Наконец колонна остановилась. Лейтенант, ехавший в головной машине, долго не подавал признаков жизни, и все, мечтая быстрее вырваться из этой душегубки на воздух, терпеливо ждали его команды. Пыль, хорошо видимая в лучах солнца, пробивающегося сквозь дырки в тенте, оседала на всем, что находилось в кузове.
- К машине! - наконец послышался голос лейтенанта и Виктор, забросив тент наверх, спрыгнул на дорогу. Поднятая машинами пыль уже успела осесть и с высоты холма, на котором остановилась колонна, позиция их роты была видна как на ладони. Механики с утра уже успели пригнать БМП-шки и три танка, а пацаны в мокрых от пота майках, чумазые, лениво бросали землю, выравнивая траншеи и окопы, клали дерн, таскали и укладывали жерди. Больше всего не повезло танкистам, возившимся в своих огромных окопах, но низкорослые танкисты, не в пример пехоте, усердно и аккуратно орудовали лопатами. А их взводный, старлей, живо ходил вдоль позиций и давал указания.
- Эй, ты! - услышал Виктор. Он обернулся на голос и увидел идущего к нему старшину. - Да, да, ты! - крикнул ему старшина, -бегом в третий взвод, зови обедать. Одна нога здесь, другая там!
Теша себя случаем увильнуть от разгрузки тех самых тяжеленных ящиков с боеприпасами, Виктор пошагал в направлении лесопосадки, за которой располагался третий взвод.
Кормили на полигоне сносно, но гораздо хуже, чем в учебном полку. Повара на полевой кухне, где Виктор со старшиной получали обеды, были никудышные. Два каких-то зачуханных солдата родом из Средней Азии и повариха неопределенного возраста, вечно дрыхнувшая в грязной и рваной палатке. Краем уха Виктор как-то услышал, как офицер гонял этих поваров за то, что испортили масло и украли консервы.
Потому, наверное, на следующий день еда была по-настоящему отвратительна, воняла протухшим маслом, которое-таки засунули во все что готовили, а повара огрызались и вели себя по-хамски. Никаких последствий для них это не вызвало. Наверное, никто из начальства не ел то, что они готовят для солдат, а бойцы никому не жаловались.
Виктор после «учебки» получил звание младшего сержанта, чем был в известной мере горд, при случае красуясь перед зеркалом, хмуря брови и посматривая на свои погоны, когда никто не видит. Учили их на совесть, сержанты в учебной роте были, те еще, сволочи, но дело свое знали. За полгода Виктора и таких же, как он, балбесов измучили, затренировали, заинструктировали так, что все, чему их учили, отлетало от зубов и делалось на автопилоте. Так что, момент расставания с учебным полком был сродни школьному выпуску, полон радостного ожидания лучшей, спокойной и самостоятельной жизни. А на деле вышло вон оно как...
Вот и сейчас, надежда откосить от разгрузки не сбылась. Навстречу, выползая из-за посадки, потянулось стадо третьего взвода. Видно, нюхач у них завелся, - с досадой подумал Храмов, -за километр учуял обед, потому что увидеть или услышать оттуда подъехавшие машины было определенно невозможно.
- Эй, Хромой! - крикнул из нестройных рядов бредущего воинства высокий парень с серпообразным подбородком и поеденным оспой лицом - явно второго года службы, - че на обед?
- Товарищ младший сержант, - спокойно сказал Виктор.
- Че? - скривился поеденный.
- Что на обед, товарищ младший сержант, - повторил Храмов, глядя в глаза наглецу.
- Я те объясню, кто ты есть, - пообещал поеденный, подступив к Виктору.
Произошла короткая схватка, в результате которой Виктор получил по уху, а его противник ушиб зад, угодив им прямо на кочку из засохшей грязи, в изобилии присутствующей на полевой дороге. Светловолосый парень, шедший вместе с другими пацанами третьего взвода, подбежал к поеденному и за шиворот оттащил его от Виктора. Затем, приказал всем топать к машинам, а сам осмотрел голову Виктора.
- Все-таки зацепил маленько, гад! - сказал он, сосредоточенно глядя на Витькино ухо, - ничего, жить будешь.
Только сейчас Виктор заметил на погонах белобрысого такие же, как у него, желтые лычки младшего сержанта. У него почему-то промелькнула мысль, что такой «матерый» авторитетный командир мог бы быть уже и повыше в звании.
- Серега, - представился белобрысый, протягивая руку, и кивнул в сторону удаляющегося стада сильно смахивающих на репинских «бурлаков на Волге» грязных, волочащих по степи пыльные сапоги парней в рваных растянутых майках, - замкомвзвода я у них.
- Витя, - пожимая протянутую руку, ответил Храмов.
- Ты только из «учебки»?
- Да, - Виктор невольно ощупывал и тер ушибленное ухо.
- А я полгода назад как выпустился, - немного помолчав, сказал Серега, и добавил, - ты правильно сделал, с ними только так. Не то, втопчут в грязь, так и будешь «Хромым» ходить, подтирать за ними. Ладно, вставай, пойдем.
- Полгода? - удивился Виктор, - а я думал ты уже на «дембель» собираешься... Ну, в общем, спасибо.
Спасибо отработаешь, - ухмыльнулся Серега, - мне нужен командир второго отделения, пойдешь? - Пойду, - без раздумий ответил Виктор.
Этот крепкий парень ему сразу понравился. С таким, показалось, можно горы свернуть. Рядом с ним постоянно и явственно ощущался эмоциональный подъем. Было без всяких слов понятно, что за тебя он кому угодно шею свернет, но и от тебя ждет того же.
- Я попрошу ротного, - сказал Серега, - он мне не откажет. Ты главное, не виляй потом.
Виктор кивнул, давая ясно понять, что кто-кто, а он никогда так не поступил бы, и ускорил шаг. На дороге корячились несколько ребят, разгружая машины. Глядя на их натужные, в грязных потеках, усталые лица, ему стало стыдно за недавнее желание увильнуть от разгрузки.
- Эй, братва, посторонись! - весело крикнул он, подставляя плечо под очередной ящик, и тут же осел под его тяжестью, - черт, чего они, чугунных чушек туда наложи что ли?!
Словом, служба налаживалась. Вот только...
* * *
На Ритин день рождения, отмечаемый на широкую ногу, подруга вместе со своим парнем привела некоего Антона. Окончив институт, с недавнего времени он работал тренером в местном спортивном клубе. Веселый, жизнерадостный Антон привлек Риту совершенным отсутствием проблем, он был вежлив, галантен и надежен. По сравнению с «голытьбой», ее ровесниками, в том числе и с Храмовым, он выглядел взрослым мужчиной.
Рита еще не знала, что Антон занимался не совсем благими делами, вернее будет сказать - совсем не благими. Начал он с составления протекции окрестным кооператорам, пользуясь авторитетом матери - партработника одного из районов, он загонял их в долги и облагал данью. Ну, а потом, когда набрался опыта, занялся и другими весьма доходными делами. Глядя со стороны и не догадываясь о подробностях насыщенной деловой жизни Антона, все только умилялись его основательности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
