он еле слышно пробубнил недовольным тоном несколько слов на каком-то зангролакийском диалекте, который Нгаруд не распознал, но приказ зангролакиец всё же принял.
Зонды достигли орбиты. Часть из них рассредоточилась со всех сторон этого мира, создав его малое изображение, и Санаркеш запустил подробную трансляцию на главный обзорный экран Эскамуса. Зонды, что спустились на поверхность, уже пересылали потоки данных. Появились уточнённые показатели состава воздуха. Он вполне подходил для всех, кто мог бы участвовать в высадке, что уже было неплохим результатом.
– Есть следы радиации, – напряжённо прокомментировал Санаркеш, – её немного, и она, скорее всего, остаточная, к тому же она не рассеянная, а расположена отдельными очагами.
– Что это значит? – заинтересовалась Паната.
– Это или искусственные источники энергии, или было применено примитивное оружие массового поражения, разработанное на начальной стадии технического развития.
– Значит, тут была цивилизация…
– Можно и так сказать. Очень похоже на следы пребывания умеренно развитой цивилизации на планете. Радиация не космическая, я не наблюдаю следы столкновения с массивными объектами из космоса, но она и не природная, она явно осталась после применения искусственных технологий.
– Карту заражённых областей или единичных зон заражения можно составить?
– Вполне! Потребуется время для облёта поверхности нашими зондами. Всплески легко регистрируются. Судя по остаточному распаду, я бы сказал, что образованы эти очаги триста-пятьсот тысяч лет назад. Для постоянного обитания радиация ещё опасна, а для временного посещения уже нет.
– Значит, опасность для нас?..
– Минимальна. Стандартные скафандры вполне пригодны для пребывания в этих зонах.
Нориан слушал разговор, но в этом месте решил вмешаться.
– Если всплески очагами, то есть большая вероятность того, что это какие-то обитаемые в прошлом центры или места концентрации вооружения. Там должны остаться следы строений.
– Сейчас попробуем, выясним…
Санаркеш ловко манипулировал на контрольной панели, погрузив свои руки в вязкую жидкость. Как только он вытаскивал свои пальцы, жидкость загадочным образом, словно живая, мгновенно стекала и стремилась соединиться с основной массой. Все уже привыкли к такому способу общения между кораблём и его создателями. Контрольные панели у остальных имели иной подход к контролю над системами корабля.
Первый зонд облетел равнину со следами радиации и сделал молекулярный анализ. Время поработало над поверхностью, но на снимке чётко видны контуры неизвестного искусственного строения. Оно скрыто слоем почвы или чего-то ещё.
Капитан Нуграб уже разбирался с данными и комментировал их вслух.
– Показывает восемьдесят семь мекратонов в самой ближайшей точке.
Нгаруд добавил:
– Глубина идёт на скос, и строение постоянно углубляется. Вот есть контакт, указывающий на семь сотен мекратонов.
– Попробуем сделать вот так…
Санаркеш и запустил построение макета на основе поступающих данных. Зонды продолжали сканировать.
Показался контур. Искусственный интеллект дорисовал недостающую часть на основе своих предположений. Сооружение оказалось разрушенным высотным строением, возведённым во впадине или, скорее всего, в расщелине. Одна его часть примыкала к сплошной стене каменной гряды, а вторая, подвергшись сильным разрушениям, уходила глубоко вниз под поверхность. По скату почвы это было видно даже без подробного анализа. Сомнений нет, удалось обнаружить построенный какой-то цивилизацией объект, но сейчас он в разрушенном состоянии. Его можно попытаться исследовать, хоть на это и уйдёт время…
– Имеются следы подземного водоёма, – отметил капитан.
Паната медленно крутила изображение, стараясь понять, что перед ней находится. То, что на планете была цивилизация, уже успех поисков, теперь возникал вопрос, что тут произошло и когда?
Новые данные указали на окаменелые биологические останки. Вероятно, кости. Санаркеш поинтересовался:
– Будем бурить?
Адмирал задумалась и, недолго поколебавшись, приняла решение:
– Попробуем найти что-то интересное на глубинах поменьше. В противном случае мы рискуем увязнуть в глобальных раскопках. Раз планета имела цивилизацию и подверглась атаке, то мест с подобными останками на ней будет много. Нужно ещё поискать. Сейчас меня больше смущает факт, что первая же система с признаками жизни оказалась тем самым, что мы пытаемся найти.
– Намекаете, адмирал, что эта галактика была сильно заселена?
Нгаруд сразу понял, к чему клонит Паната. Чрезмерная заселённость галактики Шан`аркудийцев обсуждалась ещё до начала полёта. Существовало мнение, что это и стало причиной их жестокости и жаждой завоеваний. Конкуренция между расами и мирами опасна, а технологии постоянно развиваются. Уничтожение потенциально опасных конкурентов – самый быстрый и простой способ вывести свою цивилизацию на верхушку развития и власти. Во дворце императора эта теория оставалась основным объяснением нападению на Торианскую империю.
– Возможно, и так. Сейчас нужно добраться до костей, выделить ДНК и занести в базу данных корабля. Ещё я хочу установить, сколько прошло времени с момента краха этой цивилизации. Попробуем восстановить, как выглядела эта раса.
– Вероятна погрешность в сроках – 4 процента, а вот внешность будет максимально точная с модуляцией по периодам развития.
– Санаркеш, погрешность – это уже не столь важно. Катастрофа может указать на то, кем и как была уничтожена эта планета. Главное – когда. Мы не знаем, на самом деле, сколько лет цивилизации Шан’аркудийцев, да и вообще, ещё не факт, что они имеют к этому отношение.
– Не факт, – согласился Санаркеш, – но сейчас они, возможно, тут единственные, кто доминирует в галактике.
– Забываете Вориков.
– Ворики, Кардаги, Савармоны и Биормоны. Я не забываю про них. Мы продолжаем исследования. В их ДНК замешано столько чуждых компонентов, что я даже растерялся, когда увидел состав в первый раз. Я очень надеюсь, что наш полёт прольёт свет на их происхождение, потому что, как только мы начинаем подходить к выводу, что они все искусственно созданы, как возникает что-то, что доказывает обратное и поворачивает исследования в ином направлении.
– В составе Коалиции вторжения нам известны только эти расы. Других мы не знаем. По большому счёту, в войне не важно, искусственно созданы они или нет. Разумную жизнь создавать долго, и это не производственная штамповка, как происходит с обычными дроидами.
– Тем не менее вырастить пустое биологическое тело до полной зрелости – это уже не столь долго. Ваша империя выращивает безмолвных изначально, вкладывая в них сознание…
– Выращивала. Сознание в них природное, оно взято из гибридов других рас, но и сознание, и клетки постоянно клонируются, подвергаясь частым модификациям. Теперь эти процессы в руках самих безмолвных, империя больше не контролирует популяцию их расы так, как мы делали это раньше.
– Тем не менее вы тоже создавали их для войны.
Паната промолчала. Санаркеш был прав. Между вориками и безмолвными имелось абсолютное сходство в их предназначении.
Данные продолжали поступать. Начала вырисовываться определённая картина. Планета казалась безопасной, но радиационных очагов слишком много. Природные циклы не изучены. Имелись области с сильными ветрами, но они локальны, и границы
