Читаем без скачивания Бюро волшебных случайностей - Татьяна Рябинина

- И как ты себе это представляешь? Клиенты будут садиться в лифт, а я буду останавливать его между этажами?

- Лизонька, - Славик снисходительно улыбнулся, при этом его маленькие темные глазки-буравчики сверлили меня насквозь, - не заставляй меня в тебе разочаровываться. Это будет обычное детективное агентство. Ну, почти обычное. Сначала надо будет собрать информацию. Ну, как про Светку. И сообщить ее заинтересованному лицу. А потом организовать ситуацию, в которой эту информацию можно будет использовать.

- Только для знакомства?

- Не обязательно. Случайности бывают разные. Это большое искусство оказаться в нужном месте в нужное время. Например, подать шефу рулон туалетной бумаги, когда того проберет.

- Издеваешься? - обиделась я. - Такое мы проделывали в пионерском лагере. Кидали какой-нибудь противной девочке в компот слабительное, а потом занимали в туалете все толчки. Или бумагу туалетную прятали.

- Ага! - кивнул Славик, закуривая странную, бледно-салатную сигарету с золотым обрезом, пахнущую медом. - А если бы кто-то подал этой противной девочке в это время бумажку, то стал бы ее лучшим другом. Поняла намек?

- Кажется, да, - я кинула в рот маленькое рисовое печеньице и задумалась. - Звучит заманчиво, но...

- Что «но»? - начал терять терпение Славик.

- Во-первых, я не юрист и законов не знаю. Во-вторых, я не умею собирать информацию. Или ты думаешь, кто-то будет ко мне приходить и все рассказывать? В-третьих...

- Подожди, давай по порядку! - протестующе поднял руку Славик. - Во-первых и во-вторых, не надо все делать самой. На это имеются сотрудники. Которые знают и умеют. Что в-третьих?

- В-третьих, надо ведь как-то придумывать эти самые случайности.

- Ну и придумаешь.

- А организация? - продолжала капризничать я, в душе уже сдаваясь.

- Это я беру на себя. Знаешь стишок? «Тихо шинами шурша, едет крыша не спеша».

- Значит, ты будешь моей крышей? - догадался Штирлиц.

Вопреки пословице, дело делалось не намного дольше, чем сказка сказывалась. Не прошло и месяца, как я уже сидела в вертящемся кожаном кресле и круглыми глазами рассматривала собственный офис, потягивая кофе, сваренный моей собственной секретаршей Аленой.

Офис мне отчаянно нравился. Стены покрыли бледно-голубыми жидкими обоями, пол - темно-синим ковролином. Мебель я сама выбрала по каталогу. А компьютер... О таком я могла только мечтать.

- Ну как? - довольно улыбаясь, спросил заехавший навестить меня Славик. Он привез мне «на новоселье» абстрактную картинку - наверно, натюрморт. А может, и портрет.

- Слушай, а зачем тебе все это надо? - задала я вопрос, который мучил меня с того самого исторического разговора в «Сёгуне». - Или ты всерьез думаешь, что с этого дела будет такая уж большая прибыль? 

- Трудно сказать. Это уже от тебя зависит. А зачем мне это надо? Видишь ли, Лизуня, я не из тех, кто забывает добро. Ты мне помогла, я тебе помогаю. Тем более, надеюсь, мы с тобой породнимся. Ну, я приглашу тебя нашего младенчика крестить, - уточнил он, заметив мое недоумение.

Мой будущий родственник уехал, а мы с Аленой остались наедине с проблемами. Клиентов пока не было. Впрочем, почти не было и сотрудников. Алену, сочную хохлушку с длинной косой и неожиданно голубыми глазами, окончившую какие-то очень солидные секретарские курсы, мне порекомендовала Галка. Алена привела Виктора, тихого и совершенно незаметного отставного мента, который много лет проработал мышкой-наружкой.

Мы дали рекламу, в которой необдуманно напустили туману. Обещание решить деликатные проблемы личного и профессионального характера приводило к нам почему-то исключительно импотентов и истероидов, которые принимали нас за очередных магов-экстрасенсов. Правда, один раз появилась дама, которая хотела нанять киллера для своего мужа.

- Первый блин комом, блин! – сказала Алена.

Дедка за репку, бабка за дедку... Виктор нашел психолога Зою Петровну. Она помогла нам придумать более грамотный рекламный текст, но клиент по-прежнему не шел. Штат рос, а работы не было. Славик терпел, но мрачнел. Не знаю, чем бы закончилось это начинание, если бы не Паша Ищенко.

Он появился у нас - по определению - случайно. Перепутал адрес. Как писал классик, шел в комнату - попал в другую. В соседнем подъезде у нас окопался нотариус, вот к нему Паша и направлялся.

Когда я вышла из кабинета, то увидела в приемной Алену, какую-то скукоженную и жалобную, а рядом - невысокого пухлощекого юношу, смахивающего на Иванушку-дурачка. Пылая румянцем, блистая пробором зализанных светлых волос, он размахивал руками и щебетал что-то жизнерадостным тенорком.

