолд, схватив его за шиворот, приподнял над землей.
– Если не скажешь сию же минуту, – прорычал он, – велю выбросить в море все иконы твоего покровителя.
Отец Альфонс ловил ртом воздух. По глазам Косуолда он понял, что тот готов осуществить свою угрозу.
– Я видел золото в сокровищнице после того, как папе уплатили дань.
– Я бы хотел услышать детали, – заявил Косуолд. Священник вздохнул.
– Я только приехал сюда, когда меня привели к королю Гренье Первому. Он был добрым и умным человеком. Он показал мне дворец и прилегающие земли…
– Он показал тебе сокровищницу?
– Да, – ответил священник. – Но это произошло случайно. Не думаю, что король хотел, чтобы я увидел золото. Мы прогуливались по коридорам дворца, мило беседуя, и прошли мимо открытых дверей. И я увидел, что это сокровищница и внутри двое слуг складывают золото в мешки и ставят их друг на друга. Золотые монеты были повсюду: на полках и на полу. И король, и я сделали вид, будто ничего не заметили.
– Что было дальше?
– Шло время. И вот однажды меня призвали к постели умирающего короля, чтобы я соборовал его. Его сын стоял подле ложа и выслушивал последние наставления отца. По пути в покои короля я заметил, что двери в сокровищницу открыты. Но на этот раз сокровищница оказалась пуста. Золота я не увидел. Ни монетки.
– И сколько его спрятано?
– Не знаю.
– А ты сделай предположение, – велел Косуолд.
– Ходили слухи, что золота было достаточно, чтобы выиграть войну. Ведь золото – это сила. На него можно купить все, даже королевство.
– Так где сейчас золото?
– Не знаю. Оно словно испарилось. Возможно, его отправили папе. Если вопросов больше нет, я бы хотел зайти в дом и прилечь, дать отдых своим старым костям.
