мешали императорскому адъютанту, а Латуций был слишком умён, чтоб препятствовать личным планам своего повелителя. Внизу он застал картину, которую не ожидал увидеть, но точно опасался. Во дворец в цепях, словно варвара, доставили Шан‘Аркудийского посла. Вероятно, это произошло тайно во время участия Дасария в похоронной церемонии, ещё до её начала, как процессия покинула дворец. До этого момента посла во дворце не было. Перешагнув порог, Латуций тихо, словно тень, замер у стены. Дасарий видел его, но игнорировал и не препятствовал его присутствию. Всё внимание императора было обращено на закованного посла. Чанг`Ракул, видимо, уже успел что-то сказать, потому что с вопросительным выражением лица смотрел на Дасария. Внезапно он повторил сказанное, что оказалось простым вопросом.
– Император, почему я арестован? Вы не хотите ответить? Тогда зачем Вы сюда пришли?!
Дасарий, выждав паузу, нарушил молчание коротким встречным вопросом.
– Тебе страшно?
Посол растерялся, это вовсе не то, чего он хотел услышать.
– Я не понимаю…
– Посол, ты боишься неизвестности?
– Я воин Лурджархии, я ничего не боюсь!
– Смело! К сожалению, неразумно… Я знаю, что с тобой сделали бы на твоей родине, ослушайся ты своих хозяев, тебя бы не просто так убили всего один раз, тебя бы убивали и оживляли сотни раз! Мне говорили про этот вид казни, что у вас порой применяют.
Чанг`Ракул побледнел. Дасарий усмехнулся.
– Я вижу его сейчас на твоём лице, я вижу страх, который ты пытаешься сдержать. Он проявился. У нас нет таких варварских технологий, и я не могу тебя убивать и оживлять, да и не в наших традициях такое зверство. Не буду тебе лгать, ты умрёшь всего один раз и навсегда.
– Я ничего не сделал! Почему я должен умереть?
– Почему… Я осознаю, что тебя скорее всего не уведомили и всё сделали вопреки твоего мнения, но всё же сделали.
– Я не понимаю… Что сделали?
– Смерть моей любимой жены и моего юного сына!
Дасарий буквально взревел от ярости и со всего размаху врезал своим кулаком по лицу посла. Брызнула кровь, посол отклонился назад. Звякнули цепи.
Чанг`Ракул – крепкая особь своего вида, поэтому быстро пришёл в себя после нападения императора. По его лицу стекала струйка крови.
– Так себе удар… – решил позлить императора посол. Он осознал, что ему не отвертеться и придётся стать той жертвой, в которую его превратил инквизитор своим приказом, преследуя свои тайные планы.
– Заткните ему рот, – велел Дасарий, – и подключайте трансляцию.
Латуций дёрнулся, словно пытаясь остановить приказ, но быстро опомнился под строгим взглядом повелителя империи. Дасария уже было не остановить.
Послу натянули на голову маску. Она обтянула ему лицо и затвердела. Теперь он не мог произнести ни звука, он не мог видеть и не мог слышать.
– Трансляция запущена, – сообщил один из безмолвных.
– Поднимайте!
Дасарий жестом показал Латуцию, что с ним нельзя, и встал на платформу вместе со своими охранниками. Платформа располагалась под главным тронным залом дворца несколькими этажами ниже. Адъютант помчался наверх, но он знал, что появится там позже своего повелителя. Так и произошло. Трансляция происходящего уже запустилась, а собравшиеся в зале уже смотрели на то, что происходит, ожидая развязки. Клетка с послом внутри теперь транслировалась на всю империю. Дасарий решил устроить показательную казнь и показать её по всей территории империи, чтоб каждый её гражданин понимал, на что способна императорская месть. По сути, это было объявлением войны и разрывом договора о ненападении между торианцами и Коалицией вторжения. Шан`аркудийцы, конечно же, увидят трансляцию и отреагируют, но Латуций ещё не знал, что она состоится параллельно с началом объединённой атаки на силы Коалиции. В тот момент, когда запустилась трансляция, тысячи зангролакийских мурганалов, подхватив в общую связку торианские корабли, провели их через искусственные чёрные дыры на заранее разведанные позиции, где базировались корабли Коалиции. Аргон и Дасарий спланировали единую массированную атаку, от которой долгое время отказывались, опасаясь потерять флот, и нанесли мощнейший удар.
Гневная речь императора разносилась по залу.
– И сегодня, когда я простился с любимой женой и моим юным сыном, я объявляю захватчикам тотальную галактическую войну на полное уничтожение! Мы больше не будем терпеть наглого врага, уничтожающего наши планеты и пытающегося отнять нашу свободу, подчинив империю своей воле! Мы больше не станем заключать бесполезные союзы и останавливать войну в надежде найти недостижимый мир, и мы больше не станем ждать, когда нас завоюют и уничтожат!
Речь императора воодушевила буквально всех. Толпа придворных во дворце ревела от ярости и ненависти к врагам. На улицах во всех имперских мирах, в домах, дворцах и везде, где была доступна трансляция, население одобряло поступок императора Дасария точно такой же реакцией. Время для ответа пришло. Дасарий и Аргон верно рассчитали ситуацию и вовремя приняли окончательное решение, сплотив граждан империи этой трагедией.
На глазах зрителей безмолвные мечом отрубили послу голову, а затем расчленили его тело на куски. Со слов императора, остатки тела посла будут погружены на корабль и отправлены в центр галактики к сингулярности, через которую Шан`аркудийцы попали в галактику.
Дасарий ещё долго говорил, но вскоре закончил свою речь и под вопли толпы в окружении охраны покинул зал императоров.
– Я хочу видеть Асильву, приведи его в мои покои, – велел император Латуцию, когда проходил мимо него.
Латуций поклонился и, глядя вслед удаляющемуся Дасарию, быстро пробежал глазами ряды присутствующих. Председатель Гошран стоял там, где и полагалось имперскому сановнику его ранга, недалеко от императорского трона. Требуя расступиться, Латуций пробрался до председателя. Постепенно, после того как император ушёл, безмолвные начали выпускать гостей дворца из зала, но Латуций не собирался уходить тем же способом, что и все.
– Гошран Надирак Асильва, император желает Вас видеть и приглашает к себе, – официально сообщил он председателю.
– Сейчас? – Удивление главы имперского совета выглядело искренним.
– Перед тем, как покинуть зал, он велел мне разыскать Вас и немедля привести в его покои. Да, сейчас.
Асильва оглянулся на своё сопровождение, но Латуций быстро добавил:
– Распоряжение касалось только Вас. Свита останется в императорском зале, или они могут покинуть его, отправившись к транспортам. Полагаю, Вы задержитесь у императора.
Делать нечего, воля императора есть воля императора, и неважно, в каком контексте она выражена. У председателя Высшего совета есть свои привилегии, и, по сути, он по власти своей равен императору или даже выше, но император всё же глава империи, и игнорировать его приказы нельзя, если ты не собираешься открыто выступить против него. Асильва не собирался этого делать, к тому же не так давно он
