Не нужно было даже заглядывать в публичные дома, которых в столице было в достатке — форма курсанта являлась своеобразной красной тряпкой для женского пола, при которой они теряли разум. И дело было не в нашей привлекательности, хотя выглядели мы, по сравнению с обычными простолюдинами откровенно привлекательней. Всему заслугой — наши гены, идеальное здоровье и постоянная физическая нагрузка. И наши сперматозоиды.
Некоторое девушки, вообще, были «профессиональными охотницами». Как правило, это были девушки из низов, привлекательные внешне с определенной целью в голове и смутным пониманием о теории вероятности. Их устраивал тот незначительный шанс появления Одарённого, от той единственной встречи, которую они могли организовать.
У курсантов-мужчин из Линий в кармане всегда были «марки» — специальные жетоны с гербом Линий, которые они оставляли своим подругам «на одну ночь». Происходило название от «Направлений на вязку», или сокращенно «марка», выдаваемая хозяином кобеля хозяину суки после проведения спаривания. Да, тоже «наследство» первоначальных сложных отношений Одарённых с простыми людьми.
В случае, если чудо случалось и рождался Одарённый — по этой «марке» она всегда могла обратиться в Линию, отдать ребенка и обеспечить себе роскошную жизнь до самой смерти.
Так вот, возвращаясь к отношениям между курсантами — пары образовывались чрезвычайно редко, а случайный «перепихон» для «здоровья» если и случался, то рано или поздно становился достоянием общественности, ударяя по репутации, в основном, женской части курсантов.
У меня, по понятным причинам, секса с курсантками не было, отчасти из-за моего нежелания не искать на задницу неприятностей, отчасти из-за моего происхождения. И дело было не в отсутствии у меня Линии, как таковой. Нет, дело было в отсутствии у меня, в связи с этим, нужных связей.
Попавшие в Академию девушки точно не собирались в ближайшее время заводить семьи и рожать детишек — здесь собрались потенциальные хищницы и карьеристки, которые в дальнейшем правдами и неправдами будут прогрызать себе путь наверх. А вот для этого — нужны связи. И если по каким-то причинам внутреннего влияния их родной Линии было недостаточно, что плохого в том, чтобы получить это влияние через своего друга-курсанта?
Инесса фон Таубе не была замечена в какой-либо связи с курсантами. По крайней мере, мне об этом не было известно. Зато мне было известно о желании, как минимум, половины моего курса — это дело исправить. Но, повторюсь, по моим сведениям — это так и оставалось желанием.
Уверенными гребками Инна быстро удалилась от берега. А я сидел и смотрел на пруд, даже не раздеваясь, не понимая зачем я вообще согласился составить себе компанию. Тем более, что после моего согласия, всю дорогу до пруда мы проделали практически в полном молчании.
Я злился на себя, что позволил себя в это втянуть, ведь мое главное жизненное кредо в Академии — держаться от других курсантов, а тем более от курсанток, по возможности подальше. Наверное, недавние события заставили несколько подзабыть реалии местной мирной жизни, с её правилами и проявлениями. Ведь, после схватки с Демоном бояться милой девушки было, по меньшей мере, странным.
Однако, размышляя сейчас, я постепенно вспомнил, что это самое «кредо» я придумал себе не просто так. С Демоном всё ясно и понятно — или ты его или он тебя. А местные подковёрные интриги могли продолжаться очень долго и закончиться очень непредсказуемо. А учитывая моё отличие от остальных — скорее всего и не очень хорошо. Для меня.
Я сидел, так и не думая раздеваться. Желание купаться пропало напрочь. На смену ему возникло желание побыстрее отсюда свалить, но это уже было невежливо. Я сорвал травинку, очистил её от листочков и засунул в рот, ощущая кисловаты привкус выделившегося из стебля растительного сока. Жмурился на солнце и постарался сделать скучающий беззаботный вид.
Инесса сделала несколько кругов, пару раз нырнула, надолго задержав дыхание и, наконец, подплыла обратно к нашему берегу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сначала из воды показалась аккуратная упругая грудь, ткани купальника хватило только на то, чтобы с горем пополам прикрыть соски. Затем плоский накаченный живот и крепкие аппетитные бёдра, с которых, из-за женской конституции, было практически невозможно выгнать весь тот самый подкожный жирок, добавлявший этим женским округлостям такую привлекательность.
