обе стороны которого возвышались холмы. Изредка встречались дома, приютившиеся в лесу.
На востоке он заметил дюжину противников, сгрудившихся за тремя разными машинами — двумя тяжелыми грузовиками и еще одним большим снегоочистителем.
— Трое ополченцев за магазином рыболовных снастей на девять часов, — передал Бишоп по их частному радиоканалу.
— Принято. — Лиам повернулся влево и посмотрел в прицел. Он обнаружил группу Лютера в двадцати пяти ярдах к западу от пересечения Лемон-Роуд и Хинчман-Корт.
Трое ополченцев присели вдоль внешней стены рыболовного магазина, провисшую жестяную крышу которого покрывал снег. Между ними и лесом на другой стороне дороги стоял массивный мусорный контейнер.
Лиам видел их лишь мельком — первый из них сидел на заднице, раскинув ноги, кровь брызгала по бедрам. Значит, по крайней мере, один ранен. От второго ополченца он смог разглядеть только пару боевых ботинок и кусок камуфляжной формы. Третий опустился на колени, заведя винтовку за угол мусорного контейнера, чтобы выстрелить в сторону леса.
Выстрелы эхом отдавались в хрустящем воздухе. Пули отскакивали от мусорного контейнера. Третий бросился назад за укрытие. Лиам не мог разглядеть его лица, но он был высоким и худым, как Лютер.
Нападавшие прижали ополченцев основательно. Стрельба велась с востока и севера, со стороны дороги Лиама. Он осмотрел лес под собой, справа и слева.
Неясное движение. Блеск винтовочного ствола. Стрелки прятались среди деревьев.
Заросли вечнозеленых деревьев закрывали их от взгляда Лиама. Ему пришлось бы сместиться, чтобы сделать точный выстрел. Адреналин зашкаливал, он замедлил дыхание и сосредоточился на своих чувствах.
Не отрывая взгляда от теней в деревьях, он нажал на кнопку связи.
— Я насчитал четырех нападающих в лесу на восемь часов.
— Принято. Вижу их. Я прикрою тебя. Подходи так близко, как нужно.
Лиам поднялся, стараясь не задевать сосновые ветви, каждый шаг тщательно выверен и осторожен. Под ровный стук выстрелов он мог двигаться незамеченным даже в снегу.
Он подкрадывался к врагам сзади, следя за каждым из них периферийным зрением. Он не мог разглядеть их лица. Они были одеты в тяжелые куртки, охотничье снаряжение, зимние штаны и ботинки.
Когда до ближайшей цели оставалось десять ярдов, Лиам нашел небольшое укрытие за огромным дубом. Он проверил свою позицию для стрельбы и прижал карабин к плечу.
Ветра почти не ощущалось. Только деревья, между которыми можно целиться. Он определил первую цель, проследив за ней сквозь заросли, пробираясь по снегу. Он двигался на запад, огибая магазин рыболовных снастей в пределах линии деревьев, пытаясь обойти мусорный контейнер, чтобы сделать прицельный выстрел.
Лиам ждал, когда между стволами деревьев появится просвет, чтобы подстеречь нападавшего. Он прицелился, выдохнул и нажал на спусковой крючок.
Мужчина дернулся и крутанулся, выронив винтовку. Лиам снова выстрелил ему между глаз.
Он переместился и трижды выстрелил в тень, стоявшую на одиннадцати часах. Один выстрел пришелся в голову.
Лиам крутанулся, прицеливаясь в третьего противника, когда выстрелы ударили справа от него. Он бросился назад за ствол дерева, низко присел и выстрелил по ногам мужчины. Тот закричал и упал. Лиам прикончил его.
Он повернулся в направлении четвертого, сканируя пространство, чтобы найти свою цель. Враг заметил его и поднимал охотничье ружье в его сторону.
Раздался треск. Мужчина упал, не успев нажать на спусковой крючок.
Бишоп свистнул, чтобы предупредить Лиама о своем присутствии, и появился между двумя березами. Лиам кивнул ему в знак благодарности.
Пуля проникла чуть ниже правого глаза бандита, пробила его мозг и вышла через заднюю часть черепа. Отличный выстрел.
На вид убитому примерно тридцать лет. В нем не было ничего особенного или привлекательного. Он выглядел исхудавшим, его скулы — единственные, оставшиеся целыми, — резко выступали. Даже мертвый, он казался голодным.
Бишоп смотрел вниз на тела, его рот двигался, но не издавал ни звука. Он закрыл глаза.
Лиам понятия не имел, что он делает.
Бишоп вновь привлек к себе внимание. Не говоря ни слова, он указал на восток, где первая группа нападавших продолжала обстреливать ополченцев, застрявших за рыболовным магазином.
Пуля впилась в ельник в шести ярдах справа от них. Кора осыпала снег. Сосновые иголки посыпались вниз.
Им нужно срочно убираться из леса, пока союзники не приняли их за врагов. Они и были врагами — только не в данный момент.
Лиама эта мысль смущала, и она ему не нравилась. Он стиснул зубы и дал сигнал Бишопу двигаться.
Бишоп повернулся и затрусил обратно по хребту, возвращаясь по дороге, по которой они пришли, и направляясь на восток, чтобы обойти врагов, расположившихся лагерем за машинами.
Лиам последовал за ним, прикрывая их спины. Они оставили четыре трупа среди деревьев, и их наличие тяготило его совесть. Они будут преследовать его позже, когда он останется один в своей постели и будет сомневаться во всем.
Пока что он не чувствовал никакой вины. Он вообще ничего не чувствовал. Возможно, почувствует что-то позже, но в пылу битвы от него требовались только решительные действия.
Лиам скользил от дерева к дереву, стараясь держаться как можно более скрытно. В лесу пахло хвоей, мертвыми листьями и спящей землей, а еще порохом и дымом. Ветви деревьев поникли, придавленные снегом.
Он бросился к возвышающемуся дубу, обогнул ствол, проскочил пять футов до зарослей болиголова и двинулся туда, где деревья поредели. Скопление сосен заслонило ему видимость.
Обойдя стороной густую хвойную поросль, Лиам получив беспрепятственный обзор дороги внизу.
Позади заграждения из машин десять нападавших вели огонь по магазину рыболовных снастей. Два человека лежали — один убит, другой смертельно ранен.
У них были охотничьи ружья и дробовики. Один пожилой мужчина держал револьвер. На них были куртки и гражданская одежда, никакой униформы или военного снаряжения — обычные люди, доведенные до отчаяния голодом и жестоким холодом.
Лиам отбросил свои личные переживания. Он был солдатом. У него есть работа.
Он присел на корточки и укрепил карабин на развилке дерева. Прицелился, выдохнул, снял курок с предохранителя и приготовился стрелять.
— Подожди, — раздался голос Бишопа по рации.
Лиам нахмурился, но не двинулся с места. Он скучал по своему горловому микрофону, который остался в армии. Он вообще скучал по технологиям.
— Я узнал одного из них, — проговорил Бишоп.
Лиам выругался. Он поправил карабин и ответил.
— Что?
— Мик Селлерс. Он глава службы безопасности города Найлс. Я встречался с ним. Он помог нам, когда Майло и куча народу заболели.
— Сейчас он не помогает.
— Что-то здесь не так, Лиам.
Лиам не мог этого отрицать. И все же, эти люди напали на Фолл-Крик. У них не оставалось выбора,