- А вы директор, да? - с жаром повернулся он ко мне. - Вот девушка мне рассказала, чем вы занимаетесь, вернее, не занимаетесь, так это очень интересно.

Он так и шарил по мне глазами, то вверх, то вниз, не обделяя вниманием ни одной детали. Наверно, будь на его месте кто-то другой, я бы оскорбилась. Но парень оглядывал меня с таким по-детски простодушным видом, что я невольно улыбнулась. Он расцвел.

- Знаете, а я бы не отказался у вас работать! - это прозвучало так, словно я его долго-долго уговаривала.

- Вы извините, - остудила я его пыл, - но у нас штат уже набран.

- Да бросьте! - парень добродушно махнул рукой. - У вас же клиентов нет. Значит, вы все делаете не так.

- А вы, наверно, знаете, как надо? - фыркнула ожившая Алена.

- Ну, примерно... - заскромничал он.

Эх, знать бы мне наперед, что меня ожидает. Но как раз в те дни проснулся мой острый комплекс неполноценности, и я готова была хоть дьявола взять на работу, лишь бы дело сдвинулось с мертвой точки.

- Пожалуй, я вас возьму, - неуверенно пробормотала я, стараясь не смотреть в сторону возмущенной Алены. - Но с испытательным сроком.

- Конечно! - завопил Иванушка.

- И учтите, пока не придет хоть какой-то клиент, зарплаты не будет.

- Согласен!

- Тогда пишите заявление...

3.

- Журавлева, на выход!

Казалось, я только-только задремала, но за окном посветлело. Значит, уже наступило утро.

Морщась от боли в задеревеневшей шее, я ссыпалась вниз, одернула безнадежно измятую юбку и поплелась к двери, где маячил все тот же мордатый милицейский чин.

- Адвокат приехал, - буркнул он.

Ага, и полугода не прошло.

Антон, как всегда элегантный, в черных брюках с острейшей стрелкой и темно-сером пиджаке, ждал меня в тесной каморке, где помещались только стол и два стула. Окно расчерчивала в клетку частая решетка, стены на высоту человеческого роста были покрашены масляной краской омерзительно зеленого цвета, а на полу красовался линолеум, местами истертый до прозрачности.

Замок за моей спиной защелкнулся, и в нем дважды повернулся ключ.

- Ну, проходи, садись, - тяжело вздохнул Антон. - Рассказывай.

Я увидела себя его глазами, и мне стало совсем тошно. Растрепанная, в мятом костюме, на колготках поехала петля. Наверно, вчерашний макияж со сна осыпался и размазался.

- Мне плевать, как ты выглядишь, - резко сказал он, когда я попыталась стереть гипотетические потеки туши под глазами. - Рассказывай, во что вляпалась.

- А тебе не сказали? - как-то очень равнодушно удивилась я.

- Ну почему же. Сказали. А теперь хотелось бы услышать твою версию. Желательно без вранья.

С Антоном у нас был короткий производственный роман. Беда в том, что, будучи ослепительно красивым, он являл собой олицетворенную скуку. Все равно что общаться с манекеном из дорогого магазина. Знаете, бывают такие очень хорошо сделанные манекены, настолько похожие на людей, что даже дрожь берет: идешь по магазину, а прямо перед тобой неподвижно стоит невероятный красавец с вытянутой рукой и смотрит в никуда. Присмотришься - а он, оказывается, немножечко того... неживой.

Около месяца я любовалась его безупречным профилем, а также фасом и прочими достоинствами, слушала безупречный баритон с тщательно выверенными обертонами и пыталась объяснить себе, что наконец-то вытащила выигрышный билет.

Вполне успешный адвокат, разведенный, без детей, на четыре года старше меня. Без материальных и жилищных проблем, умный, нежадный... И скучный. Господи, не передать, какой скучный!

Расстались мы вполне мирно, он продолжал консультировать меня, если мне вдруг нужна была юридическая помощь, но я чувствовала, что определенную обиду он затаил. Это нет-нет, да и проскакивало - то во взгляде, то в тоне разговора. Наверно, не стоило на него особо полагаться, но выбора у меня не было.

Я с долей опаски посмотрела в его зеленовато-серые глаза, в уголках которых притаились тонкие, словно иглой процарапанные морщинки. Они не выражали ровным счетом ничего, кроме беспокойства и легкого раздражения.

- Антон, кажется, меня кто-то подставил, - начала я, изо всех сил стараясь унять волнение. От того, поверит он мне или нет, зависело многое. - Убитый, Владимир Брянцев, был моим клиентом. Мало того, мы с ним раньше были знакомы. По сути, он и обратился ко мне именно поэтому. Он хотел получить повышение по службе, но начальница относилась к нему, мягко говоря, неважно. Тогда он решил ее охмурить. Помнишь фильм «Служебный роман»? Что-то вроде того. Пришел ко мне, чтобы мы нащупали ее слабые стороны.