Вербное воскресенье на Руси проходило под знаком освященной вербы.
Рябина
Рябина издавна пользовалась почетом на Руси, о ней много сложено песен. Ветка рябины с рубиновыми ягодами воспринималась как символ Перуновой палицы, способной защитить человека от всех бед.
У удмуртов рябина считалась священным деревом. Кто рябину срубит — умрет, — полагали белорусы. Ведьмы не имеют власти, где растет рябина. Эрзяне считали рябину «чистым» деревом. В «Калевале» говорится:
Во дворе растет рябина,Ты с уважением и заботой долженУхаживать за ней.Это дерево свято,Святые его ветви,На его сучьях святые листья,А ее ягоды еще более святы» (Porteous, 1928).
Калина
Калина — любимица у украинцев. О ней много сложено песен.
Чи я в лузi не калина була,Чи я в лузi не червона була,Взяли мене, поламали.I в пучечки поровняли —Така доля моя,Гiрка доля моя!
Калина символизировала праздник Коляды, надругательство над этим деревом считалось большим грехом.
Не было на Украине хаты, считает этнограф В. Скуратовский, где не рос бы куст калины. По обычаю, если где-то на дороге или в поле была одинокая могила, сельские девчата считали своим долгом обсадить ее калиной. Калиновые гаи издавна считались священными. Возле них запрещалось выпасать коров, рубить кусты. По поверью, если в калиновой люльке качать ребенка, то он вырастет певучим (Скуратiвський, 1998 р.).
Калина у украинцев — дерево необыкновенно поэтическое. Ягоды ее служат украшением в каждой хате. Любимый всеми славянами красный цвет, который имеют спелые ягоды калины, изображает девичью красоту — «Ой ти, дiвчино, червона калина! Уста твої рум’янi, як калина!». Белизна ее цветов — символ девственности и невинности. У калины «в лузi над водою» — вид скромный, робкий, невинный, требующий покровительства и защиты. Калиновые ветви, опущенные вниз — образ уныния и печали, пучки же калиновых ягод, связанные в букет — знак любви. Ходить в луг по калину считается любимым занятием украинских девчат. Вместе с тем калина — дерево и погребальное, памятное — «посадите вы, мои сестры, в голове мне калину», символ крови.
Н. Костомаров писал: «… калина, посаженная на могиле, есть символ любви, в какой бы форме эта любовь не проявлялась — любовь ли это супружеская, братская, материнская, привязанность ли к родине — калина, опустившая свои раскидистые ветки на могилу, как будто знаменовала, что под нею тлеет сердце, умевшее любить, сердце, убитое безграничным чувством» (Костомаров, 1843 г.). В Украине калине приписывается особая сила: калиновый цвет, сорванный и приложенный насвежо к любящему сердцу, утешает томление. Н. Костомаров писал: «Калина вообще — символ женственности в обширном смысле. Вся духовная жизнь женщины — ее девичество, невинность, любовь, замужняя жизнь, радости, горести, родственные чувства — все это находит свое применение в калине. Калина представляется слышащею, видящею, думающею и горюющею» (Костомаров, 1905).
Часто воображению представляется, что калина находится в каком-то раздумьи. В галицкой песне об Оленочке, которую брат хотел продать туркам, девушка умертвила себя, и турки с досады стали рубить на куски ее тело, и тогда калиновые рощи расколыхались от великой печали. Калиновый цвет — ласкательное обращение дочери к матери. Под калиной в песнях происходит любовное свидание, и казак, отправляясь к девице, привязывает своего коня к калине — символическому дереву. Колебание калины, наклонение ее ветвей к земле — символ женской печали. Калина качается — что девица убивается за милым. Еще более грустный образ представляет почерневшая калина — образ глубоко тоскующей женщины. Женщина, страдающая от неверности мужа — сломанная и брошенная калина. Под калиной вообще украинская женщина ищет спасения от горя, под нею садится плакать. С роскошно растущею калиною сравнивается мать, родившая сына-красавца. В свадебных песнях встречается такой образ: отец невесты подходит к калине: ветер не веет, солнце не греет, калина не спеет. Подходят мать, брат, сестры — то же. Подходит к калине жених — и ветер веет, и солнце греет, и калина спеет. Для мужчины ходить по калину — означает способность к супружеской жизни.
Калину старалась посадить каждая украинская девушка в своем цветнике. Когда долго не приходили вести от казака, его невеста садила под своим окном куст калины с верой, что теперь уж непременно отзовется ее милый. Был обычай, по которому парень на могиле своей любимой должен был посадить калину, то же делала девушка, если погибал ее возлюбленный. На Украине говорят: не ломай вербу — накличешь беду, не ломай калину — накличешь морозы. Россия и Украина — из одного корня калина.
Кедр
В Сибири уважением пользуется кедр, который именуют еще сибирским великаном, заветным деревом, деревом-коровой, чудо-деревом и даже боярином в дорогой шубе (Красиков, 1997). Алтайцы почитали кедр. Элементы его почитания передались и русским поселенцам. «Не бей меня, не ломи меня, лезь на меня, есть у меня», — такая ходила по сибирским деревням «экологическая загадка». Русские в районе Томска берегли кедровники от пожара, следили, чтобы никто не портил дерево и не сбивал шишек, для чего направляли специальный мирской караул. Задержанные виновные подвергались штрафу. Разрешалось лишь срубить старый кедр на гроб для члена общины, если для чужака, то требовалось разрешение общины. В Сургутском крае попавшихся на месте рубки кедровников раздевали донага, привязывали к дереву и оставляли на съедение гнусу (Громыко, 1975).
У бурят кедр назывался «шишка-бог». Раньше буряты молились кедру. Рубить его запрещалось. А сейчас, когда «шишкуют» кедр, говорят: «Я не виноват, это лесхоз виноват — лесхоз заставил меня» (Зайцева и др., 1999). Один бурят рассказал: «Рубить кедр нельзя. Кроме того, где на деревьях тряпочки, мы молимся, кругом ходим — его трогать не надо. Только трогать, чтобы сказать: «Бурхан, спаси меня!», — а больше не надо. Другие можно срубать. Только с тряпкой привязанной трогать не надо. Нас в райисполкоме раньше заставляли срубать привязанные деревья: Все надо отрезать, — говорили. Один человек отрезал одно дерево, утром встает — одну половину тела совсем парализовало. А потом он маленько привязал изоляционной лентой, обратно заклеил все. Дерево немного постояло, потом упало. Человек совсем пропал. Раз отрезал дерево — совсем пропал» (Зайцева и др., 1999).
