и приходили издалека. К молодой ведьме относились с опаской. Мистрель-то они знали и доверяли ей, а чего стоит ждать от молоденькой Марталь, никто не ведал. Впечатлительные старушки хватались за сердце. Неженатые мужчины, желая обольстить симпатичную ведьмочку, готовили различные подарки — от мытых ног до шкуры убитого на охоте медведя. Остальные в недоумении перешептывались, догадываясь, что не зря Мистрель всюду таскает сестрицу да расхваливает ее на все лады. Что-то здесь было нечисто. Но что именно — никто не знал.
В день свадьбы в поместье виконта было как никогда шумно. Матушка и сестры Жизель радовались предстоящему событию и помогали невесте собраться.
— Ты, деточка, не волнуйся, первая близость с мужчиной не всегда трагедия, — успокаивала виконтесса. — Граф, сразу видно, мужчина благородный, а еще опытный. Тебе будет с ним хорошо.
От мысли, что придется целоваться, а потом провести ночь с кем-то, кроме Тарка, у Жизель закружилась голова. Она покачнулась, едва успев удержаться за трюмо. Девушка, конечно, верила, что ведьма Мистрель ей поможет, но чем ближе приближался час заключения союза, тем меньше девушка себя контролировала.
Церемония бракосочетания традиционно проводилась в храме Матери-Хранительницы. Молодожены должны были вдвоем войти в священные стены под блеск первых звезд на небосклоне, зайти по щиколотку в священный бассейн и дать клятву верности перед ликом богини и ее верной послушницы, бывшей единственным свидетелем таинства.
Жизель попросила присутствующих оставить ее одну на десять минут, чтобы она могла помолиться пред выходом из своих покоев. Сестрицы и матушка выполнили просьбу без промедления.
— Ну наконец-то, — выплыла из-за шторы Мистрель. — Я уж решила, что ты передумала.
— Нет, что ты. Все готово?
— Да, твой фермер ждет тебя у северной стены с лошадьми. До старого храма Матери-Хранительницы доберетесь как раз к завершению нашей с графом церемонии, так что поспеши.
Ведьма щелкнула пальцами, и ее наряд стал полностью похож на тот, в который была одета невеста. Плотная фата закрывала рыжие волосы и лицо. Только по выпирающему бюсту можно было заподозрить подмену. Еще один щелчок, и сходство стало полнее. Мистрель надеялась, что жених доверяет виконту и не станет проверять невесту на магическое воздействие.
— Спасибо, Тель! — поблагодарила Жизель свою спасительницу.
Ведьма помогла девушке слевитировать из окна и с гордо вздернутой головой отправилась навстречу своей судьбе. Виконтесса долго и с подозрением рассматривала дочь, но из-за прибывших гостей не стала подходить к ней и заглядывать под фату. Не могли же ее родную девочку подменить?
Вскоре делегация из родни невесты и жениха отправилась к новенькому храму. Все спешили, суетились, некоторые гости успели напиться. Мистрель не сразу удалось разглядеть жениха, а когда удалось, она признала в нем того самого колдуна, с которым столкнулась на перекрестке проселочных дорог.
Для свадьбы граф надел черный костюм с серебряной вышивкой. Его твердый взгляд и поза победителя пробуждали в Мистрель желание вывести жениха из себя.
«Это судьба», — решила ведьма.
Внешность мужчины была несомненно привлекательной, но ведьма разглядела и еще кое-что, о чем решила поразмыслить после церемонии.
Молодых проводили в храм и плотно закрыли за ними двери.
— Идите к свету, дети мои, — послышался из дальнего угла величественный голос послушницы Матери-Хранительницы.
Ведьма и колдун прошли вглубь храма, где росло священное дерево, а его корни омывались водой.
— Войдите в бассейн и произнесите свои клятвы, — скомандовала послушница богини, по-прежнему скрывавшаяся где-то в углу.
Граф Дарагон да'Арийский первый высказал стремления любить свою жену, оберегать ее и быть верным ей. Ведьма, скрывающая лицо под фатой, сморщила носик от излишнего пафоса, сквозившего в словах жениха.
В своей клятве Мистрель предусмотрительно опустила имя и, чтобы граф этого не заметил, добавила несколько совершенно пошлых обещаний о том, как она собирается ублажать мужа в постели. Колдун, услышав слова невесты, в удивлении уставился на нее, а в голове появились ростки сомнения. Прощупал жену на предмет магии. Удивился еще больше, обнаружив дар в ней самой. По-хорошему, нужно было прекращать церемонию и выяснять подробности. Однако мысль появилась в голове и тут же исчезла.
Послушница не обратила внимания на странность клятвы. Она провела несколько сотен обрядов, а потому слышала и более откровенные признания. Великая Мать-Хранительница поощряла все формы любви между мужчиной и женщиной, главное, чтобы все было по обоюдному согласию.
Послушница продолжала вещать заученный текст, призывая смешать кровь и обменяться брачными браслетами.
— Можете скрепить брак поцелуем, а если пожелаете подарить первую ночь Матери-Хранительнице, то я оставлю вас одних, — наконец, закончила жрица.
Дарагона долго упрашивать не пришлось, он рывком поднял скрывающую лицо невесты ткань и замер.
— Ведьма! — взревел мужчина через мгновение.
— Она самая, — подтвердила Мистраль. — Не обязательно так громко кричать об этом.
Колдун схватил жену за плечи и больно сжал.
— Кто ты? Где Жизель?
— Мистрель из рода Черной Лозы, — представилась ведьма. — Отпусти, больно же! Не представляю, где может быть Жизель.
— Врешь.
— Вру, — согласно кивнула Мистрель, а затем вспылила: — Но какая тебе разница до посторонних женщин? Я твоя жена.
— Мы не закрепили брак. Завтра же оформим развод. А сейчас я иду искать Жизель.
Граф двинулся к двери, намереваясь собрать людей на поиски настоящей невесты, но ведьма преградила дорогу.
— От меня ты так просто не уйдешь! — заверила Мистрель, бросаясь на шею мужа и приникая к его губам страстным поцелуем.
Для верности ведьма воспользовалась любовной магией. Нужно было выиграть для сбежавшей невесты и фермера как можно больше времени. Тень, следившая за беглецами, передала, что они достигли храма.
Колдун в первый момент поддался чарам, ответил на поцелуй не менее страстно, крепко, до дрожи. Они вполне могли дойти и до чего-то большего, но не в этот раз.
— Твои чары для меня пустяк, ведьма, — отстраняясь, выпалил граф.
Он взмахнул рукой, и иллюзия поплыла: вместо белого подвенечного наряда на Мистрель теперь было черное платье с длинными рукавами и юбкой длиной чуть ниже коленей.
— Они только для разогрева, — с придыханием ответила Мистрель и провела острым ногтем по шее мужчины.
Взгляд ведьмы гипнотизировал, и пухлые губы, припухшие от недавнего поцелуя, манили. Снятие любовных чар совершенно не помогало думать. Как ни странно, ясность мыслей вернуло воспоминание о проклятье, которым недавно наградила Дарагона одна из ведьм. Точно такая же, как стоящая перед ним.
— Даю последний шанс смягчить наказание. Говори, где Жизель.
Беглецы времени не теряли. Их церемония подходила к концу — нужна еще пара минут, и колдун не сможет успеть.
— Зачем тебе Жизель, когда есть я? Она так же зажигает твой взгляд огнем страсти?
Дарагон не ответил,
