на нее, окинув взглядом ее одежду, так и не поняв, что под ней она прячет, похоже на тело подростка. Остановился на худеньких, выпирающих коленках и стройных лодыжках. Она сделала шаг назад, странно посмотрев на меня, после того, как я поднял свой темный взгляд к ее лицу.
– Значит, так… невеста… женимся через месяц. Завтра переезжаешь ко мне, хочу полностью контролировать свое. Очень расстроюсь, если с моей невестой не приведи, что случится.
Ее ошарашенные глаза переводили взгляд с моих, на отца и обратно.
– А кто женится?
Она думает, что не правильно поняла мои слова, хм… нет, дорогая моя невеста, все ты правильно поняла.
– Дочка… познакомься, это твой будущий муж. Ты выходишь за него замуж.
– Кто… я? – тихо спросила она.
– Ты, дочка…
Она еще долго переводила взгляд с меня на отца, думала, что это чья-то тупая шутка. Как бы я хотел, чтобы это было так, и с удовольствием покинул бы этот дом на моих условиях. Но…
– Как это завтра переезжаю? Я не могу… у меня завтра день рождения!
Точно, я же смотрел в досье.
– Ах… ну да… тогда сегодня, моя невеста не будет шататься по клубам. Усекла?
Она просто молчала и смотрела на меня.
– Умница… вижу, что мы с тобой подружимся. Будь готова к семи вечера, я за тобой пришлю машину. Все, уходим, – обратился я к своим юристам. Вышагивая по плитке, покидая территорию Борисова, говорю старшему из своей охраны:
– Оставь здесь троих, и чтоб глаз с девчонки не спускали. Не люблю тихонь… в тихом омуте, как говорится…
3 глава. Юля
– Что происходит? – обратилась я к тяжело вздыхающему отцу. Поднял голову, не глядя мне в глаза, он сказал:
– Присядь.
– Я не хочу замуж… мы не в средневековье живем! В конце концов, у меня есть право выбора! – все-таки не сдержалась и повысила голос, крайне редко себе такое позволяю, а тем более с отцом.
–Тамара, принеси мне коньяк, – сказал отец, обращаясь спокойным тоном по телефону домработнице, будто ничего не произошло, а затем положил трубку.
– Присядь, я сказал.
А это уже мне, ведь я же не выполнила, что он попросил или приказал. Если честно, особой разницы не вижу. Присела в кресло. Тамара внесла на подносе бутылку его любимого коньяка, с резным хрустальным стаканом под этот спиртной напиток. Поставила поднос с содержимым перед ним на стол и наполнила четверть стакана, придвинув ближе к отцу. Он проследил взглядом, пока она не покинула его кабинет.
– Тебе нельзя… – сказала я.
– Мне уже все можно, дочка, и сейчас не обо мне. Я заключил контракт с Аланом… для тебя, он очень выгодная партия.
– Но я! – вскочив с кресла, начала было я говорить.
– Не перебивай и сядь на место, – чуть изменил он тон, не позволив мне договорить фразу. – Ты себя неуважительно ведешь по отношению ко мне. Что за манеры?!
Опустившись обратно в кресло и сложив перед собой руки, сказала:
– Прости, отец.
– Другое дело. Дочка… Алан – очень влиятельный человек, а в некоторых вопросах, лучше него никто не справится, его семья такая же влиятельная, как и он сам. Для тебя лучшего союза, я бы не нашел. Но… этого всего не было бы, конечно же, если бы не обстоятельства. Будем говорить открыто… – он сделал еще один глоток и осушил стакан, с шумом опустив его на стол. – Завтра тебе исполняется восемнадцать, ты станешь совершеннолетней, но у тебя все только начинается. Когда меня не станет, ты проживешь чуть больше моего… извини, что приходится тебе говорить такие слова, но видно, по другому я тебе не смогу донести.
Я сижу и с ужасом слушаю, что мне хочет сказать отец. После этих слов, я стала сильно нервничать, но уже совсем по другому поводу, так как замужество мне уже не кажется таким ужасным по сравнению с тем, что отец мне говорит сейчас.
– Если не послушаешь меня… – он сделал небольшую паузу, глядя на меня. – Вижу, ты стала понимать, что я не шучу… так вот, моя маленькая девочка, к сожалению, ты невольно втянута в игру взрослых и далеко не добрых людей, для которых человеческие ценности неважны, когда стоит вопрос власти и денег. Люди, которые бы хотели завладеть моей долей в холдинге, – бандиты и убийцы. Поверь мне, не каждый тебе желает добра или сочувствует. И не обязательно бандит должен быть в кепке на глаза и в темной одежде, как это часто показывают в фильмах. Порой, это интеллигентные люди в дорогих костюмах, с аккуратным маникюром, на запястье которых часы, инкрустированные бриллиантами. Юленька… дочка, – ты моя прямая наследница, я не могу оставить тебя просто так, на произвол судьбы. Я заранее все продумал и принял меры. Поэтому, у тебя будет прекрасный защитник и замечательный муж, который возьмет все бразды правления холдинга на себя. Это мой партнер, мы с ним вместе начинали. Я его прекрасно знаю и как человека, и как бизнесмена. Контракт уже подписан. Вы поженитесь, и только после этого все активы и акции переходят ему, так ты будешь защищена и жить в достатке. Ты, возможно, думаешь, что это конец жизни – поверь, что нет. Я хочу для тебя лучшего. Как только вы поженитесь, я покину страну навсегда. Хочу, чтобы ты была счастлива… я виноват перед тобой… очень виноват… много времени проводил на работе, бывал несправедлив к тебе. Много чего было, но я тебя люблю, моя маленькая девочка. Будь сильной и слушай мужа, он хороший человек, хоть и очень резок. На каждого можно найти рычаги управления, ты у меня умная…
– Па, не покидай меня… пожалуйста… я не хочу всего этого. Хочу, чтобы ты был со мной… – у меня непроизвольно потекли слезы, и остановить их я была не в силах.
– Юля, ты сильная девушка, переживешь… отдай свою энергию семье, которая у тебя скоро будет. Не стоит растрачиваться на слезы и печаль. Не плачь, дочка, глазки будут болеть. А теперь, пожалуйста, иди и собирайся, за тобой скоро подъедет машина Арсоева. Не надо прощаться, я не люблю прощаний… иди, дочка, иди… только не делай глупостей, Арсоев думает на три шага вперед, сто процентов оставил своих людей в нашем доме, чтобы следили за тобой. Понимает, что ты можешь наделать глупостей. А это не к чему.
Я только размазывала слезы и сопли по своему лицу, а отец не изменял себе, даже в такую минуту
