жилье сама. Твое присутствие наоборот может только помешать.
Мужчина пятерней пригладил шевелюру. Настроение стремительно летело вниз. Он понимал, что Мистрель права, но не хотелось оставлять ее без присмотра. А еще смущало наличие большого количества сильных колдунов в столице. Ведьма заключила сделку только ради зачатия наследницы своей силы и ничего не мешает ей сейчас найти другого отца для дочери и отложить выполнения своей части сделки на год.
Мистрель о терзаниях мужа не знала. Для себя она все решила, а потому недоверие графа только раздражало. Она не пленница, так что собиралась отправиться на разведку вне зависимости от позволения мужа. Вот если бы Дарагон предложил отправиться вместе с ним во дворец — другое дело, но он не предлагал, а напрашиваться ведьма не стала.
— Я не заблужусь, к посторонним людям приставать не буду и никому не расскажу, что являюсь женой графа да’Арийского.
Последний пункт мужчине не понравился, но не удерживать же ведьму силой? Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Хм, тогда пообещай не разгуливать на метле, а воспользоваться извозчиком.
— Как пожелаешь, — примирительно улыбнулась Мистрель.
Дарагон быстро переоделся, пока жена приводила себя в порядок в ванной комнате, и покинул свои покои, громко хлопнув дверью. Ему вдогонку прилетел волшебный воздушный поцелуй, и плохое настроение тут же улетучилось.
Мистрель легко сориентировалась в большом городе. Она наняла извозчика, который доставил ведьму в нужный район, а затем спросила прохожих, чтобы найти указанный Дарагоном адрес.
Бывшая любовница графа снимала апартаменты на третьем этаже дома, что находился рядом с парком. Неудивительно, ведь ведьмы черпают силу от дикой природы, им трудно дается жизнь в центре города. Парк создавал иллюзию близости к источнику магии. Этого вряд ли хватало для частого колдовства, но для жизни без постоянных головных болей было вполне достаточно. И, как оказалось, на проклятье Прие тоже хватило сил.
Единственная дверь на третьем этаже оказалась незапертой. Мистрель без страха вошла внутрь и осмотрела скромное убранство. По оставшимся следам можно было однозначно сказать, что недавно здесь кто-то применял боевую магию: на стене — трещины от удара молнией, на потолке — черный неровный след от огненного шара, а доски на полу местами вздулись и покрылись плесенью от избытка влаги.
— Что думаешь, Тень?
Кошка недовольно мяукнула.
— Тоже так считаю.
Основным подозреваемым в погроме был проклятый граф. Он не отличался сдержанностью и терпением, вполне мог разнести помещение, не найдя ведьму.
— Тень, встань на свет напротив окна, будем творить колдовство.
Кошка, перебирая маленькими лапами, выполнила просьбу хозяйки. Она покрутилась в центре комнаты и села, выжидающе глядя на Мистрель.
Если ведьма не хочет, чтобы ее нашли, то, скорее всего, и не найдут. Существовали умельцы — профессиональные ищейки, — которые могли найти кого угодно и где угодно, но к их услугам обращались в более серьезных случаях. Проклятье графа да‘Арийского хоть и относилось к запрещенным, но не лишало человека жизни, а значит, искать виновницу будут не так тщательно.
Мистрель никого искать не собиралась, однако поговорить очень хотела, а потому решила не отказывать себе в удовольствии выполнить столь скромное желание.
Ведьма повесила на шею кошки шнурок с черным камнем и, не разрывая с ним зрительного контакта, начала медленно отходить назад. При этом Мистрель шептала заклинание на древнем языке, понять который могли только носители магии, такие как она.
Кошка сидела ровно и шевелила длинным хвостом. Постепенно вокруг животного стал собираться туман. Он клубился серыми волнами, поднимаясь все выше и формируя пока неясную фигуру. Тень полностью пропала за завесой, когда в тумане стало возможно различить очертания женского тела. Затем возникли иные краски: черный для платья и конусообразной шляпы, рыжий — для копны длинных спутанных волос и ярко-зеленый — для светящихся сквозь черную проволоку глаз. Было трудно различить черты лица женщины, но можно с уверенностью сказать, что она одна из ведьм.
— Прия из рода Черной Лилии, полагаю? — спросила Мистрель у туманной фигуры.
— Угадала, — голос прозвучал будто издалека. — А с кем я имею честь говорить?
— Я Мистрель из рода Черной Лозы.
— Мы не знакомы, — кивнула туманная голова. — Что тебе от меня нужно?
— Я тут замуж недавно вышла, — начала издалека Мистрель.
Волшебный туман прояснился на несколько мгновений, открывая взору симпатичную молодую ведьму с забавной россыпью веснушек на носу и скулах.
— Сочувствую, а я тут причем?
— Понимаешь, мой муж — граф Дарагон да'Арийский. Знаешь такого?
— О… как тесен мир, — развела руками Прия.
— Так вот, — Мистрель замялась под пристальном взглядом, что изучал ее из-за туманной завесы. — Я хотела узнать, как можно снять проклятье. Учти, если не захочешь отвечать, я найду тебя и выбью ответ силой.
Прия покачала головой. Всегда так. Ведьмы не могут общаться друг с другом без угроз.
— К чему все эти слова? Ведьмы должны помогать друг другу. И да, ты меня не найдешь, — все же не удержалась Прия. — Не твой уровень.
— У меня есть связи в ведьминском ковене. Помогут.
— У всех ведьм там связи. Будем мериться родами?
Мистрель почесала кончик носа. Раньше спорить и уговаривать других ведьм, кроме матери и сестер, ей не приходилось. А люди обычно быстро сдавались.
— Ты права, глупо выходит. Поможешь с проклятьем по доброте душевной?
— Может, и помогу, но зачем? Верный муж — залог счастья в семье.
— Верный, а не немощный.
— Это детали. Усладу для тела можно найти на стороне. А граф — отличный источник средств и связей.
— Это будет несправедливо. К тому же Дарагон не последний колдун, он может случайно превратить любовника в пепел.
— Верно, он на это способен.
В квартире воцарилось неловкое молчание, лишь скрип входной двери, тревожимой сквозняком, изредка прерывал его.
— Зачем он тебе? — первой нарушила тишину Прия. — Ты случайно не влюбилась? Хотя нет, тогда проклятье спало бы само.
Мистрель пожала плечами. То, что она испытывала к Дарагону, действительно сложно назвать большой и светлой любовью, но мужчина ей определенно нравился. Ведьма даже была не против попробовать с ним нечто большее, чем то, что предусматривала их магическая сделка.
— Я не невинна.
— Этого и не требуется, важны твои помыслы. Так что же тебя держит рядом с графом?
— Дочь хочу, — пояснила Мистрель для Прии.
— Я тоже хотела от него дочку, но не сложилось, — в голосе бывшей любовницы графа слышалась грусть. — Немало вспомогательных снадобий выпила, а его средство от нежелательных наследников оказалось сильнее.
— Поэтому ты его прокляла?
— Да, а еще он первый хотел меня бросить!
— Очень непредусмотрительно.
— Да.
Мистрель искренне сочувствовала Прие. Она тоже
