отсюда как можно быстрее. У нас больше нет эффекта внезапности.
Первый залп гигантского орудия вырвался из ствола и полетел в сторону корабля. Система оповещения об атаке сработала моментально. Управление защитой корабля было переведено на полную автоматизацию, это не коснулось только систем пилотирования. Энергетический заряд попал во вторую часть корпуса корабля ближе к корме. Щиты поглотили залп, и сработала система стабилизации перераспределения энергии.
– Каков ущерб? – забеспокоилась Паната.
Удар был слишком серьёзным, чтоб его игнорировать.
– Ноль семнадцать процента.
Голос Дажгакеша изменился на более серьёзный тон. Игры с противником закончились. Ноль семнадцать процента, и только для одиночного залпа это чрезмерно много. Эскамус начал маневрировать в попытке сбросить активное наведение вражеских орудий и принялся уходить в разгон. Это произошло бы сразу после перехода, но системе навигации Эскамуса нужно было адаптироваться к новым незнакомым звёздам и произвести расчёты хотя бы на тысячу световых лет для того, чтоб выстроить маршруты для стандартного безопасного гиперперехода. Сейчас это было возможно, чем Санаркеш и воспользовался. Получив второй заряд в корму, Эскамус вспыхнул ярким светом, словно звезда, поглотил энергетический заряд и ушёл в гиперпространство.
Глава 2. Ответ Дасария
– Что произошло, почему мы сбежали? – в голосе адмирала Панаты звучала растерянность.
Корабль двигался в гиперпространстве.
– Мы не сбежали, мы тактически отступили. Урон кораблю от атаки платформы неприемлем был, – спокойно объяснил Санаркеш и откинулся на спинку своего кресла.
– Но мы не произвели в ответ ни единого выстрела!
– Верно, не произвели! В этом нет никакого смысла. Простой расчёт говорит о том, что мы не выдержим синхронного множественного залпа по кораблю, задержись мы ещё немного. Конструкция имеет мощное вооружение, и общий залп, если бы нас и не уничтожил сразу, то по меньшей мере вывел бы из строя и причинил урон, не сопоставимый с минимальными функциями. По-простому – мы рисковали быть уничтоженными. С этого момента, адмирал, только Вы принимаете решения. Я выполнил своё предназначение и доставил экспедицию в галактику назначения. Сейчас командование переходит к Вам, и я выполняю Ваши указания. После межгалактического перехода мои полномочия, согласно договору между нашими цивилизациями, ограничены. Я вмешаюсь в командование только тогда, когда дело будет касаться возможностей Эскамуса.
Возникла пауза. Паната хотела уже что-то ответить Санаркешу, но передумала. Этот зангролакиец прав, протокол управления кораблём разработан всеми основными сторонами участников экспедиции и должен неукоснительно соблюдаться. Обдумав ещё немного сложившуюся ситуацию, Паната задала вопрос, который явно напрашивался…
– Сколько световых лет мы успели отсканировать?
Капитан Нуграб сверился с показаниями навигационной системы.
– Данные говорят о том, что мы поверхностно просканировали диаметр в 940 световых лет, но эта галактика по своему виду и построению резко отличается от нашей. Её размеры в крайних точках 1.080.000 световых лет, тогда как толщина «диска» от 72.000 до 120.000 световых.
– Запустите построение галактической карты. Мы знали, куда летели, и предполагали, чего нам ожидать. Всё же… нам придётся постараться…
– Я вынужден предупредить, любые полученные данные будут неточны, мы сняли только координаты звёзд и систем, более подробные данные с орбитами и космическими телами будут для нас недоступны. Также это касается аномалий и самостоятельно передвигающихся космических тел.
– Принято. Если мы решим выйти в обычный космос, то как далеко мы снова сможем прыгать, не рискуя кораблём в случае незапланированного перехода?
– Мы сможем пересечь расстояние в двести, возможно, триста световых лет в неисследованных областях, – уточнил Нуграб.
– Этого хватит, чтоб затеряться?
Нориан, как основной военный специалист на корабле, подтвердил вместо Зангролакийца:
– Должно хватать, Шан`Аркудийцы не настолько продвинуты в своих технологиях и так далеко отследить нас не могут.
– Всё же не будем забывать, мы в их домашней галактике и понятия не имеем, что нам следует тут ожидать. Излишняя самоуверенность опасна. Наверняка в галактике имеется разветвлённая система связи и слежения. Есть прогнозы, когда будет готова приемлемая схема галактики?
Санаркеш делал расчёты.
– Миллион световых лет – это много, но нас предупреждали, что её половина бесповоротно мертва, а значит, мы не будем отвлекаться на лишнее, к тому же у нас есть основные координаты, и поиски можно ограничить наличием орбитальных сигналов…
– Для привязки к координатам нам нужно найти основные контрольные точки. Я всё же желаю посетить системы в той части галактики, что считается мертвой… Нам нужно их изучить и понять, что там произошло.
– Я не фиксирую поблизости ни одного сигнала, указывающего на признаки вероятной развитой цивилизации, однако у меня уже есть пара ближайших кандидатов на остановку.
– Интересно… Покажи мне эти системы, – приказала адмирал, – хочу сама оценить.
Санаркеш вывел несколько звёздных систем на основной обзор.
– Поверхностное сканирование указывает на то, что это ближайшие системы с большим процентом вероятности существования жизни в них в том или ином виде, но она там возможна. Состав одной системы – это четыре планеты с приемлемым удалением от материнской звезды, там возможно формирование жизни. В составе второй имеется семь планет, из которых только две в подтверждённой необитаемой зоне, тогда как пять миров нам могут быть весьма интересны. По сути, эти две – просто горячие камни, вряд ли мы на них что-то обнаружим…
– Опыт нас учит, что жизнь порой бывает вовсе не такая, какой мы ожидаем её увидеть…
– Это так… – согласился Санаркеш. – Скоро будет больше информации.
– Возьмите курс на ближайшую из двух систем, я хочу их осмотреть. Продолжайте поиски цивилизаций, что-то да должно найтись, и если не рядом с нами, то, вероятно, появится дальше… Нам нужно с чего-то начать.
– Будет исполнено, адмирал!
***
После исчезновения двух десятков имперских систем, а потом и последующего удачного покушения на одну из жён императора Дасария прошло достаточно времени, но уже тогда Дасарий был в бешенстве. Император никого не принимал и не проводил совещаний, отказывался от личных встреч. Достучаться до него удалось только Аргону Макариа. После разговора между этими двумя, разговора, ради которого Аргон был вынужден лично прилететь в Куатарию, гнев императора поутих, но он всё равно замкнулся в себе на какое-то время. Так считало его дворцовое окружение, и так считали в Высшем совете. На самом деле эти двое договорились и пришли к общему решению, которое тщательно скрывали. Время настало, и ждать нападения от Шан`Аркудийцев, которое точно состоится, больше не имеет смысла. Слишком много знаков, говорящих, что они нападут. Аргон улетел, но тайный план уже был запущен…
Спустившись по лестнице на подземные этажи, Дасарий потерялся из вида. Латуций понимал, куда он направляется, поэтому последовал за ним. Безмолвные не