Длинные ноги довершили привлекательный образ русалки из детских сказок. Инесса подошла к сидящему мне, наклонила голову набок, отжимая руками мокрые волосы и глядя на меня сверху вниз. Я лежал, облокотившись на локоть, жевал травинку и бесстыдно её разглядывал. С моего ракурса вид открывался шикарный.
— Ну, разрешаю тебе подрочить, Ноунейм! — мило улыбнулась девушка, глядя на меня лукавым взглядом. — Я даже Тень могу отправить, если ты стесняешься!
Я перекинул травинку в другой уголок рта и продолжал молчать.
— Ты чего купаться не пошёл? Боишься, что тебя стояк скомпрометирует? Размер маловат, и ты стесняешься? — она наклонилась, чтобы взять из сумки полотенце. Причем сделала это так, что я в подробностях разглядел шикарные ягодицы с узенькой полоской ткани от купальника между ними.
Достав полотенце, она начала вытирать волосы, не отводя от меня взгляд.
— Ну же, курсант! Ты же, насколько я знаю, прямиком из линейной гвардейской части. А там, если мне не изменяет память девушек нет. На ладонях как, волосы не выросли?
Мне это немного надоело, и я выплюнул травинку.
— Фон Таубе! Чего тебе от меня нужно?
— Мне? — сделала круглые глаза девушка. — Я-то наивная, думала, что это тебе от меня что-то нужно!
— Например? — лениво поинтересовался я.
— Например, передернуть втихую на берегу, пока я купаюсь! — засмеялась Инесса.
Шуточки с сексуальным подтекстом были обычным делом среди будущих профессиональных имперских офицеров, невзирая на пол и знатное происхождение. Всё-таки это по сути своей военная казарма, а не пансионат благородных девиц. Но, что-то Инесса сегодня переигрывает. Похоже, она нервничает и таким образом пытается успокоиться, передав свою нервозность мне. Получалось не очень.
— У меня, в отличии от тебя, нет информации, откуда прибыла ты, но или у тебя там был жуткий недотрах, либо тебе эта клоунада для чего-то нужна! — я сорвал еще одну травинку и сосредоточенно начал очищать её от листочков. — Давай уже, переходи к делу или я пойду в казарму.
Я поднял на неё глаза и улыбнулся.
— Мне же еще в душе передернуть нужно, пока твой светлый образ не испарился у меня из памяти!
Она прищурилась и оглянулась. Две наши Тени сидели неподалёку, изо всех сил изображая незаинтересованность в нашем разговоре и старательно смотря вдаль.
— Ганс! Пойди прогуляйся! И захвати… этого, как его! — она скривилась. А ведь она прекрасно знала имя моей Тени. Наши Тени с нами уже пять лет, и мы проводим столько времени вместе, что невольно выучили их имена.
Ну ладно. Не буду усугублять.
— Эрик! Составь Фрицу компанию!
— Я Ганс! — огрызнулся здоровяк.
— Какая, к Хаосу, разница! — отмахнулся я, изображая «здоровое пренебрежение» Одарённого.
Эрик хмыкнул, и они с Гансом отошли вдаль, за пределы слышимости.
— Ну, — посмотрел я на девушку. — Если ты придумала эту неловкую ситуацию, чтобы остаться со мной наедине и заняться сексом, то я не против! Только, чур я сверху! Не люблю я этих ваших, феминистичных штучек!
— В следующей жизни! — оскалилась Инесса. — Да что ты себе позволяешь, безродный?
— Вот как? Безродный? — это оскорбительное прозвище давно вызывало у меня исключительно злую улыбку. Но сейчас это было благовидным поводом, чтобы свалить. — А не пошла бы ты… к Хаосу, неуважаемая?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я сделал вид, что пытаюсь встать и уйти.
— Подожди! — она схватила меня за плечо, удерживая. Я скосил неодобрительный взгляд на её ладонь, и она тут же отдёрнула руку.
— Мне нужно с тобой поговорить… Антон?
